© Катерина Дунаева, 2021
ISBN 978-5-4493-4950-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
В эпоху становления Интернета на Руси, в просторах вечности бороздили умы граждан-товарищей различные полезные и откровенно тупые сайты.
Одним из таких сайтов стало кладбище идей. Каждый желающий, совершенно бесплатно, мог похоронить там свою мечту, задумку или соперника, в конце концов. На могилке можно было установить памятник, венок и прочие приблуды. Достаточно забавно.
Так вот, в те далекие годы я похоронила на этом кладбище свою идею о написании книги. Но, как видите, что-то пошло не так. Толи эта чертовка воскресла самовольно, толи я плохо ее добила и она, как Ума Турман в фильме Убить Билла, полу-дохлая выкарабкалась на свет Божий.
В общем, не судите строго. Что выросло – то выросло (это я о себе, конечно же).
Говорить я буду о секретах, ведь каждый человек что-то скрывает.
Скрывает от друзей, родственников, коллег по работе, даже от себя самого.
Я скрываю многое, но кое чем могу поделиться. А что скрываешь ты?
Хочется начать с того, что данное произведение создавалось в формате дневника – некоего скопления воспоминаний и размышлений на различные жизненные ситуации внутри семьи, дружеского коллектива и коллег по работе.
Не скрою своего удивления: вернувшись к редакции текста в 2017 году, я обнаружила большие перемены в личных взглядах, мыслях, формулировках – то, что тогда казалось серьезным, тревожащим, красивым, сейчас выглядит милым и забавным.
Мне любопытно вернуться к своим плодам творчества еще через пять лет. Искренне надеюсь, что испытаю умиление, но не усмехнусь от глупостей.
Мое тело висит над глубокой пропастью, держась руками за сухую ветку горной сосны, а разум более походит на бушующий океан.
Когда ты находишься в похожей по экстремальности ситуации, в голове есть только две вещи – воспоминания прожитой жизни и хаотично всплывающие странные мысли.
И вроде бы все безнадежно, и проще отпустить руки, устремляясь в бездонную пропасть, чем мучиться от страха, ощущения никчемности и от собственного бессилия, НО, есть огромное «НО» в таких моментах, и именно оно держит тебя, не дает рукам расцепиться, подбадривает.
Когда к человеку приходят мысли о суициде, а такие мысли посещают каждого человека, рано или поздно, ты начинаешь думать, а что меня держит на этом свете… Как правило, ответ бывает таков: «родителей жалко», «семью не могу подвести», «как я брошу ребенка» и подобные…
Ложь! Не стоит прогибать под себя правду, как трусливая собака поджимает хвост, увидев непобедимое нечто, движущееся на встречу и смачно размахивающее хлыстом.
Будем объективны, именно это «но» удерживает самого безнадежного самоубийцу и этим «но» являются воспоминания. Только воспоминания способны на великие чудеса, только они помогают смертельно больному человеку исцелиться и придают сил в трудную минуту.
Воспоминания – наша сила!
Свисая над пропастью и держась за ветку, я погружаюсь в свои мысли и воспоминания…
«Семейство отряда грызунов, входящее в состав подотряда мышеобразных» – такое определение выдает Интернет при запросе «Хомяк».
В далеком детстве мне не посчастливилось завести это существо, и назвала я его достаточно банально – Хома. Вспоминая сие пушистое животное, всплывают три ассоциативных слова: тупой, беспомощный, бесполезный. Постоянно что-то грызущее создание не вызывало никаких чувств, кроме редкого умиления и периодического желания его убить. Никакой практической пользы этот зверек не нес, если не сказать большего! Кроме вреда! Я имею в виду погрызенный провод от зарядки мобильного телефона или подранный краешек обоев, пользы от этого зверька получить было нельзя. На Хому можно было любоваться и рассказывать друзьям о проделках маленького шалуна.
Тем временем, в голове промелькивала единственная глубокая мысль: мы ответственны за тех, кого приручили, терпи.
Вам это ничего не напоминает?
Мы все в детстве были «хомячками». Практической пользы ноль, только ночные попискивания, сгрызенная мамина помада, рисунки на обоях, этой же помадой, море историй друзьям о проделках малыша и улыбки родителей.
Кстати сказать, родители в этот жизненный период превращаются в настоящих терпил. И, для единства восприятия, я дам несколько определений данному понятию:
«Терпила», в переводе с криминального жаргона – жертва преступления или потерпевший. Второе значение – заключенный-диссидент.
Синонимами этого слова являются жертва, потерпевший, политический заключенный или просто лох.
Об этом мы поговорим немного позже, сейчас вернемся к истоку.
В сравнении детей и хомяков есть мое любимое «НО», и в этом случае оно имеет совершенно другое амплуа.
Дети растут и с ними вместе растут проблемы родителей. С возрастом «хомячки» в нас превращаются в «хомяков мутантов», которые помимо мелких бытовых трудностей попадают в череду леденящих кровь историй, заставляющих головы родителей окрашиваться серебром. Эти истории уже не так весело рассказывать друзьям за бокалом вина.
Одна из них произошла и со мной в далекие восьмидесятые годы.
Дело было в моем самом любимом городе на земле – в Цхинвале. Для географической точности следует сказать, что этот город располагается на Кавказе. Для политической точности следует заметить, что до сих пор не понятно к России или к Грузии относится Цхинвал, мне приятней думать, что он сам по себе, ведь рай не имеет политической принадлежности, а в моей душе, Цхинвал – маленький рай на земле.
Пожалуй, начну издалека.
С самого раннего детства меня очень любили и баловали все члены нашей большой семьи. Во-первых, я была первым ребенком. Во-вторых, единственная девочка. У моих трех теть родились мальчишки, все – настоящие богатыри и красавцы – должна была написать я, как любящая сестра, но в голове промчалось: балбесы конечно, но очень милые. А принцесса в семье до сих пор одна.
Сказать по правде, принцесса получилась в брюках, то есть не совсем типичная. Бантики, юбочки, плюшевые игрушки прочая «мимимишность» галопом пролетела мимо меня, закинув в руки футбольный мяч и гоночный велосипед. Так как себя винить не хочется, переложу груз ответственности на свою атлетичную маму, она его и не заметит под общей массой других грузиков, сказав, что именно она ждала всю беременность не девочку Катю, а мальчика Сашу.
Тут вспоминается фраза из фильма Иван Васильевич меняет профессию: а царь то не настоящий!
Но сейчас о моем рае на земле.
Большую часть детства я провела в Цхинвале с прабабушкой Тосей.
На самом деле, ее имя Таисия, а Тосей ее стал называть мой прадед в годы их молодости.
Она была настоящей бабушкой, такой, какую может описать самый добрый сказочник на всем белом свете. Дарила любовь, заботу, ласку, отдавала себя всю, только что бы люди находящиеся радом чувствовали себя комфортно и легко. Именно она помогала маме следить за мной, пока та писала диплом в институте.
Я была совсем малышкой и чтобы уложить меня спать прабабушка гуляла с коляской по балкону. Этот процесс больше напоминал гонку Формулы1: взмыленная Тося со свистом колес входит в повороты, набирая максимальную скорость, обгоняя противника в виде собаки Джули. К сожалению для моих родственников, спокойная езда меня никак не усыпляла.
Как по заказу, балкон был огромным, широким и огибал половину нашего дома. Вид с него открывался поистине шикарный: горные пейзажи и маленькие домики с разноцветными крышами, обвитыми виноградной лозой. Ночное небо сверкало тысячами громадных звезд, в Цхинвале они всегда казались ближе и больше, чем в нашем мегаполисе.
На горе, на которую открывался вид с балкона, стоял ресторан, точнее стоит до сих пор, но уже долгое время не функционирует. Будучи маленькой, я боялась этого вечернего вида, мне казалось, что ночью в старом ресторане гульбанят чудища и монстры, проходит шабаш ведьм и плетутся самые коварные интриги против человечества.
И вот в одну из очередных прогулок, погрузившись в полудрем и свои детские мысли, я совершенно отчетливо увидела, как в окнах ресторана зажегся свет и оттуда вылетела самая настоящая баба-Яга! Она выглядела именно так, как описывают ее в книжках и рисуют на картинках, в сказках. Пожалуй, с тех пор я верю в бабу-Ягу. Правда сейчас, эту сказочную старушку я вижу все чаще, но уже в другом образе, точнее у нее множество образов и они неотъемлемо окружают нас в действительности. Чаще всего эту мерзкую старушку можно встретить в муниципальных службах, другие туда попросту не проходят фейс-контроль.
Но это все лирические отступления, ведь мои воспоминания о Цхинвале начались именно с той парализующей тело истории, которая могла закончиться смертью «хомячка».
Эту историю можно смело назвать «что не убивает, то делает нас сильнее» и она является еще одним доказательством вселенской тупости малыша. Но она как раз в этот жизненный период простительна.
В один из солнечных дней, а процентное соотношение солнечных дней к пасмурным в этом городе ровняется семьдесят к тридцати, я играла в дальней комнате дома со своими куклами, бусинками, пуговками и прочими безделушками, в которые, по мнению родителей, положено играть настоящей девочке. Мне было около пяти лет, если память не изменяет.
Надо сказать, у нашего дома очень необычная планировка, он был разделен на две части: в первой жили мы, а вторую использовали только по приезду гостей. Такое разделение крайне выгодно, особенно когда гостей всегда много и временами они совсем не желательны.
Именно в половине для размещения гостей я проводила большую часть времени, так как она была самой солнечной.
В одной из двух комнат стоял огромный шкаф из ореха, ранее произраставшего на нашем участке, шкаф был сделан руками моего прадеда много лет тому назад. В этом произведение искусства бабушка Тося хранила всякую всячину: нитки, клубки пряжи, лоскутки, пуговицы и, на мою беду, лекарства.
Я очень любила лазить в нем, там всегда можно было найти что-то интересное и необычное, что-то, что можно применить в игре. В этот день мое внимание привлекла коробочка с разноцветными конфетами. Они были интересных форм и разных размеров, а палитра заставляла глаза разбегаться. Самыми яркими были маленькие круглые розовые конфетки, которые я незамедлительно решила продегустировать.
Заглотив приличное количество, я разочаровалась во вкусе спрятанных бабушкой конфет и потеряла всякий интерес к коробочке.
Спустя некоторое время меня начала одолевать жажда больше похожая на безумие. Никогда в жизни не хотелось пить так сильно. Только человек, заблудившийся в незнакомой местности и блуждающий там неделю без воды и еды, мог понять меня в те минуты. Если б я знала в том возрасте о великом походе Иисуса по пустыне, то обязательно проассоциировала бы свое состояние с данным событием. Возможно, тогда мне удалось бы более красочно описать прабабушке свою жажду, и правильные меры были приняты чуть ранее…
Но не знав слово «безумие», истории с сыном Божьим и прочих красноречивых фраз, я отправилась к бабушке Тосе с просьбой о чае.
Пока вода закипала, жажда усилилась и я не придумала ничего лучше, как выпить заварки. С какой же великой радостью я пила эту терпкую, горькую и густую воду, будто это была дефицитная в те времена «Кока Кола»!
Разумеется, бабушку слегка удивило такое поведение ребенка, но особого значения она не придала, зная мою легкую придурковатость и извращенный вкус в вопросах еды. Затем мы пошли на балкон и уселись в шезлонг, сделанный моим прадедом все из того же ореха.
Слушая рассказы родителей о мебельных творениях из этого чудесного дерева, невольно задаю внутренний вопрос: почему же мы не поселились жить в этом растении, и не вело ли оно в самые небеса, где, согласно легендам и сказкам, находится страна великанов?
А если серьезно, то шезлонг служит нам верой и правдой до сих пор.
Под теплым южным солнцем в объятиях бабушки я стала проваливаться в сон, в тот губительный сон, который мог оставить от «хомячка» только воспоминания.
Воспоминания никогда не отличались благонадежностью. Прошло бы каких-то сто пятьдесят лет, и уже никто не вспомнил обо мне. Все в этом мире исчезает, и мы, когда-нибудь исчезнем из него навсегда… Но Цой и рок всегда будут живы, не бойтесь.
Как обстояли дела дальше, и что заставило бабушку заволноваться, позвонив в скорую помощь, я не знаю, вокруг была только темнота. Потом в этой темноте появилось свечение фонаря и вой собак где-то очень далеко, а затем прорисовался силуэт человека сидящего на кровати. Он казался невольно вписанным в окружающую действительность, безумное одиночество и тоска исходили от него. Глаза не могли сфокусировать, существует ли этот силуэт в действительности или это игра воображения.
В тот момент, как у всех нормальных людей, к коим я себя причисляю, в голове был только один, но очень важный вопрос «Где я?». После первых моих звуков, силуэт вприпрыжку понесся ко мне, конечно же, это была прабабушка, которая ждала возвращения внучки у кровати.
В те далекие годы, мне не удалось разделить с Тосей всей радости, которую она испытывала в минуты моего пробуждения. Да я и не смогла понять, что вообще произошло, и как могла закончиться для «хомячка» дегустация розовых конфеток, которыми оказались таблетки от давления. Зато до сего дня, где-то далеко в голове, лежит глухая ненависть к розовому и блондинкам, так как они являются бессознательной ассоциацией с этим губительным для меня цветом.
Эта история прибавила несколько седых волос на голове моих родственников, бабушка закрывала лекарства, а «хомячок» больше не грыз что попало.
Но, для успокоения читателей следует сказать, не все «хомячки» попадают в настолько страшные ситуации, у некоторых менее изощренные способы напугать своих родителей. Например, пальчики в розетку или игра с острыми предметами. Некоторые прячутся в укромные места, где благополучно засыпают, пока их разыскивают, вырывая волосы на голове.
Прятки и побеги самые любимые игры хомячков, но еще больше они любят летать…
Наверняка, каждый из вас помнит старый советский мультфильм про страуса и орла, где второй активно учил летать первого. Так вот, в моем «хомячковом» прошлом тоже была история полета. Иногда, когда я совершаю очередную глупость, мне кажется, что моя придурковатость – это следствие тех попыток побороть гравитацию. Удивительно, но данная история так же произошла в Цхинвале, возможно, этот город имел на меня зуб.
Летом к прабабушке приехала моя самая младшая из теть – Рита. Правильнее будет сказать: ее сослали к нам на каникулы, с формулировкой «нужно хоть кому-то следить за ребенком». Марго была совсем юна и пребывала в том возрасте, когда хочется гулять с друзьями, ходить в кинотеатры и парки, а не сидеть с чужими «хомячками». Мне кажется, она думала: нарожали тут, понимаешь ли, а мне сиди!
Я тогда была совсем кроха, еще не умела ходить, но уже проявляла любовь к куче всякого шмотья, рылась в нем часами, как крот в земле.
Рита периодически пользовалась данной уловкой, но в этот раз не учла ползучесть ребенка и посадила меня в груду вещей на кровати. Отбежав буквально на пару минут, она услышала глухой стук, доносящийся из моей комнаты. Он был похож на легкий удар кулака о стол, как будто Тося негодует: как так ты ребенка одного на кровати оставила?!
По звукам включившейся сирены, Марго поняла, что я совершила свой первый полет. К сожалению, приземление состоялось на голову, что еще раз доказывает величие моего мозга – и в этот раз он перевесил зад. В целом, ситуацию можно было укрыть, если б на лбу «хомячка» предательски не выросла огромная шишка.
Кстати, Рита очень легкая и веселая девушка… Может быть в тот день на ее голову тоже прилетело несколько шишек, только уже от бабушки?
Я задалась вопросом: «а как можно обидеть хомяка»?
К моему великому сожалению, даже гуру всей информации – Интернет не дал мне ответа на этот вопрос. Единственное словосочетание, которое он воспринял «как хомяка», а дальше пошли вариации, самая популярная из которых – «как накормить хомяка». Кстати, тоже очень важный вопрос.
Животные хомяки едят все, что может одолеть их зуб: зерно, морковь, сухарики, фрукты, провода, коробки, ножки стульев, бетонные стены и многое другое, список бесконечен.
Как бы радовались родители, если б «хомячки» были столь беспристрастны к еде. Согласитесь, в юном возрасте, хомячки едят все… но только не то, что признанно полезным. Съесть конфету, чипсы, мел или помаду – это запросто. А овсяную кашу или вареную рыбу?
Для «хомячка» такая еда сравнима с отравой.
Вот пример, в свои детские годы, я напрочь отказывалась есть кисломолочные продукты. Выпить стакан молока, съесть творог или сметану меня могла заставить только бабушка Эмма. Причина проста, за съеденный стакан сметаны с творогом и с сахаром меня ждал подарок в виде новой куклы или любимой вкусности. Да, я была продажным «хомячком»! Но помимо продажности во мне жила хитрость, которая еще больше позволяла родителям сравнивать меня с этим забавным животным.
Будучи ребенком, питающимся «святым воздухом», я могла пережить завтрак и ужин. Утром я спала, поэтому в меня можно было запихать кусок омлета или бутерброд, а к вечеру была готова съесть слона, из-за чрезмерно подвижных игр с друзьями на свежем воздухе. Но с обедом приходилось бороться. Во-первых, я не могла от него отказаться, «хомячки» подневольные существа, находящиеся под постоянным наблюдением всевидящего ока родителей. Другими словами, до совершеннолетия крепостное право все еще действует в России. Во-вторых, не доев обед, меня не выпускали гулять в банду «хомячков», поэтому приходилось прибегать к хитростям. Самое банальное, что можно было сделать – это скормить добрую половину обеда любимому псу Биму, постоянно ошивающемуся под столом во время моих воин с едой, но скормить суп собаке практически невозможно. Тут начинает работать план «Б». Выпить бульон – вполне приемлемое дело, а все что плавает в этом бульоне, самым тщательным образом утрамбовывалось за щеки, выносилось за дачный участок и выплевывалось в ближайшие кусты. Вот таким образом в войне с обедом, я была непобедима.
Кроме чувства своей непобедимости, мою душу грела бесконечная благодарность Бима за постоянно сытый живот.
Подведу итог, накормить животное хомяка с одной стороны просто, из-за всеядности, с другой невозможно, так как хомяк всегда остается голодным. Нет у этого животного состояния « все, я больше не могу», зато есть другое – «хочу, хочу, хочу!».
Накормить «хомячка» просто, если это любимые вредные продукты: жвачки, конфеты и газировка. Но очень сложно, если это полезные продукты: каши, супы, овощи. К такому сложному существу нужен особый, завернутый в подарочную упаковку подход.
Завершая вопрос «как накормить хомяка» возвращаюсь к вопросу «как обидеть хомяка».
Раз уж Интернет не дает ответа, придется разбираться самой.
Животное хомяк не может обидеться, во-первых, потому что не хватит мозгов. Во-вторых, потому что такого малыша грех обижать. Да и нечем! Ели у хомяка есть вода, еда и игрушки, он счастлив.
«Хомячки» не обижаются, во-первых, потому что тоже не хватает мозгов, плюс к этому, терпения держать обиду. Во-вторых, не хватает памяти, слишком рассеянное внимание в этом возрасте. И в-третьих, умышленно никто таких малышей не обидит.
Приведу пример из личной жизни.
Дело было дома, в те годы мы с мамой и папой жили в районе Орехово Борисово, в восемнадцатиэтажном доме, окна которого выходили на Царицынский парк. Красота!
Мне кажется, я и сейчас могу воспроизвести в голове ту квартиру, уж очень любила ее.
Был выходной день и вся семья была в сборе. Мама что-то готовила на кухне, папа валял дурака, а я занималась очень важным делом – играла с куклами.
Видимо, моему развеселому папе надоело в одиночку отдыхать от суетного мира, и он решил уделить мне внимание, заодно повеселиться. Стоит упомянуть, что в те годы, впрочем, и сейчас, меня называли «Цыпленком», возможно, из-за моей миниатюрности.
Так вот, папа подсел ко мне и начал петь милую шуточную песенку, уж и не знаю его ли это произведение или оно реально существует, слова были следующие: «Цыпленок жаренный, цыпленок пареный пошел на речку погулять. Его поймали, арестовали, велели паспорт показать. Паспорта нету… Гони монету!.. Монеты нет!.. Садись в тюрьму! Тюрьма закрыта, давай в корыто… Корыта нет и что-то там дальше». В принципе, ничего обидного и страшного в этой песенке не поется, вполне забавный и дурацкий текст, да и мотив тоже. Но в тот день эта песенка меня «доконала»! Не столько она сама, как папа, который преследовал меня по пятам, напевая без остановки: «Цыпленок жареный, цыпленок пареный…»!
В итоге я прибежала к маме на кухню, забилась в угол и начала рыдать, как «потерпевшая».
Конечно же, мама устроила разбор полетов, он кстати летчик, папе и начала меня утешать: «Не обращай на него внимания. Он так шутит! Песенка смешная, не про тебя, просто про делового цыпленка…» И все в этом духе. Так что вы думаете? Всего пара часов и я уже не помнила о своей обиде и мирно резвилась с отцом в соседней комнате, пока мама накрывала на стол.
Что и требовалось доказать! Память «хомячка» на обиды кратковременна, поэтому огорчить его всерьез нельзя, а историю эту я помню лишь потому, что сейчас она кажется мне очень забавной.
Попробуйте сами вспомнить хоть один обидный для вас момент в возрасте до восьми лет. Конечно, сейчас можно сказать, что прошло слишком много времени и эти воспоминания канули в лету… Уверяю вас, в те годы обиды стирались из памяти за несколько часов, максимум дней, слишком много непознанного и интересного окружало нас. Мир в глазах «хомячка» выглядит безграничной вселенной, полной загадок, секретов и потайных мест, а три сосны – это уже дремучий лес!