Это незаконченная книга, которую автор пишет прямо сейчас, выкладывая новые части или главы по мере их завершения.
Книгу нельзя скачать файлом, но можно читать в нашем приложении или онлайн на сайте. Подробнее.
– Тебе нужно встретиться со старейшинами рода, – услышал я слова князя, когда вошёл в большой зал. В нём ещё угадывался блеск недавнего величия, гобелены на стенах и статуя борзой в центре кричали о достатке и процветании. Да только ткань выцвела, а на бронзовой статуе места потёртостей переросли в углубления.
– Вначале я должна с ней поговорить и представить нового брата, – ответила Ольга, посмотрев на меня.
– Дела Рода должны решать старейшины и глава, – возразил Владимир.
– Я. Должна. Поговорить. С ней, – раздельно и очень настойчиво проговорила княжна, заставив нескольких присутствовавших в зале повернуться. – Она зовёт.
– Это не то, чего хотел бы твой отец.
– Я должна, – вздохнув, сказала Ольга. – Максим, идём. Представлю тебя.
По мимике князя было очевидно, что сказанное ему не сильно нравится, но противиться он не стал, и это показалось мне странным. Взрослый мужчина, с явным авторитетом в клане, да ещё и не малой силой слушается племянницу? Сомнения испытываю я. Это «жжж» неспроста.
Пройдя холл насквозь и принимая поклоны с соболезнованиями, Ольга направилась к неприметной двери в углу. Прежде чем войти, она прикоснулась к шару, вмонтированному в стену и выступающему лишь немного, почти сливаясь с краской. Раздался глухой щелчок, и дверь отошла в сторону, но через два метра обнаружилась ещё одна закрытая створка.
Оглянувшись, я заметил на противоположной стороне холла две утопленных в стены узкие бойницы, полностью перекрывающих коридор своим сектором обстрела. Получался шлюз, который почти невозможно вскрыть без взрывчатки и больших потерь. А ведь есть ещё второй этаж.
После того как шлюз закрылся, дверь с шипением отъехала в сторону, и я невольно оценил её толщину – с ладонь. Даже если она не целиком из металла, а с сердцевиной из материала против сварки или взрыва, очень внушительная защита. Получается, мы идём в охраняемое место, наверное, сокровищницу или…
Додумать я не успел. Впереди показался свет, а свернув из коридора, мы шагнули под голубой небосклон с чистыми, белыми облаками. Где-то в вышине приветливо светило тёплое солнце, шелестела сочная трава, выросшая выше пояса, а вдалеке на грани видимости возвышался холм с гигантским монолитом, пронзающим небеса.
– Что за фигня здесь происходит? – не сдержавшись, прошептал я.
– Тише. Веди себя предельно аккуратно и вежливо, пусть она и покровительница нашего рода, я не знаю, как она к тебе отнесётся, – проговорила Ольга, оглядываясь по сторонам. – Госпожа, ты позвала, и мы явились!
Около минуты ничего не происходило, и я даже успел насладиться полуденным солнышком и лёгким ветерком, когда метрах в ста от нас из высокой травы начало подниматься нечто. Это мне грозовой тигр показался большим? Да он по сравнению с этим лохматым чудовищем просто карлик!
Тонкое, можно сказать, тощее существо в высоту достигало пяти метров в холке, с длинной золотистой шерстью, острая длинная морда и лапы как у жирафа, только куда более мускулистые, хоть и жилистые. А когда тварь распахнула пасть, зевая, я понял, что легко помещусь в неё целиком.
– Что это за монстр? – невольно положив ладонь на обрез, спросил я. Чудовище взглянуло на меня и сделало неуловимый скачок вперёд, мир на мгновение мигнул, цвет солнца сменился красным, а через секунду всё пришло в норму. Только мне этого мгновения хватило, чтобы в голове засела чудовищная картина.
Огненный дождь, льющийся с небес, расколотая земля, источающая лаву, и адская гончая с пылающей шерстью и пожирающая души неосторожных. Обжигающий воздух пахнул в лицо, ноздри обожгло при вздохе и…
– Твою… – выдохнул я, вновь возвращаясь под голубое небо. Вместо демонической твари передо мной стояла величественная борзая. Хотя не было никакой разницы, кто тебя перекусит пополам и разорвёт на куски.
– Госпожа, – Ольга преклонила колено и нагнулась, а монстр подался вперёд. Ещё мгновение и девушку проглотят, но раз она так спокойна, значит, тому есть причина. И когда я уже решил, что всё нормально, рядом со мной, откуда-то из травы донёсся шепелявый то ли мявк, то ли рык.
Монстр тут же напрягся, из его глотки раздалось подобное камнепаду рычание, а мир вокруг вновь изменился. Трава исчезла, и на куске оплавленной земли перед собой я увидел крохотного белого тигрёнка, не больше крупной кошки. Он еле стоял на ногах, но грозно сверкал глазами и тужась пытался защитить меня. Выглядело это столь трогательно и бесполезно, что я сам шагнул вперёд, прикрывая зверя собой.
– Нет! Не надо! – выкрикнула Ольга, вскочив с колен. Борзая шагнула, и я вновь не успел отследить, как она оказалась сбоку, наклонила башку с распахнутой пастью. – Он мой побратим! Он меня спас! Я обязана ему жизнью!
Девушка не успела договорить, как пылающая адская гончая наклонилась ещё ниже. Но вместо того, чтобы проглотить тигрёнка, высунула длинный шершавый язык и облизала его целиком одним движением, от чего тот не удержался и плюхнулся на задницу, осоловело глядя на неё выпученными глазами.
– Стой! – запоздало схватила меня за рукав Ольга, хотя я и сам понимал, что сейчас произошло что-то из ряда вон выходящее даже для этого мира. Мы вновь находились под голубым небом, но кожу всё ещё обжигало. Мы замерли, глядя на тигрёнка и нависшей над ним борзой.
Собака, хотя её таким словом было крайне странно называть, распахнула пасть, и аккуратно прихватив ошалевшего кошачьего за шкирку, подтащила его к себе, после чего завалилась на бок. А через несколько секунд тот начал усиленно двигать ушами и мурчать, присосавшись к неожиданной кормилице.
– Ого, – только и смог произнести я.
– Она тебя приняла, – с облегчением выдохнула княжна. – Теперь ты в безопасности и в клане.
– А можно хоть немного больше подробностей? – подняв бровь, спросил я у девушки. – Это вообще кто или что?
– Наш дух, тотем, наша покровительница – золотая императорская борзая, дарующая нам своё благословение, – сказала, будто это всё объясняло, Ольга. – Не уверена, что ты получишь её дары, но её благоволение точно с тобой.
– А можно чуть больше контекста? Откуда она взялась, что значит дух-покровитель и какие она даёт силы, почему и в чём это выражается, как их получить и… – начал спрашивать я, но через мгновение замолчал, потому что девушка рассмеялась, легко и непринуждённо. Но лишь на секунду. – Ты словно ребёнок, который ничего не знает и расспрашивает родителей… как когда-то я отца и маму. А теперь я одна…
– У тебя есть дядя, ну и я, вроде как ты меня назвала братом, – пока я раздумывал, не обнять ли покачавшую головой девушку, она шагнула к борзой и, обняв ту за длинную шею, уткнулась в золотую шерсть. А потом расплакалась навзрыд, да так громко, что даже тигрёнок на мгновение отвлёкся, но потом снова начал есть за обе щёки, урча словно трактор.
Присев рядом, я начал гладить девушку по спине и голове, понимая, что слова здесь бессмысленны. Что бы я ни сказал – это не вернёт её близких. Да и не знал я их совершенно как и девушку, которая неожиданно решила принять меня в семью. Хотя и это тоже спорный вопрос, что значит быть побратимом надо выяснить поскорее.
– Сожалею о твоей утрате, но боюсь у нас не так много времени, чтобы горевать, – выждав пока рёв сменится всхлипами, проговорил я. – Ты пообещала мужику на входе, что мы придём в зал совета в течение часа. А мне хотелось бы хоть немного разобраться в происходящем, пока меня не втянули в новую авантюру.
– Ты прав, ночь близко, – охрипшим голосом сказала Ольга, вытирая рукавом слёзы. – Мы должны скорее тебя переодеть и спрятать всё ценное. Если клан Филиновых потребует отдать вещи старых, я не сумею им возразить, а они и так отняли у меня слишком многое.
– Думаешь, эти очкастые тоже причастны к убийству твоих родных? – осторожно спросил я. – Секачовы, кто ещё?
– Не знаю, надо спросить у дяди, – глубоко вздохнув и сдержав всхлип, проговорила девушка, а затем разразилась криком: – Чёрт, я никогда не хотела интересоваться всем этим дерьмом, почему именно я?! Почему они меня оставили?!
– А ты бы хотела погибнуть вместе с ними?
– Нет. Просто… – Ольга взглянула на поднявшую из травы борзую и замолчала на полуслове. – Я всё понимаю, это моя ноша, и я буду нести её до конца.
– Ты общаешься с ней мыслено?
– Нет, просто. Когда поднимешь своё сродство со Зверем, начнёшь понимать его без слов, – ответила девушка. – Мы должны идти.
– Не хочешь мне хотя бы начать объяснять происходящее? А то мне критически не хватает информации. Вот этот зверёныш, например, что будет с ним, когда мы выйдем? – сказал я, кивнув на урчащего тигрёнка. – Он пропадёт? Уйдёт вместе со мной? Или его…
– Она его приняла, так что вреда точно не будет, – слабо улыбнувшись, сказала Ольга. – Духи-хранители, или тотемные Звери – один из первых Даров императора и монолита. Они защищают сроднившихся с ними людей, меняют их по своему образу и подобию, а ещё наделяют благословениями. Наша покровительница дарует несравненные скорость и выносливость, а ещё нюх и способность видеть запахи. Это первые дары.
– И чем вы расплачиваетесь за такие «благословения»? – спросил я, когда в голове всплыл въевшийся образ адской гончей.
– Мы сражаемся во имя их, убивая врагов, защищаем землю и родных. Чем больше врагов повергнуто – тем больше силы у клана и тем больше Тотемный зверь, – ответила Ольга, пожав плечами и вытерев последнюю слезинку. – Всё? Нам нужно поторопиться.
– Стой, откуда они взялись вообще? Я тебе гарантирую – у нас такого не было!
– Я же сказала – один из первых Даров императора и обелиска! – раздражённо, будто несмышлёному ребёнку ответила девушка, но затем, покосившись на тигрёнка, смягчилась. – Прости, ты же и вправду ничего не знаешь. Если совсем коротко: во время Бедствия можно получить от обелиска дар. Его могут заслужить только самые выдающиеся личности, самые смелые и умелые. Ну или те, кто, воспользовавшись ситуацией, спас больше жизней. Или отнял.
– То есть это способность, которую даёт обелиск? – повернувшись к торчащему на горизонте монолиту, спросил я. – Духа-хранителя?
– Нет же! Не хранителя, а тотемного зверя-покровителя, и все они – один великий дар от монолита Императору. Тому, кого все зовут Хозяином, – поправила меня Ольга. – Император поделился этим даром с достойными, что стали основой кланов. Но это не единственный великий дар, а есть ещё малые и личные. Правда, последние в основном можно получить с тел врагов, что вторгаются в наш мир во время Бедствий.
– Ар-р! – взъерошив волосы прорычал я. – Понятней не стало! Что за бедствия? Что за малые дары? Какие личные?
– Ты что, хочешь, чтобы я тебе запросто объяснила всё, чему нас с малых лет учат? За пару минут? – раздражённо спросила девушка. – Хватит! Идём скорее, тебе нужно переодеться, а мне спросить у дяди о раскладах. Если тебе уж так нужно – я попрошу дать тебе стопку детских книжек, должен разобраться.
– Ну спасибо, – буркнул я, понимая, что и в само деле бесполезно требовать от неё невозможного, того, в чём девушка сама не разбирается или считает само собой разумеющимся. Никому же не нужно объяснять, что солнце встаёт на востоке и садится на западе? Вот только если жить за полярным кругом оно не садится.
В окружающем мире было столько непонятного и непривычного, что только подогревало моё любопытство. И пусть многое я уже объяснил сам себе, другое оставалось совершенно неизведанным. Хотелось разобраться во всём и сразу, разрываясь на разные направления. Но дела не ждали.
– Поговорила? – спросил князь Владимир, когда мы вышли из шлюза.
– Да. Я получила новый дар, – ответила девушка и встряхнула копну волос, неожиданно ставших отливать золотом, как шерсть Борзой. – А Максима приняли в род.
– Вот как, – вздохнул мужчина, прикрыв глаза. – Наверное, тебя стоит поздравить… идём, старейшины уже ждут.
– Хорошо. Пусть ему покажут мои покои и принесут одежду для двора, – сказала девушка, а затем, взглянув на меня, поморщилась. – Вряд ли у нас найдётся что-то по его фигуре, плечи слишком широкие.
– Ничего, служанки разберутся, – сказал князь и, жестом подозвав одного из стражников, отдал распоряжения. – Мой сын отведёт тебя в покои, Старый, и объяснит всё, что тебе нужно знать. Данил, проводи побратима Ольги на…
– На тридцать первый, в покои брата, – прервала его девушка, вызвав ещё большее неудовольствие со стороны дяди. Он сверкнул глазами, и я почувствовал, как вокруг него будто возникает призрачный образ распахнутой клыкастой пасти, но девушка на это никак не отреагировала. А вот у меня волосы на загривке зашевелились, отчётливо предупреждая о смертельной опасности.
– Мы обсудим этот момент позже, пока же ему хватит и гостевых… – тихо, так, чтобы его не расслышали стоящие чуть поодаль члены клана, проговорил Владимир.
– Я сказала – в покои брата, – чуть не рыча ответила девушка.
– Хорошо, проводи его в покои Игоря, – скрипнув зубами, ответил князь.
– Спасибо, дядя, Я рада, что мы поняли друг друга, – улыбнулась девушка, показав клыки. – Госпожа приняла меня, и это должно быть понятно для всех в роду.
– Но правим им мы, а не тотемные Звери, – покачав головой, тихо ответил старый рыцарь. – Мы обсудим это со старейшинами. Идёмте.
В лифт мы зашли вчетвером. И я вновь не мог не отметить общую изношенность и предельную функциональность. Даже в клановом доме экономили на отделке и удобстве, акцентируя на надёжности. Лифтовая кабинка оказалась голой: металлический каркас без украшений или зеркал, такие же металлические стенки и целых три люка – по бокам и на крыше. Сквозь одну из щелей было видно лестницы на стене шахты.
Вспоминая фреску на стене у ворот – прошло несколько сотен лет со дня апокалипсиса – и оставалось лишь восторгаться тому, как жители города умудряются поддерживать работоспособность агрегатов. Тут в моём-то мире месяцами ждали, пока починят какой-нибудь мотор или придут платы для управления. А как это возможно в рамках одного города, да без поступления внешних ресурсов? Загадка.
– Я против того, чтобы Старый жил в покоях Игоря, – резко сказал рыцарь, когда лифт начал подниматься, и мы оказались вчетвером. – Хочешь показать свою власть – ладно, но это плохой сигнал для остальных, включая старейшин. Что дальше? Позовёшь в дом жениха?
– Нет, перееду в кабинет отца, – жёстко ответила Ольга. – Меня принял тотем, у меня самое высокое родство с ним, и я должна находиться во главе. Иначе род обречён.
– Он обречён из-за ваших заигрываний со Зверем! – возразил Владимир. – Только мы, люди, можем адекватно управлять кланом. Никак не зверь, сколь бы силён он не был. Из-за вашего упрямства нас уже отправили на передний капонир, это приговор для всех оставшихся бойцов рода.
– Я передумала… – поджав губы, сказала Ольга.
– Хорошо, – выдохнул мужчина. – Я рад, что ты разумнее моего брата. Мы должны отказаться от непосильной ноши, вернуться к тому, что даётся нам лучше всего, уйти от обязанностей придворных, хотя бы на пару десятков циклов. А потом, когда восстановим численность и силу, сможем побороться за место при дворе снова.
– Я передумала, но по другому поводу. Максим, ты идёшь с нами на совет.
– Он нам чужой! Так нельзя!
– Он мой побратим, вошедший в клан и признанный тотемом, так что можно и нужно, – настойчиво проговорила девушка.
– А давайте вы не будете втягивать меня в ваши непонятные дрязги? – сказал я, вызвав удивлённые взгляды с обеих сторон. – Или у вас всегда принято лаяться внутри семьи? Тогда не удивительно, что она пришла в упадок.
– В стае может быть только один вожак. И как получившая сродство со Зверем это буду я! – зло бросила Ольга, и я понял, что девушка не в себе. До посещения тотема она себя так не вела.
– Ты только что усилила родство, и в тебе говорит Зверь, – вздохнув, покачал головой Владимир. – Чужак прав, мы не должны ругаться из-за таких мелочей, но на совете ему не место, он сам это признаёт. Он ничего не понимает…
– Вот и разберётся, – прорычала Ольга и, здрав подбородок, откинула золотые волосы назад. – Данил, ты свободен, подготавливать покои брата не нужно. После совета я сама провожу Максима.
– Что же ты творишь, девочка… – прикрыл глаза Владимир.
– Если она ведёт себя так, потому что усилила родство со зверем, значит, это скоро пройдёт, верно? – заметил я. – Мне всё равно идти с Ольгой на совет кланов, разве не лучше, чтобы рядом с ней находился кто-то, кто не подвержен такому эффекту?
– Ты уже в стае, потому защищаешь вожака. Но может это сейчас нам на руку, – подумав, проговорил Владимир. – Позже ей будет стыдно за происходящее, но времени и в самом деле нет. Идёмте.
Он нажал на кнопку, и двери лифта разошлись в стороны, пропуская нас на этаж. Первым, что сразу бросилось в глаза – снова окна-бойницы, и с решётками, даже на такой высоте. Но за счёт их частоты света вполне хватало, а вид открывался просто умопомрачительный. Не сдержавшись, я шагнул ближе к окну, и пока мы шли по коридору, смотрел наружу, пытаясь разом охватить всё увиденное.
Парковая зона внутреннего города. Магазинчики и жилые кварталы, расположившиеся между кольцевой линией и историческим центром, а за ними зелень ферм и парков внешнего кольца. Серые силуэты стен, отгораживающий жилые зоны друг от друга словно горы, стояли оборонительными поясами, но слишком далеко, чтобы различить на таком расстоянии мелкие детали.
Пройдя по этажу с всего несколькими комнатами, мы вошли в центральную – небольшой зал с круглым столом, за которым уже сидели шестеро мужчин и женщин. Не сказал бы, что они глубокие старики. Скорее, пожилые, но отлично сохранившие физическую форму, все поджарые, без обвислости, держащиеся прямо. Но главное – цепкие взгляды, разом скрестившиеся на нас. Вернее даже – на мне.
– Старейшины, – кивнула Ольга, войдя в зал, и те невольно перевели своё внимание на девушку. – Рада вам сообщить, что наш Зверь-покровитель сделал свой выбор. Род будет жить, и я возглавлю его в будущих свершениях!
– Дорогая внучка, мы все крайне соболезнуем твоей утрате. Это горе, которое невозможно пережить без поддержки, и мы её тебе окажем. – произнесла скрипучим голосом одна из женщин. – Не стоит полагаться лишь на хранителей.
– Ты нам как родная, – кивнул старик, сидящий возле пустующего кресла. – Вся наша мудрость в твоём распоряжении. Уверен, вместе мы сможем ответить на вызовы новых сезонов и пережить горечь утраты.
– Довольно! – рявкнула Ольга, когда рот открыл третий. – Вы верно заметили, КАК родная. Да только вы все из побочных ветвей. Ваша кровь слаба. Ваше родство не достигло даже среднего благословения!
– Большинство кланов преуспевают и вовсе без тотема, – фыркнул ещё один из стариков. – Главное – мозги и умение ими распоряжаться.
– Но у нас оно есть, и пренебрегать дарами – глупо, – возразила третья из старух, сидящая ближе к выходу. – Как и полностью рассчитывать на Тотем.
– Я. Глава. Рода, – раздельно проговорила Ольга, и её золотые волосы начали подниматься, а между ними вспыхивали огоньки, отдалённо напоминающие пламя адской гончей, представшей передо мной. От девушки пошёл жар и давление силы, распространившееся по всему залу. Несколько секунд старейшины держались, но затем один за другим склонили головы и начали отодвигаться подальше. Борзая же прошла по кругу и царственно опустилась в кресло.
– Мы признаём твоё главенство, – сверкнув глазами, сказал Владимир и по благосклонному кивку Ольги занял место за столом рядом с ней. Девушка постепенно начала успокаиваться, её волосы вновь легли на плечи, огни и давление жара спало.
– Как бы то ни было, нам нужно решить, что делать дальше, – проговорил старейшина. – Ольга, расскажи, что произошло. До нас дошли слухи…
– Секачовы будут настаивать на том, что вы вывели их на засаду тварей, в которой погибли десятки их воинов и наши лучшие рыцари, включая ваших отца и брата, – сказал Владимир, делая акцент на «ваших» от чего многие старейшины поморщились. – Они обвиняют наш род в ненадлежащем исполнении обязанностей, и у них сотни представителей, готовых дать показания.
– Эти подлые трусы напали на нас, даже не дойдя до места, где пропали разведчики, – зло бросила Ольга. – Ты знаешь, дядя, с каким трудом отцу давалось терпеть шутки этого борова, но он держался до последнего. Только когда стало уже совсем невмоготу, сделал единственное замечание, и те мгновенно напали на нас со всех сторон. Никто даже не успел перекинуть оружие…
– Твоё слово против слова Бориса, – покачал головой Владимир. – Великий князь не позволит суд поединком. Не должен. Но даже если такое случится – ты проиграешь. Ты только возвысилась, а у Секачова открыт великий дар. Его выводок не оставит тебе ни шанса.
– А если у вас будут другие доказательства? – поинтересовался я, когда в зале наступила задумчивая тишина.
– Слово Старого ничего не стоит, даже слово побратима. Разве что Филиновым будет интересно с тобой пообщаться, не более, – отмахнулся князь.
– Не слово. Что, если я сумею показать, как на самом деле всё произошло? – спросил я, достав очки из рюкзака. – Качество не очень большое, да и флешка заполнена больше чем на половину, но запись с дрона осталась в оперативе, в буфере. Я смогу её продемонстрировать, и если её не сотрут в процессе…
– Говори человеческим языком, Старый! Что ещё за «дрон», «флешка», «буфера» и при чём тут опера?! – не выдержав, рявкнул Владимир. – Мы здесь обсуждаем дела рода, и нам тут не до твоих шуток!
– Он больше не Старый! Он мой кровный брат, и относитесь к нему соответствующе! – зарычала Ольга.
– Стоп-стоп, давайте все успокоимся. Похоже, нам предстоит большой путь к взаимопониманию, – усмехнувшись, проговорил я. – Давайте я сделаю первые шаги и объясню, что делает артефакт у меня в руках…