Это незаконченная книга, которую автор пишет прямо сейчас, выкладывая новые части или главы по мере их завершения.
Книгу нельзя скачать файлом, но можно читать в нашем приложении или онлайн на сайте. Подробнее.
Обнимая колонну, девушка держала меня за пояс, пока я подтянул дрон и размахнувшись подкинул его вверх, а затем резко направил к следующей уцелевшей точке. Получилось с третьего раза. И убедившись, что закреплённая верёвка надежна, пустил девушку вперёд.
– Всё, я наверху! – позвала меня Борзая. – Тут уже можно подняться на крышу.
– Отлично, отойди от края и жди, – ответил я, убедившись, что сумка надёжно закреплена, поднялся сам, а затем вытащил добычу и не забыл снять своего верного помощника – дрона. Сейчас даже жаль, что это миниатюрная машинка для гонок и спорта, а не для съёмок или доставки.
И только забрав всё ценное и выйдя на покатую крышу, я сумел оценить и странное, урезанное небо, и мерцающие на самой границе видимости разводы, похожие на северное сияние, и золотистый свет, идущий… если прикинуть, там должен быть исторический центр. Хотя теперь я ни в чём не был уверен.
– Ну хоть спуститься не составит проблемы, – довольно выдохнул я, увидев, что одна из сторон крыши почти вросла в землю.
– Мы потеряли слишком много времени, граница уже истончилась. Заповедная роща удержит тварей, но это ненадолго, – поторопила меня Борзая, первая начав смело спускаться и почти тут же провалилась в едва заметную трещину. Вскрикнув, девушка расставила руки в сторону, и я в последний момент поймал её за запястье. За мгновение успел понять, к чему идёт, и рухнул на живот, спасая не только девушку, но и рюкзак с бесценным оборудованием.
– Мне в порядке бреда показалось, что ты расплатилась за спасённую жизнь, – пошутил я, вытянув девушку на безопасный участок. – Похоже, баланс опять не сходится.
– Если нас нагонит волна, будет неважно, – поджав губы, ответила Борзая, и тут же засеменила вниз. Но теперь чуть ли не на попе спускалась, постоянно удерживаясь на поверхности минимум тремя точками. Умно, надо признать. Впрочем, она с меня пример брала, я двигался точно так же, а ещё тащил рюкзак и сумку с добычей.
– В лесу темновато, – поморщившись проговорил я, когда мы спустились и оказались меж деревьев, за что тут же получил удивлённо-презрительный взгляд. – Фонарика надолго не хватит.
– Он нам и не нужен. Мне, – поправилась девушка. Зажмурившись она шумно втянула воздух ноздрями. – А если бы ты не сглупил и не валял дурака, а принял первый дар тотема, тоже смог бы ориентироваться по запахам.
– Я парень догадливый, но ты хоть намекнула бы… – ответил я, но девушка лишь отмахнулась и уверенно пошла между деревьями. Очень захотелось выругаться или огреть её. Фонарь я выключил, звёзды давали слишком мало света, но я худо-бедно ориентировался, по шуму и двигающемуся впереди силуэту. – Жаль, луны нет, ничего не видно толком.
– Радуйся, что их нет, – не оборачиваясь буркнула Борзая.
– Их? – не смог сдержать я удивления. – У вас тут что, несколько лун?
– У нас одна, или не одной, уже непонятно. – вздохнула девушка, на мгновение замерев и потянув воздух носом. – Нет, пока всё в порядке. Нас не преследуют. А луны… когда граница совсем истончается, на небе можно их увидеть. Одну, а то и две. Но это никогда добром не заканчивается.
– Знаешь, у меня просто безграничное море вопросов.
– Море, – девушка непроизвольно передёрнула плечами. – Жуткое место.
– У вас тут есть море? Откуда?
– Иногда сезоны выходят в утопленные миры, – ответила Борзая. – Лишь то, что мы на возвышенности, а границы открываются по ночам, гарантировало наше выживание. Ледяное море, лавовое море, безграничное море, море чудовищ…
– Я предпочитаю Чёрное море, – усмехнувшись ответил я.
– У вас тоже было море теней? – удивлённо спросила девушка обернувшись. – Как же вы сражались с призраками?
– Не было у нас ничего подобного, называлось оно просто так. Чернело во время штормов и гроз, – немного раздражённо ответил я, вбивая себе в голову, что одни и те же слова могут иметь совершенно разные значения. С другой стороны, представить море чудовищ. А теней? Это фигуральное выражение или оно реально было чёрной поверхностью, из которой лезли призраки?
– Куда мы идём? – не выдержав спросил я через несколько минут. – Нет, понятно, что к людям, в безопасную зону и всё прочее. Но куда?
– К императорскому двору. Жаль, Секачовы забрали скакунов, тогда бы мы добрались за несколько часов, – с явным сожалением ответила девушка. – А так, придётся идти до утра. Но у нас ещё четыре дня, мы справимся.
– Не хочу быть назойливым, но ты можешь объяснить хотя бы что за уродцы были с теми боровами? Это какие-то мутанты?
– Гомункулы или выводок – королевский дар княжеского тотема Секача, – легко ответила Борзая. – У каждого духа он свой, как и многое другое. Но большинство княжеских родов держат свои дары в секрете. Просто у них он уж слишком специфический, если прятать, он будет бесполезен. А так, уж лучше дар Дятловых.
– А у них что?
– Они могут за недели вырастить лес, правда, лучше всего делают это на местах бойни. На бывших прорывах, так, чтобы тел оставалось как можно больше, и их не забрали Кротовы для создания чёрной крови, – пояснила девушка. – О других королевских дарах почти ничего не известно. А вот младшие и некоторые старшие почти всё знают.
– Как хорошо, что у тебя такой отличный собеседник, не знающий ровным счётом ничего. Будет о чём в дороге поговорить, время скоротать. Какие не секретные дары у рода Борзых?
– А сам-то, как думаешь? – рассмеявшись спросила девушка.
– Ну если так ставить вопрос… нюх, наверное? Скорость бега. Что ещё?
– Нюх есть у многих, если не у всех, но только у нас и Волковых он настолько острый. Скорость – да, тут мы уступим не многим. Но главное – наша верность Хозяину и его делу. Честь рода и честь империи – об этом знают все, – Борзая усмехнулась. – Хоть многим теперь это не по нраву.
– Это что, шутка какая-то? Я думал, массовая разборка с кабанами у вас вышла случайно, – покачав головой, проговорил я. – Как вы, на грани выживания, умудряетесь ещё друг с другом цапаться?
– Тебе, простолюдину, этого не объяснить, – фыркнула девушка.
– А ты попробуй. Всё же дар ты мне скормила, хоть и с непонятными последствиями. Или это ничего не значит?
– Ну почему же ничего, если будешь орать направо и налево о том, что тебе подарили дар – тебя убьют, прикопают. А через несколько дней на твоей могилке прорастёт яблоня. Может, так и стоило бы с тобой сделать, за неуважение к Зверю.
– Объяснять надо, – мрачно ответил я, понимая, что возразить по существу мне нечего. – Значит, у вас есть Дары – связь с тотемами? Интересный мир.
– Это не из нашего, – чуть помедлив ответила Борзая. – Тотемные животные – часть наследия одного из сезонов. Иногда бывает, что сезон заканчивается с прибылью. Кому-то удаётся раздобыть богатые трофеи. После волны остаются не только труппы или разрушения, но и ценные артефакты, устройства или способности. Тут, главное, суметь взять. И чтобы Обелиск, да осветит он наш день, да защитит в ночи, благословил.
– Что ещё за обелиск? Какие такие волны? Что за сезоны? – чуть не взвыв проговорил я. – Нам всё равно идти долго, объясни толком.
– Да что ты пристал как маленький, это же всем известно! – зло обернулась на меня девушка, а затем, с шумом вдохнув, чуть успокоилась. – Ладно, только не перебивай, вопросы будешь Филиновым задавать, у них головы большие, пусть они болят на эту тему. Что тебе, сезоны?
Помня о предупреждении не перебивать, уточнять я не стал.
– Ну хорошо. Есть день и ночь, сутки. В сутках примерно двадцать четыре часа, когда больше, когда меньше, но тут не перепутаешь. Днём светит солнце, ночью нет, – тут я чуть не взвыл, но предпочёл держать язык за зубами. – Ночью границы слабеют, и через них могут проходить твари. Но только в Сезон.
– В сезоне – девяносто ночей. Первые и последние десять – почти всегда спокойные, если сезон не стихийный. Ну там, пару десятков тварей на всю границу выскочит, да разведчиков могут на ту сторону послать, – пояснила Борзая, постепенно втягиваясь в рассказ. – Ещё двадцать от начала – могут быть неспокойными, в это время с других границ перекидывают войска. А на тридцатую ночь начинается…
Договорить она не успела, позади далеко за видимым горизонтом, мелькнула фиолетовая молния, и я успел сосчитать до сорока, прежде чем раздались далёкие басовитые раскаты грома. Далеко, даже странно, что было слышно на таком расстоянии. Или это так долбануло что…
– Бежим, – судорожно сглотнув, прошептала девушка. – Граница пала!
Спрашивать у неё в таком состоянии что-либо было совершенно бесполезным, а потому я припустил вслед за девушкой. А позади раздался ещё один раскат грома, а затем ещё и ещё один. Через пару минут они уже сливались, хоть и отдалялись с каждым шагом. А когда мы выбежали из леса на удивительно чёрный асфальт, позади, за деревьями, разгоралось фиолетовое пламя.
– Они выпустили охоту, – проскулила девушка. – Если наткнуться на бойню, выследят нас и тогда конец.
– Слушай, я не заметил, чтобы ползун был особенно быстрым. Мы же на равнину вышли, а по дороге бежать куда сподручней, чем по сплетённым корням. Авось оторвёмся. Сдаваться точно нельзя – последнее дело.
– Ползуны? Ты не их бойся, а их хозяев! Охота – это не просто… да кому я объясняю…
– Так не объясняй, побежали! – подхватив девушку под руку, я потащил её за собой, а сам перекинул трофейную сумку на живот и на ходу запустил внутрь руку. Пальцы тут же уткнулись на хорошо знакомые гильзы, целую россыпь, и на всё это богатство только два ствола-обреза. Уже лучше, чем ничего.
– Стой, – дёрнула меня назад Борзая, хотя мы не пробежали и пятисот метров.
– Да в чём дело?
– Здесь начинается первая линия обороны, – ответила девушка, показывая куда-то на землю. – Всё заминировано…
– Уверена, что сможешь пройти? – придержал я её за рукав.
– Они пахнут железом и глицерином.
– Когда писали завет, ещё не существовало минных полей, – фыркнул я. – Ну раз ты чуешь даже мины – дамы вперёд.
Вначале я дёргался при каждом шаге, готовясь перехватить девушку и вытащить её с мины, но потом успокоился. Борзая уверенно шла впереди, время от времени предупреждая, где надо переступить проволоку или идти спокойно, чтобы не создавать лишнюю вибрацию.
– Всё, дальше не пройдём, – сказала наконец девушка, замерев на одном месте.
– В чём дело? Не чуешь мин?
– Наоборот, их слишком много, – покачала головой Борзая. – Четвёртая линия, здесь должны быть установлены магнитные. А я в доспехе, и даже если сейчас разденусь и подниму его над головой… не подумала. Надо как-то подать сигнал!
– С этим как раз никаких проблем, – ответил я, достав смартфон, и поморщился: больше двух третей заряда я сегодня уже использовал. – В какую сторону светить?
– Вон туда. Надеюсь, нас заметят…
Минуты три я как дурак махал включённым фонарём из стороны в сторону, пока вдалеке из темноты не выглянул огонёк факела, а вслед за ним идущий очень высокий человек. Сперва мне даже показалось, что это какой-то новый монстр, но вскоре я опознал деревянные ходули, поднимающие его на высоту больше двух метров над полем.
– Кто такие? – крикнул встречающий, переступая с ноги на ногу метрах в двадцати от нас.
– Княжна Ольга Борзая с братом! – громко ответила девушка.
– Ваше сиятельство? Подождите секунду. Иду.
– Это когда это мы породниться успели? – тихо спросил я, пока мужчина ковылял в нашу сторону.
– Когда трижды смешали кровь на поле боя, – бросила девушка. – Естественно, брат ты мне не родной, а кровный, но радуйся, что я вообще тебя признала.
– Чую неприятный подвох… Ты мне позже объяснишь, почему вдруг простолюдина называешь братом, – не стал спорить я, а то ещё бросит, и останусь в одиночестве на минном поле.
– Ваше сиятельство, радость-то какая! А то, говорили, что сгинули вы в заповедном лесу, – отклонившись проговорил встречающий нас мужчина. – Вас двоих надо до форта доставить? Доспехи?
– Да, двоих, – решила девушка. – Только с братом аккуратнее, он пока контуженый. Может свалиться.
– Ага, ну, забирайтесь, ваше сиятельство, – сказал мужчина, присев, и Борзая ловко вскарабкалась по едва заметным выступам-ступенькам на ходулях, а потом умостилась у того в коленях. – А за вами я вернусь через пять минут.
Спорить я не стал, тем более что темноты с раннего детства не боялся, двоих проводник вряд ли бы на себе упёр, отметил только, что Борзая оставила мне сумку со всей добычей. Пока акробат ходил туда-сюда, порылся в сумке, неприятно удивившись разнообразию патронов. Их насчитывалось аж шесть, а что самих патронов – меньше четырёх десятков. И к обрезам болтовки подходил лишь один.
– Ваше сиятельство, готовы? – спросил проводник вернувшись. Будто у меня был выбор. Я парень не маленький, может не качок или бодибилдер, но под сотню кило живого веса во мне есть, и перевозчика знатно пошатало, пока я забирался наверх, а вот когда уселся на незаметную снизу полку-скамейку, тот быстро поймал равновесие.
– Главное, не раскачивайтесь и не мешайте мне, и всё будет в порядке, – посоветовал проводник и зашагал по полю, притом каждый шаг у него был метра два с половиной, а то и три. Удивительно, как он умудрялся держать равновесие и передвигаться с таким грузом. Вероятно, это не просто ходули, а какое-то приспособление, иначе объяснить это не получалось, но сейчас это было не главное.
Мы перешагивали через вкопанные в землю бетонные треугольники, колючую проволоку и овраги, у которых я не смог в темноте разглядеть дна, но был твёрдо уверен: там скрыты колья. Или ядовитые змеи, или скорпионы, или всё вместе. Потому что такой разнообразной и богатой на выдумку оборонительной линии я не видел никогда в жизни.
В учебке нам показывали укреп районы первой и второй мировой. Гигантские площади, перерытые словно кротами. Но даже они не шли ни в какое сравнение с тем, что я видел здесь. Зачем глубокие рвы, куда точно не полезет твоя пехота? Зачем крохотные мостики и островки безопасности? От чего могут защитить бетонные кресты?
Я молчал, как воды в рот набравший. Потому что на слишком большое количество вопросов у меня просто не было ответов, а расспрашивать у проводника – довольно глупая затея. Меня же, в конце концов, представили как кровного побратима княжны, а такими словами разбрасываться нельзя.
– Всё, слезайте, ваше сиятельство, приехали, – с облегчением сказал перевозчик, последние две минуты дышащий как паровоз, только паром не плевался.
– Благодарю, – ответил я, спускаясь по ходулям к ожидавшей в окружении нескольких дозорных Борзой.
– Оставь ему несколько патронов, род Борзых помнит верную службу, – достаточно громко проговорила девушка. Отдавать нашу добычу не хотелось, но я выцепил пять патронов, не подходящих к обрезу, и протянул их наклонившемуся проводнику.
– Это слишком щедро, ваше сиятельство! – ошарашенно проговорил тот.
– Бери, мы не забываем хорошей службы, – ответила девушка, хотя я заметил, как едва заметно дёрнулась её щека. – Идёмте, мне нужно как можно скорее доложиться коменданту форта.
«Какого ещё форта?» – хотелось спросить мне, ведь никаких возвышенностей я не заметил. Ни крепостных стен, ни фонарей или света в домах. Но стоило нам пройти пару десятков метров, как прямо в земле показалась дверь, и вглубь уходила лестница. Подземный форт? Бункер что ли? С каждой минутой всё чудесатее и чудесатее.
Дважды мы сворачивали, освещая коридор лишь фонарём, и звук шагов вяз в земле и едва проступающих балках. Вот наконец из-за угла показались нормальные лампы. Пришлось даже зажмуриться, прежде чем вышли к металлической стене с узкими бойницами, расположенными полукругом и массивной дверью по центру.
– Княжна Ольга Борзая прибыла для встречи с комендантом, – громко сказала девушка, не дожидаясь вопросов. Тут же в стене открылась узкая дверца и наружу выехал шар. Так же невозмутимо Ольга приложила к нему ладонь и, дождавшись пока шар не станет зелёным, убрала руку, шагнув назад.
– Кто с вами? – раздался грубый, приглушённый голос с той стороны. Похоже, динамиками тут не пользовались.
– Соратник и побратим, – немедля ответила девушка.
– Мы обязаны его проверить, если ваш тотем его признал, то и мы впустим, – с некоторой заминкой ответил невидимый собеседник.
– Проверяйте, – с едва заметной запинкой сказала девушка, но, когда я потянулся к шару, немного сдвинулась, чтобы взять меня за свободную ладонь. Мгновение – и шар засиял зелёным, а вот Борзая нахмурилась.
– Проходите, ваши сиятельства! Комендант у себя, – донёсся голос из-за двери, и проверочный инструмент спрятался нишу, после чего дверь с лязгом приоткрылась и начала медленно отходить в сторону. Оценив её толщину, я тихо присвистнул – метра два не меньше, для чего они её ставили? Защиты от ядерного удара?
– Следуйте за мной, ваши сиятельства, – проговорил офицер, а встретивший нас у дверей явно рядовым не был: совсем другая форма. Но даже если бы его одеть как солдата, выправку не скроешь. Теперь под ногами была не утоптанная земля, а твёрдый бетон с едва заметными следами пыли. Тут прибирались, но звуки шагов вязли в ломанных линиях коридоров.
– Ничего не хочешь мне рассказать? – встав на цыпочки и схватив меня за плечо, так чтобы я наклонился, спросила Борзая. Я лишь поднял бровь. – Ты говорил, что не давал клятву тотему, но проверку прошёл сам…
– Я рассказал тебе всё, что было, – ответил я, не собираясь вдаваться в подробности. Не здесь, не сейчас.
– Ладно, потом обсудим, – буркнула и недовольно замолчала девушка, когда я кивнул в сторону сопровождающего.
Петляя по коридорам, я невольно замечал особенности: все коридоры узкие (втроём не разминуться), ломанные (чтобы гасить ударную волну), с бойницами в ответвлениях и постами охраны. Штурмовать такие замучаешься. Каждый метр и поворот станет смертельной ловушкой, в которой одиночка легко будет сдерживать армию. Круче, пожалуй, была бы только отвесная лестница в небо.
На стенах и потолке были видны следы прошлых сражений: то там, то здесь виднелись выбоины и глубокие длинные царапины. Под потолком едва слышно гудела вентиляция. А с запахом плесени боролись крепкий мужской пот и хлорка. Укрепления явно не новые, не один раз побывавшие в бою, но ухоженные и поддерживаемые в работоспособном состоянии.
Единственное, что меня смущало – снаряжение солдат и офицеров, встреченных по дороге. И дело даже не в сложенных на постах металлических доспехах, а в патронах, расставленных на полках и копьях, прислонённых к стенам. Патронов было катастрофически мало. Не ящики, даже не по цинку на одну ячейку. Буквально обоймы по пять-десять патронов на человека.
И только когда мы добрались до ещё более узкого коридора, в котором пройти можно было только в одиночку и пригнувшись, я увидел первый пулемёт, стоящий в закутке, но с нормальными лентами. Да и то, увидел я его потому как боковая дверца оказалась открыта. Последняя линия обороны?
– Сюда! – позвал офицер, и миновав ещё два поворота, мы оказались перед толстой стальной дверью. Двое несущих вахту солдат тут же взяли под козырёк, но открывать не спешили, пока не увидели условный знак. Паранойя? Что-то столь бережного обращения к правилам я в нашей армии не помнил. Разве что во время проверок, да и то, раз на раз не приходилось. А тут… Они же офицера явно знали в лицо.
Оставался только шанс, что дело в Борзой: высокая гостья так повлияла, иначе объяснить такое рвение у меня не получалось. Дверь наконец отворилась, и мы вошли в небольшой зал, кажется, внутреннее помещение форта. Из него расходилось множество дверей, две из которых по запаху мог узнать даже я – столовая и уборные.
В животе предательски заурчало, и я вспомнил, что последний раз ел только утром. А потом как-то не до того было. Да и помыться было б неплохо, хотя бы кровь с шеи убрать. Но похоже, такой роскоши как лишнее время нам предоставлять не собирались, тут же проводив в дальнюю от входа комнату – кабинет начальника.
– Госпожа Борзая, мои соболезнования вашей утрате: – проговорил коренастый военный, в строгом сером мундире с лычками, которые я не мог опознать. Если судить по шестиугольникам, заменившим звёзды, перед нами целый полковник. – Ваш отец был образцом мужества и служения долгу, а брат подавал огромные надежды. Жаль, что они сгинули в сражении с тварями. Прошу вас, будьте осторожны.
– Благодарю, но я до сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что их больше нет, – ответила Ольга вздрогнув. То ли от напоминания, что её близкие мертвы, то ли от постановки фразы комендантом. Сражение с тварями? Учитывая, как повели себя Секачовы, они, конечно, те ещё уроды, но вряд ли военный имел их ввиду. А вот предупреждение вышло совершенно недвусмысленным.
– Хорошо. Рад, что вы меня поняли, – выдохнул командующий фортом. – Я должен немедленно инициировать сеанс связи. Штаб запросил приоритетное вещание, как только вы появитесь. Если появитесь.
– Мне нужна секунда, – проговорила Борзая, отступив ко мне.
– Конечно, ваше сиятельство, мне тоже нужно время на подготовку, – с этими словами военный наклонился к сейфу, торчащему из стены, и начал набирать комбинацию, загородив циферблат.
– В чём дело? – спросил я, когда Ольга впилась пальцами в моё плечо.
– Они уже там, – осипшим голосом проговорила девушка. – Либо они сами, либо… я даже думать не хочу об этом. Нельзя о таком думать.
– Ваше сиятельство, почти всё, – предупредил военный, и я увидел, как он аккуратно и бережно достаёт из бархатного футляра… лампы. Словно из учебника по истории: такие вставляли в допотопные компьютеры, телевизоры и прочую вычислительную технику, когда не было нормальных микрочипов.
– Собраться, я должна собраться… – проговорила Борзая, смахнув выступившую вдруг слезу, и выпрямилась, одёрнув торчащую из-под кирасы форму. – Я готова, барон.
– Как и я, ваше сиятельство, – ответил мужчина, и с потолка ударил прожектор, высветив на идеально ровной стене зал, в котором было битком набито народа. За круглым столом уместилось человек двадцать, но внимание на себя обращало шестеро по центру, и куда больше – двое. Один – с краю (я его опознал – тот гигант, убивавший рыцарей). И один с более шикарной спинкой, чем у остальных, буквально восседающий на троне.
– Ваши сиятельства, великий князь Волков. Приветствую вас! – склонилась Ольга, и я повторил за ней. Увидев, что барон встал на одно колено, хотел было сменить позу, но по всей видимости было уже поздно.
– Княжна, мы рады, что вы в добром здравии добрались до безопасного места, – сухо проговорил мужчина на троне. – Тем более что сделали вы это крайне вовремя. Время сожалеть и скорбеть ещё настанет. Сейчас мы должны определиться что с вашими передовыми войсками. Вы готовы исполнить свои клятвы?
– …Нет такого приказа императора, который мы бы не исполнили, – с едва заметной заминкой проговорила девушка, сверкнув глазами.
– В аномалиях и заповедной роще, куда, к слову, у вас не было необходимого допуска, погибли лучшие ваши отряды. Вы уверены, что сумеете исполнить свой долг? – спросил великий князь с нажимом. – Ваш дядя утверждает, что в данный момент лучше отступить и передать часть мест во дворе более подготовленному роду.
– Род Борзых безоговорочно предан императору и никогда не отказывался от своих обязанностей, – проговорила девушка, и я заметил, как сидящий за столом мужчина с вытянутым лицом и седой шевелюрой прикрыл глаза ладонью. – Даже сейчас, потеряв лучших, как вы верно заметили, мы исполнили свой долг.
С этими словами Ольга достала из сумки голову ползуна и положила её на стол, повернув оскаленной пастью в сторону объектива.
– Они суют нам голову мертвеца и говорят о выполненном долге? – не сдержавшись фыркнул Секачов. – Да мы вам таких мумий сотни натаскаем, если они нужны где-то кроме грядок и кормёжки животных.
– Скоро у вас их будет предостаточно независимо от вашего желания и приказов, – сказала Борзая, едва сохраняя спокойствие. Скрип зубов и яростный взгляд легко выдавали все её мысли. – Это голова ползуна-разведчика, которого мы победили в руинах заповедной рощи. Эта тварь сумела преодолеть большую часть живых ловушек и дожидалась ночи, перебив несколько десятков рыцарей и солдат.
– Вы хотите рассказать о чём-то конкретном? – спросил сидящий за пределами малого круга мужчина в характерном белом халате и гигантских очках на половину лица.
– В данный момент мы разбираем не этот вопрос, – прервал его Волков.
– Боюсь, знания никогда не ждут, – совершенно не смутившись проговорил очкастый. – Что вы хотели рассказать, княжна?
– Вы собираетесь её слушать? Соблюдайте правила! – рявкнул Секачов.
– Именно этим мы и занимаемся. Совет разбирает свои вопросы, мы – свои. И если разведчики принесли сведения, которые помогут нам выжить, мы обязаны их узнать. Любой ценой, – вновь продолжил очкастый, прервав теперь уже кабана. – Или кто-то собирается спорить с орденом Обелиска и Откровением выжившего?
В зале наступила тишина. Даже великий князь притих, хоть и метнул в сторону говорившего яростный взгляд.
– Отлично, в таком случае продолжим. Что вы выяснили, княжна?
– Благодарю за возможность исполнить наш долг, господин Филинов, – сухо улыбнувшись сказала Ольга. – В первую очередь, это были люди, вероятно, технологическая цивилизация, захваченная паразитами, крепившимися в основании черепа. Вот выемка от одного из них. После расчленения и убийства ползуна паразит попробовал перейти на другого носителя.
– Как вы сумели его убить? – заинтересовался учёный.
– Воспользовались элементами окружения, фактором неожиданности и недооценкой противником наших сил… да и просто повезло, – не стала врать Борзая. – Он пробирался под завалами, когда мы завалили проход и, воспользовавшись его не мобильностью, сумели перерубить шейные связки и расковырять позвонки.
– Мы уже изучали убитых ползунов, но не замечали среди них паразитов, – задумчиво проговорил Филинов. – Возможно, они были утеряны при транспортировке или осмотре тел. Это критичное замечание для устройства обороны, и ваше участие в получении этих сведений, безусловно, будет учтено в докладе императору. Что-то ещё?
– Нет, господин Филинов, это всё, – ответила девушка, и я чуть толкнул её локтем. Она ничего не сказала и даже не обернулась. Пришлось толкнуть её ещё раз, что не скрылось от зрителей.
– Похоже, ваш спутник хочет высказаться, – улыбнувшись заметил учёный. – Очень интересная у него форма одежды. Я бы даже сказал Старая. Вы что-то хотели сказать, молодой человек?
– Только то, что после наступления ночи тварь изменила своё поведение, – ответил я, дождавшись раздражённого кивка от Борзой. – До этого она передвигалась на четырёх лапах, атаковала скорее как животное, хоть и умное. Но стоило солнцу окончательно сесть – сменила поведение.
– Солнцу сесть. Вы выдаёте себя с головой, – улыбнулся Филинов. – И это тоже попадёт в отчёт, как и вероятная возможность ментальной или радиосвязи между индивидами и находящимся за границей центром. Это особенно интересная информация. Если она подтвердится, возможно, Бедствия и вовсе удастся избежать. Пока же, пользуясь приказом императора, я прошу доставить Старого в центральную крепость для изучения.
– Он прошёл посвящение духу и приобрёл первое благословение. Он мой кровный брат и не подпадает под законы о Старых, – быстро, но уверенно проговорила девушка.
– Получил посвящение? Жаль… – поджав губы, отметил Филинов. – Что же, в таком случае это тоже попадёт в отчёт для императора. Я приглашаю вас обоих… на беседу. Голову доставите лично.
– Если это прикажет император, – сказала Ольга.
– Безусловно, прикажет. Верно же, великий князь? – посмотрел на Волкова учёный, и тот кивнул. – До скорейшей встречи, княжна. Не прощаюсь.
– Позвольте, но род Борзых не в состоянии выполнять свои обязанности! Их места при дворе должны быть переданы клану, что продолжит защищать город – нам! – встав со своего места, воскликнул Секачов.
– У каждого рода, клана и ордена свои задачи и свои обязательства, – возразил седой тощий мужчина, похоже, дядя Ольги. – Наш род ищет уязвимости врага и приносит империи пользу иначе, чем ваш. Не всем же поставлять выращенную на труппах свинину и газ из дерьма?
– Я прикончу тебя, шавка!
– А ну сели! – рявкнул Волков, и вскочившие было мужчины нехотя опустились обратно. – Как великий князь и глава штаба этого сезона я приказываю клану Борзых подготовить войска для занятия первого капонир великой Шагающей крепости.
– Будет исполнено! – не стушевавшись ответила Ольга.
– В таком случае у вас есть день, чтобы прибыть в ставку. Войска должны занять свои места в течение семидесяти двух часов, – сказал Волков, и, не дожидаясь возражений, приказал. – Сеанс связи окончен. Удачи вам, барон.
– Благодарю, ваше сиятельство, – склонился командир форта и выключил камеру, а затем и проектор. И только убрав обратно в бархат лампы, повернулся к нам. – Вы же понимаете, что первый капонир – это фактически самоубийственная миссия, ваше сиятельство? Оттуда возвращаются единицы.
– Будто у нас есть выбор, – выдохнула девушка, стараясь держаться ровно.
– Утром вам будет предоставлена дрезина до центра. А пока – умойтесь и поешьте, – предложил полковник. – В моём форте вы будете в полной безопасности.
– Спасибо за предложение, господин барон. Но я предпочту ночевать дома, – сжав губы, проговорила Борзая.
– Ночью использовать технику слишком опасно, а пешком вы будете добираться почти сутки, – покачал головой командующий. – Я гарантирую вам безопасность и самую быструю из возможных команд. Ваш батюшка когда-то помог мне, а я теперь хочу помочь вам. Не отказывайтесь от протянутой руки…
– Хорошо. Но мы выдвинемся, как только ночь подойдёт к концу, – нехотя согласилась Ольга. До последнего она держалась: и когда прощалась с полковником, и когда ходила в общие душевые смыть грязь и кровь. И лишь когда мы оказались в одной комнате, завернулась в одеяло с головой и, уткнувшись лицом в подушку, взвыла.
Я же… я просто сидел рядом, не в силах подобрать слова. Она потеряла близких, но ведь и я ещё утром, выходя из арендной квартиры, был уверен, что где-то есть мои родные, живые и вполне здоровые. А сейчас, после всего произошедшего… Пожалуй, только нереальность происходящего и постоянный адреналин позволяли мне не сойти с ума.
Ведь если у девушки оставался как минимум дядя, а возможно ещё толпа родственников, то я – совершенно один. В непонятном и по-своему жутком мире, где считают не дни, а ночи. Где сезонов шесть, а в году восемнадцать месяцев. Где большая часть города перекопана траншеями, окопами и усыпана укреплениями, а в среде военных встречаются бароны и князья.