– Нет, существует очень много способов, но далеко не каждый подходит для человека. Оглянись. Почему в этой комнате так светло? – На вопрос юноша безмятежно пожал плечами. – Потому что это твоё воображение его таким создало, это твоё первоначальное представление о том, как выглядит рил’л. На самом деле интерьер можно изменить на тот, который придётся тебе по душе. В конце концов, эта комната полностью создана из твоего воображения. Фантазия – ключ к покорению магии. Однако руны, что ты здесь видишь и будешь создавать, вполне реальны. Точно так же можно обойтись и без рун. Нужно лишь найти способ как! Магия на основе рун – это стандартная база обучения в гильдии. Всё в твоих руках, а точнее, в твоей голове!
– Ещё один вопрос, профессор. Каждый ли может войти в мой рил’л, как это сделали вы для того, чтобы меня инициировать?
– Всё зависит от вас, если вы поставите хорошие защитные руны и будете достаточно умело ими пользоваться, то залезть к вам в голову будет весьма затруднительно.
– Благодарю, профессор, – как-то неряшливо ответил юноша.
Аспирант начертил ещё одну руну, простенькую для освоения, смысл которой – проверить, сможет ли подопечный активировать её и зажечь в реальности маленький тусклый огонёк у себя на пальце. Что будет знаменовать рождение ещё одного маленького одарённого в гильдии магов. Ну а затем… затем самое сложное. Повторить процедуру для каждого присутствующего на этой лекции.
Измерение закружилось, в голове вновь почувствовалось жжение, и они снова оказались в аудитории. Двадцать три ученика ждут своей очереди, и каждому из них нужно всё растолковать, что да как… Дело не из приятных. Ещё раз мысленно плюнув на того ректора, который отправил его сюда в аспирантуру, он принялся за дело.
Утомлённый Элиранот смог попасть в свою комнату лишь под самый вечер. Помимо учеников, на него взвалили ещё и дела дипломатические. К королю этой страны Круствалу желал приехать правитель Альпарда. И конечно же, жадная гильдия магов не могла это пропустить без своего ведома, не сунув свою палку в чужие колёса. Политика… чего тут скажешь? Каждый пытается урвать кусок, что пожирнее и поджаристей, возвыситься над теми, кто менее прыток и недальновиден. Мерзкое дело, и влезать в него совсем не хочется. Но опять же, за него уже всё решили. Сейчас он никто на иерархической лестнице социального сословия магов. Так, всего лишь ученик, который за чужой счёт спал, одевался и ел. А всё это надо отрабатывать. Отпускать его, не взяв своё, никто не собирался. Вот и приходится идти на поводу у других, более важных и влиятельных, собирать информацию, подготавливать конспекты и отчёты по странам и их предводителям. Но долго ли это будет продолжаться, да и чем закончится?
Тьма за окном всё сгущалась, и холодеющий ветерок норовил просквозить сквозь ставни и рамы. Элин зажёг свечи, достал из серванта графин, бокал, три кусочка хлеба и сыр. Выставил всё на стол, после чего испил крепкого напитка, закусив дурно пахнущим, но сладковатым на вкус сыром. Прожорливым он себя никогда не считал, а в местной столовой неплохо кормили.
На жалование аспиранта можно было купить пару хороших книг, новую одежду и ещё посидеть вечерок в кабаке, а дальше приходилось очень туго. Элину всё это было чуждо, кроме книг разумеется. Благо в каждой гильдии присутствовала личная библиотека, где можно было читать до посинения. А вот бокал хорошего напитка способствовал расслаблению и приводил мысли в порядок. Порой бутылочка терпкого вина была незаменима после долгого рабочего дня. Такие финансы и растраты хоть и не радовали, но приходилось терпеть. А ведь когда-то он мог об этом только мечтать, а сейчас вон что, недоволен да мысленно зубки показывает тем, кто кормит.
Юный мальчик вырос в столице Ардана без родителей, в трущобах. Пока он, запнувшись, не свалился с крыши прямо на голову какому-то вельможе. Стражники его тогда славно поколотили, и тут-то случилось чудо на его несчастную душонку. Наставник Вай Рудо Юсконс, доброй души человек, заступился и забрал к себе под крыло. Так и оказался среди знати оборванец. Подначки, издевательства и прочее его не волновали, безусловно, было обидно, но ко всему привыкаешь, а если научиться игнорировать, так и того совсем наплевать становится. Проходили сменарии, он рос, развивался, всячески пытался угодить профессорам. Возвращаться в прежнюю жизнь он не желал и всеми правдами и неправдами до жути этого боялся. Вечный холод, голод, одиночество, зябь, апатия и злоба в паре с омерзением города к нищему, грязному ребёнку заставляет забиться в угол и дрожать, постукивая зубами.
И вот теперь, когда он, наконец, закончил обучение, всеми фибрами души желающий стать боевым магом, элитой, гордостью гильдии и с честью носить этот титул, был вынужден откинуть эту мысль куда подальше и покорно следовать приказам, даже такому, как идти и учить детей, как зажечь в руке слабенькие пульсации. Ну не для этого его расположенность, не для этого! Изо дня в день объяснять глупым лицам совершенно одни и те же вещи. Морока!
Ну да хватит распинаться и жаловаться, кроме себя родного, ему никто не поможет снять оковы унизительного повиновения для нудной работы. Только размашисто пнув себя, можно добиться хоть чего-то. Иначе никак! Чужой пинок будет больным и бестолковым. А если сам себя, то тут уже стоит задуматься.
Он осушил бокал, в очередной раз закусил хлебом с сыром, тяжко вздохнул и открыл свой рил’л. Мир вокруг поплыл, завертелся, после чего резко остановился. Очутившись в громадном зале, на манер тронного в любом замке короля, абсолютно всём исписанном рунами, светящимися иероглифами и сложными алгоритмическими рисунками, принялся за работу. Сотни заклинательных рун окружали мага, и не те примитивные конструкции, наподобие водных пузырей или трансформации, а по большей части настоящие боевые, состоящие из десятка формированных рун, со множеством точек соприкосновения. Громадные по своей величине. Результат его кропотливого, многолетнего труда. Он знал каждую линию, каждую загогулину и её функцию, каждую деталь. Его гордость – этот зал!
Поманил рукой одну из рун, ещё относительно пустое заклинание. Повинуясь, оно плавно подлетело и приземлилось на пустыре перед магом. Далее колдун принялся вычерчивать линии, заполняя их или заменяя другими, на более подходящие.
Процесс создания новой волшбы зашёл допоздна. Постоянно внося коррективы и изредка пытаясь активировать то, что получилось в реальности. Происходили всполохи астрала, излишне большие эманации энергии давали сбой в задуманном, пару раз даже руки обжёг – не сильно, но чувствительно. Однако кульминация всё же настала. Перед Элином возник бледный огонёк, висящий в воздухе. Мысленно порадовавшись успеху, он занялся второй стадией. Снова нырнув в рил’л, активировал ещё руну, и его руки зажглись тускло-синим светом. Пожелав себе удачи, аспирант сунул обвитые магией руки в созданное им существо и начал усердно выводить контактный пульсар астрала.
Моментально почувствовалась слабость. Заклинание подобного уровня забирало слишком много сил. Где-то там, внутри огонька, маг выставлял сложнейшие конструкции линий, пуская по ним различные команды, соприкоснувшись с иной реальностью и жадно перекачивая в новую искусственную душу всё больше энергии. Жутко не хватало сил, тело тряслось от напряжения, мышцы начали затекать, становясь каменными. А онемевшие руки грозились свиснуть плетями.
Продержавшись ещё некоторое время, маг, не выдержав, отпустил создание, свалившись со стула, на котором всё началось, принялся терпеть всю отдачу от задействованных рун и астрала. Тяжёлое дыхание, мелкая дрожь, вспотевшее тело и полное бессилие – вот цена за создание его эксперимента. Цена за то, что пытается прыгнуть выше своей головы, и это ему ещё повезло. Если бы заклятие сорвалось, то, скорее всего, его руки бы онемели на целый сезон, в лучшем случае переломанные кости, обожжённая плоть. Однако всё сложилось весьма и весьма удачно. Он успел зафиксировать функционал рун и сдержать эманации безумной энергии, правда, пришлось связать с амулетом на шее, поскольку в нём находились схожие руны клетки, тем самым сделав своего рода амулет у себя на шее, грозящий взорваться непонятно чем в любое время. И всё же именно этого он и добивался. Его задумкой было создать оружие помимо личного боевого арсенала. Элин несколько сезонов вынашивал идею, и ещё столько же делал приготовление, и наконец, всего несколько десин назад, прямо перед тем, как его отослали сюда, смог приступить к осуществлению. Много раз его ждал провал, недочёты и ошибки в формулах стоили ему разочарования и боли. И момент настал, пускай он сегодня не смог закончить, пускай он лежит на полу, свалившись со стула подобно трупу. Главное, сегодняшний шаг был в верном направлении. Осталось дело за самым малым. Подвергнуть тело изматывающим страданиям, расставить соответствующие метки и подчинить себе напитанное энергией астрала существо. А далее из него можно лепить всё что душе угодно. Хоть верного элементаля, хоть могучего голема, выбор огромен. Это должно стать его личным пропуском в гвардейские батальоны боевых магов.
В старых прогнивших временем и сыростью казематах раз за разом раздавались молящие в беспомощности крики, от жуткой, пробирающей до глубин сознания боли. В воздухе витало нечто мерзкое, промозглое. До дрожи колен неприятное и страшное. Здесь в одном из орудийных помещений проводили замысловатые опыты трое неугомонных членов гильдии магов и их профосы, заковав женщину средних лет к потолку на двух цепях. Они оживлённо о чём-то перешёптывались, а затем мерцающим синим светом пинцетом копались в куске разворошённого мяса большого пальца на ноге. Вернее, того, что от него осталось. Ещё в сознании, тело страдалицы обессилело и висело подобно тряпке на гвозде, не в силах даже барахтаться. Под коленями была такая же открытая каша из внутренностей. Под воздействием неких изощрённых заклинаний, поддерживающих девушку в сознании, заставляя её чувствовать и молить высшие и низшие силы о снисхождении в простой, внезапной смерти. Мясники нещадно или, скорее даже, не замечая мук страдалицы, с безумным азартом проводили свои опыты. Тот, что был в белой, запачканной красными пятнами рубахе, с пинцетом в руках, достал маленький осколок, переливающийся внутри огоньком цвета засохшей на солнце листвы. То ли благодаря некой магии внутри предмета, то ли при помощи адептов осколок оставался кристально чистым, ни единой помарки крови. Он бережно переложил его на поднос из чистейшего сатарзита, после чего отнёс его к большому обветшавшему шкафу. В нём в ряд красовались идентичные осколки, схожие с тем, что маг достал из пальца женщины. Соблюдая все предосторожности и используя уникальные предметы, он положил новый кристалл к остальным, в ряд выложенным. Второй же, с оголённым торсом, но отчего-то носящий маску с прорезями для глаз, уже засовывал пинцетом новый осколок в мясную кашу бедной и свихнувшейся от боли девушки. Третий, по всей видимости старший из адептов, ряженый в узорчатую чёрную с вшивками робу по колено, с молодым небритым лицом, принялся что-то колдовать, используя вычурные артефакты в виде плоских амулетов и чёрную большую книгу. Из его рук потянулись жгуты зелёного пламени прямо к ноге и к голове женщины. Книга под стать жгутам так же засветилась, и иероглифы в ней начали подниматься в воздух, преобразовываясь в полноценную руну, от которой стремительно и извиваясь схватил пленницу третий жгут, соединяясь с тем, что держался за ногу. Некоторое время маги наблюдали за процессией, разглядывая в красках работу их собрата. Затем бело-зелёная вспышка – и нога до самого бедра разлетелась на мириады маленьких кусочков, взрывом отталкивая тело, так что оно подлетело и с глухим стуком шлёпнулось о сырой брусчатый потолок, после чего продолжало покачиваться на державших его крюках. Лицо пленницы на мгновение отразилось скверным, обречённым взглядом, а затем глаза потухли, и жизнь ушла из её тела.
Маг с досадой сплюнул, а затем, опомнившись, сжёг свою слюну. Работающий с книгой жестами дал понять, чтобы тело сняли и приволокли новое. А сам уселся на диковинный стул, почёсывая свою разросшуюся щетину.
– У тебя, смотрю, тоже всё плохо. Каков сегодняшний результат? – послышался голос с порога камеры. Там стоял в такой же узорчатой робе и с рыжими волосами чародей.
Узнав в нём своего коллегу, небритый устало потёр виски, скорчил неприятную, саркастическую улыбку и словно под давлением заставил себя ответить:
– Три дюжины чистейшего…
– Негусто. Непререкаемый будет недоволен.
– А я плевать хотел на него и на все его гнусные замыслы.
– Тише, тише… он может и подслушивать. А за наказанием, сам знаешь, он не постоит. – Помаявшись, гость скрестил руки и дал себе безмолвное разрешение зайти в пыточную. – Ты же не хочешь оказаться подвешенным подобно… – маг с омерзением посмотрел на девушку, которую снимали профосы, передёрнулся, словно по телу пробежали тысячи мурашек, – этому сброду.
– Так иди и сдай меня с потрохами!
– Сам знаешь, что не могу, – нежданный собеседник повёл плечами, – если тебя подвесят, то твою работу придётся делать мне. Хотя я скорей буду висеть рядом. Во всяком случае, ничего хорошего в этом не будет.
– Тогда заткнись и иди делать свою работу! – вспылил небритый.
– Зачем же так грубо? Может, я к тебе вообще с добрыми намерениями пришёл.
– Ты? С добрыми? Оглянись! Где мы, кардсаль тебя подери, по-твоему, находимся? – брызжа слюной, начал свою злостную тираду небритый. – Здесь нельзя доверять даже мануалам, по которым мы добываем руду.
– Чего вспылил? Сам виноват. Нужно было думать, прежде чем спать с офицерской женой. Или уже забыл? Так я напомню. Ты гвардейский маг без благородной крови, который дал себе волю думать, что можешь изнасиловать чужую жену, да не просто жену, а жену самого Аллерда Кростона, ближайшего советника нашего великого непобедимого Непререкаемого.
– Я не насиловал её! – заорал небритый, да так, что все профосы и пара подмастерьев покосились на него. – Чего вытаращились? Из вас руду добыть? Живо за работу! – Повторять не пришлось, на крюках никто не хотел оказаться, все впопыхах загомонили.
– А какая теперь уже разница? Бойцам гильдии нужен этот ингредиент, и кто-то должен делать эту грязную работу. Ты попался. И теперь ты, как и я, ютимся здесь преступниками. Эта наша тюрьма. И благослови милостивого Аркхара, что ты успел выучиться на полноценного колдуна, ибо быть тебе такой же мерзостью, как и все эти, – большим пальцем тыкая за спину, указывая на всех, кто в страхе работал.
– Ах ты… – чуть было не сорвался на гостя палач. Но вовремя осёкся.
– Хм-м… хочешь позабавиться? Я не против, – блаженствующей улыбкой начал недруг. – Давай, используй всё, что знаешь! Развлеки меня.
– Свихнувшийся кретин! – на этот раз уже с отвращением произнёс небритый.
– В отличие от тебя, меня тяготит пребывание в этой дыре, и следующие несколько сменариев я тут торчать не собираюсь, так что давай… разозлись, если хочешь, можешь даже алую руду использовать. Я не против! – повторил тот.
Строй сомкнули щиты вышколенных в ровный ряд солдат всего западного конгломерата государств. Рядом с ними на конных шеренгах ждали указаний своих сотников солдаты алого полка. Наёмные чародеи вычерчивали на земле сложные гектограммы, пентаграммы и прочие колдовские рисунки. Самые опытные заклинатели трудились над несколькими лучевыми звёздами, для особо мощных магических действий. Позади первых рядов стояли в ожидании подходящего момента лучники, пращники, арбалетчики, вторые резервные. Военные советники заняли посты по всем блокам войск, раздавая команды, обусловленные заранее в штабе командиров.
Напротив так же готовилась к кровавой схватке многотысячная армия с объединённых стран береговых окраин острова Бьолда. Высаживая на землю с громадных галер щитоносцев, копейщиков и прочую солдатскую машинерию. По всем канонам стоило бы открыть огонь по только приближающимся кораблям из осадных орудий, баллист и прочего. Даже сгодились бы обычные стрелы, опустошая ряды противника ещё только на подходах к берегу. Но подкупленные наёмники Дандората смогли выиграть время, взяв небольшими наскоками фланги баронских солдат, из-за чего пришлось дать противнику мобилизовать всё побережье. Однако глупцы армиями не командуют. Отведя своих солдат на склон холма, растянувшегося от начала Огненного пролива до самого Сияма, они заняли наилучшие позиции для ведения боя. Жители Бьолда оказались как на чистой ладони перед их соперником. Оставалось только подождать, когда основная часть высадится на берег, после чего расстрелять будет проще простого, а щитоносцы и конница не дадут разбежаться вторженцам.
По сути и вкратце картина для островитян становилась угрожающей. Без какой-либо подмоги или защиты сражение могло закончиться, так и не начавшись. С наёмниками договор был о временной помощи для высадки на берег. После они могли быть свободны. Об участии в основном сражении Бьолд получил отказ. А человек вольной наёмнической группы не станет рисковать своей жизнью для безвозмездной помощи нанимателям. Даже если есть шанс на то, что этот риск окупится в дальнейшем. Всё по чётким правилам. Половина оплаты в начале – половина оплаты в конце. Никакого своеволия! Поэтому на них можно даже не рассчитывать. И тем не менее высадка продолжалась. Сотни и сотни людей высаживались с галер, приготавливаясь к схватке.
Наконец, настал решающий момент, когда стоило начать полномасштабный расстрел. И полководцы под предводительством Дарта Третьего были готовы отдать приказ, после чего полились бы реки крови, знаменующие конец вторжения.
Зарядились болтами арбалеты, на баллистах защёлкали шестерёнки, маги гильдии приготовились активировать свои смертоносные заклятья. И тут случилось то, чего не ожидал никто из дандоратцев. В многочисленных точках всей армии начались взрывы один за другим. Странные сферы взметали вверх, заряженные магией, они взрывались, разлетаясь во все стороны острыми камнями, разрывая доспехи и ломая кости. В одно мгновение, как в слаженном отрепетированном спектакле, часть западной армии поредела. Стоны и визг были слышны повсюду. Всех до единого бойцов охватил хаос. В суматохе появились первые дезертиры, в спешке и страхе бросившие оружие и пустившиеся восвояси. Островитяне, воспользовавшись сумятицей, ринулись наверх холма, дружно крича боевые кличи. Атака обернулась для вольных государств обороной. Командиры таки смогли привести свои ряды в порядок, но численное превосходство полетело в пропасть. Щитоносцы приняли удар в грудь, а конники, следуя указаниям, клином зашли с флангов, пытаясь задержать и ранить наступающих, подобно острому кинжалу, воткнутому в бок. Однако их встретили лучники Бьолда, и стена стрел накрыла с головой абсолютно всех. Магам тоже не повезло, в их заготовки влетело несколько смертельных сфер. Не ожидавшие подобного, они просто не успели защититься, окрасив своими внутренностями рисунки на земле.
Хоть баронские латники и были в плотных, непробиваемых доспехах, они были всего лишь щитом для основного войска. Поэтому победить без поддержки становилось для щитоносцев невозможным.
– Островитяне выиграли битву, разгромив вольные государства почти без потерь. Ответьте, почему? – закрывая с хлопком книгу, задал вопрос седовласый, в коричневом халате с нашивками книжного мастера рандонарец.
Порой с мастером над книгой занятия были очень скучные и унылые. Но всё менялось тогда, когда к ним в компанию присоединялся придворный маг. Иллюзорные проекции, которые тот творил своей волшбой, становились чем-то запоминающимся и увлекательным, словно читаешь книгу и твои фантазии кто-то берёт и реализует в картинку. Мальчикам это нравилось. Потому разинув рты они с удовольствием слушали и смотрели на происходящее. Как над тёмно-коричневым матовым столом во всей красе мгновение назад разыгрывалась масштабная, хоть и скоротечная битва. Это, конечно, не подлинное воссоздание битвы, в то время ещё не было возможности зафиксировать кровавые баталии, однако, во всяком случае, – правдивое. В точности созданные проекции на основе рассказов свидетелей столь триумфальной победы островитян и по хроникам различных стран. В бесконечных сражениях пролив между Бьолдом и Дандоратом прозвали «огненным», а океан «алым». Место сотен тысяч могил, война между двумя континентами не прекращалась ни на один десяток сменариев, и никто не припомнит хотя бы одного пакта о прекращении огня. Отсюда и столь простые названия.
С утра пораньше начались их занятия. Сначала письменность и устные лекции, далее фехтование и стрельба с кирьестом Гердо. Аклиф частенько гулял с Оламом во дворце и периодически ночевал в замке, как он сделал и минувшей ночью. Прознав про это, королева Лиссиана чуть ли не пинком вытолкала обоих с кроватей, направляя их на учёбу.
– Благодаря тактике! – начал свой ответ Олам, поглаживая свои волосы правой рукой. – Островитяне более глобально подготовились к битве, и вот результат.
– Ваше Высочество, вы правы, конечно, но я спрашивал именно то, как они подготовились к этому сражению?
– Помощь магов? – осторожно спросил Аклиф.
– Отчасти. Вы думаете, кирьест Ронас, что маги Бьолда наслали чары на вражеские полки, так что их никто не заметил? Мне придётся вас разочаровать: даже самые искусные маги оставляют следы, по которым легко распознать чужую волшбу, – добавил придворный маг Азел.
– Не значится ли тогда, что чары были произведены в действие именно во время боя? – выдал своё предположение наследник трона, продолжая дискуссию.
– И снова неверно! Хотя довольно близко. Попробуйте пока оставить несчастных магов и подумать в более глобальном смысле.
– А из-за чего изначально была затеяна вражда между этими соперниками? – продолжал напор на библиотекаря Олам. – Возможно ли, что ответ заключается именно в этом?
– Уже вернее мыслите, но всё же далеко от истины. Война всегда была из-за территории. Дандорат обладает благодатной почвой, обширными лесами, холмами и множеством полезных ископаемых. Раздор баронств и другой челяди всегда ослабляли вольные государства, редко кому удавалось их хоть как-то объединить. Бьолд же богат лишь территориями, омываемыми океаном, остальную местность покрывают пески. Однако причиной тому поражению, как вы уже поняли, их исконная вражда не является.
Ронас откинулся на спинку стула, погружаясь в свои мысли, он оглядывал библиотечный холл, в котором проводился их урок истории. В широком круговом помещении находились сотни книг, если не больше. Различные во всём. Книги о науках, манускрипты правителей, обычные повести о выдуманных героях, сказки придворных писцов, баллады, описание животных, научные фолианты, записи алхимиков и невесть что ещё. В столицу Рандонара свозились книги из разных уголков мира. Книжный мастер был прихотлив и дотошен в плане знаний, старался достать любую понравившуюся названием книгу. Король ему не отказывал в подобном увлечении, считая знания, скопленные людьми долгими сменариями, некой замысловатой необходимостью. Не раз он рассказывал, как ему в жизни пригодились знания из книг. Потому дядя Круствал заставлял много времени проводить за жёлтыми постаревшими листами. Исследуя, разбирая, черпая безграничную мудрость, которую представляли собой эти вещи. Где пережать артерию, чтобы кровь шла меньше, из чего состоит тело, какую рану и какими травами нужно обрабатывать. Техники боя множества стран, повадки и их манеры. Всё это король считал обязательными знаниями для него и Олама. Доходило до того, что Круствал брал на своё попечительство книжные магазины в городе, заставляя продавать книги по самым низким ценам, делая их доступными для обычного народа. А потому мастеру было дано добро пользоваться его прихотью со всем антуражем и дозволенностью.
В мыслях снова появилось лицо той очаровательной девушки с антрацитовыми волосами. Её лицо, её манящие изгибы тела, её реверанс, её стойка. Одёрнув себя, он сконцентрировался на уроке и постарался перенестись на тот материк, представляя себе все баталии, разворачивавшиеся на том кровавом берегу. Все фигуры словно застыли молчаливыми статуями, каждая травинка перестала колыхаться на ветру, насекомые повисли в воздухе, не смея махать своими крыльями и лапками. Небо более со всей своей исполинской безмятежностью отказывалось плыть далее. Всё замерло своим вековечным сном, и лишь один взгляд наблюдает за всем. Подобно божеству, Аклиф одним лишь усилием воли заставил громадные полчища остановиться лишь ради него. Он всматривался в каждую мелочь, предполагая несколько вариантов действий. Выискивая ту самую деталь, которая сможет ему помочь понять, как островитяне выиграли войну. А тем временем Олам придумал новую версию:
– Жители Бьолда заранее установили на поле брани те хитроумные ловушки. И когда пришло время, они их просто активировали!
– Ваша милость, вы совершенно правы. Но прошу меня простить, ибо весь смысл таким ответом вы не найдёте. Из-за некоторых деталей: получается, вы хотите сказать, что островитяне в точности знали положение войск Дандората и что, более того, маги не смогли почувствовать, что их солдаты будут стоять на сотнях магических ловушек? Грош цена таким магам, рильест. Такие вещи очень тщательно избираются и проверяются. Поэтому нет! Ответ ваш верен, но суть вы так и не уловили, – саркастически ухмыльнулся мастер Ситре, позволяя себе немного пренебрежения в почтительности к королевской особе.
– Дерьма тебе ложку, старый хрыч… – пробурчал шёпотом Олам от раздражения. Но похоже, что библиотекарь его всё же услышал, однако сделал вид глухого дедули.
– Ваши предположения, кирьест Аклиф?
– Не знаю, может, подкуп?
– Ран… – не успел мастер заговорить, как раздался голос ещё кого-то, из дверного проёма. Внутрь вошёл Круствал.
– Поскольку Дандорат представляют собой вольные народы, в основной их массе наёмники, Бьолду ничего не стоило за один сменарий до этого сражения заслать две тысячи своих верных бойцов, иными словами, диверсионные отряды, которые должны были в определённый момент активировать свои артефакты и подорвать вражеское войско в нескольких местах. Островитяне специально позволили информации о нападении просочиться. И Дандорату ничего не оставалось, кроме как объединить вольнонаёмнические отряды для совместной защиты своих берегов. Однако в рядах этих самых наёмников уже числились вражеские бойцы. Разумеется, под другими именами и прочее, так что проверить их на принадлежность к противникам было невероятно сложно. Подготовка к этой битве была завершена задолго до её начала. Что и позволило выиграть без особых потерь. Огненный пролив был сдан задолго до самого сражения. Одна глобальная диверсионная операция. Не всегда для победы нужно столкнуть лоб в лоб два воинства – достаточно хорошенько подумать головой и сделать определённые пассы.
– Ваше Высочество, – с поклоном поприветствовал мастер своего короля.
– Вы не могли бы оставить нас одних? – попросил Круствал, желая поговорить с детьми без лишних ушей.
Мастера Ситре и Азел лаконично кивнули головой, встали из-за стола и поспешили за двери библиотеки.
– Как ваши успехи? – буднично поинтересовался Круствал, присаживаясь на свободный стул возле огромного книжного стеллажа.
Олам поигрался губами, то втягивая их, то раздувая, затем решился ответить.
– Если ты про охоту, то ничего не поймали.
– Ты снова уснул?
Сначала оба было удивились, выпучив глаза. Но моментально догадались. Государь отправлял своего бойца за ними следить. Доверие, конечно, доверием, но владыка Рандонара не прожил бы столько с этим титулом, оставаясь беспечным бунтовщиком.
– Кантур8 Лирисьен? – понурив голову, догадался наследник.
Разведя руки, Круствал сделал гримасу, мол, «вынужден, не обессудьте».
– И как долго он за нами следит?
– Достаточно! – довольно грубо ответил владыка Рандонара. – Чтобы узнать, какими тайными путями вы пользуетесь, с кем там ведёте дела и по каким причинами на вас кидаются с палками старые женщины.
Под «тайными путями» он имел в виду тот самый путь, по которому они сбежали с площади от той полоумной старухи. Круствал и Риднар были своего рода героями для жителей страны, некогда избавив страну от опального монарха и прекратив голод и разруху. Обычный народ чествовал бунтарей, а потому их детей мало кто осмеливался трогать без причины. В том числе и жители тёмных уголков. Воры и разбойники. Подобный слой общества калёными щипцами не вытащить из любого города. Они были, есть и будут всегда. Те, кто желают нажиться на чужом добре. Но даже у таких людей есть чувство справедливости и чести. Искажённое, обезображенное, но всё же есть! Как итог, детей двух героев страны на этих самых «путях» никто не трогал. А чтобы отпали всякие мысли начать строить им козни, двое юношей смогли найти способ обезопасить себя сами. Они покупали у странствующих торговцев отменные курительные травы и платили ими за проход. Город был испещрён различными туннелями под землёй. И дети часто пользовались ими, сокращая путь и не только.
На лицах друзей отобразились стыдливые гримасы.
– Мой сын, будущий вершитель благородия страны, с золотым венцом на тупой башке, и его близкий друг… подельник! Как это мило. Мне абсолютно не о чем беспокоиться.
– Прости… – только и смог сказать Олам, окончательно заливаясь алым оттенком. Аклиф следом поспешил извиниться.
– Ну ладно. Пока я контролирую эти ваши «пути» и их обитателей…
На сказанном друзья удивлённо переглянулись вновь.
Поняв, что он сболтнул лишнего, пояснил:
– Избавиться от них я не могу, просто появятся другие. Так зачем мне устраивать с ними полноценную войну, если можно договориться? Главенствующие там люди выполняют для меня грязную работу, а я взамен не слишком стараюсь от них избавиться. Не можешь справиться – адаптируйся. И не о том речь. Воровство! Это на моей памяти впервые. Не думал, что вы на это способны. Ваше слово? – дёрнул подбородком. Откинулся назад, облокачиваясь на левую руку, и принялся усердно постукивать пальцами по столу.
– Ничего мы у неё…
Отец его прервал, постучав кулаком по столу. Что означало: ответ неверен. Тут верного ответа не было в принципе. Факт остаётся фактом. А значит, быть наказанию.
– Дядя Круствал, но мы действительно ничего не крали, я только загля… – попробовал Аклиф начать оправдываться, как тут же был аналогично прерван стуком по столу.
Бесплатный фрагмент закончился.