© Институт Общегуманитарных Исследований, 2015
Современная психология во всем её многообразии (имеется ввиду множество психологических школ современной психологии), выстроена таким образом, что она формируется, делая определенные выводы о человеческой душе, после непосредственного наблюдения за человеком и его творчеством. При этом многими школами психологии особое внимание уделяется мифологическому, художественно-литературному, религиозно-духовному, философскому творчеству человека. Можно предполагать, что наблюдение за человеком в обыденной жизни помогает психологам сформировать свое мнение о человеческом сознании, тогда как исследование человеческого творчества (мифы, сказки, картины, литературные произведения, сновидения, фантазии и прочий «иррациональный материал» человеческой души) помогает описать более глубокие слои человеческой психики, лежащие за пределами сознания, зачастую, однако, определяющие поведение человека в повседневной жизни. Эти глубокие слои психики в современной человеческой культуре очень часто принято называть подсознанием. В юнгианской или аналитической психологии, от лица которой я и пытаюсь вести повествование в данной работе этот более глубокий слой психики человека принято называть бессознательным. В принципе между термином подсознание и бессознательное не так то и много различий. Главное, что мы будем подразумевать с читателем упоминая в данной работе этот термин, так это то, что мы ведем речь о слое психике человека, лежащем за его сознанием и соответственно, зачастую неосознаваемым человеком, однако всё время находящемся в активности, влияние которого порой определяет сознательные реакции человека.
Теперь я бы хотел пояснить читателю, почему в данной работе термин бессознательное заменен на термин безсознательное. Дело в том, что относительно недавно я узнал, что в русском языке до революции 1917 года приставки бес не было, а её место занимала приставка без. Действительно, если задуматься о значении исследуемого нами глубинного слоя человеческой психики, то приставка без, как мне кажется, более полно характеризует термин безсознательное, то есть некий процесс, происходящий без участия сознания. Кроме того, термин безсознательное будет использоваться в данной работе, потому как я пытаюсь описать именно отечественную душу (психику) и чтобы это сделать, необходимо пользоваться, в том числе, правильным словопостроением, которое тоже объясняет особенность отечественной души. Хотел бы также заявить читателю, что приставка бес вообще не будет использоваться в данной работе, а её место займет приставка без, которая, по всем канонам логики, является более верной для обозначения отсутствия чего-либо. А вот приставка бес, мало того, что была введена искусственно в нашу культуру, так ещё и не имеет никакого отношения к описанию отрицания чего-либо.
Итак, психология как наука сформировалась, в первую очередь, изучая и наблюдая обыденного человека – его сознательные и безсознательные проявления, в т. ч. сны, фантазии, мифы, произведения литературы, религии, философии и т. д. Однако давайте теперь остановимся на том, какой именно материал деятельности человеческой души анализировали психологические школы, затем возводя их в ранг догм. Для примера я предлагаю рассмотреть две, на мой взгляд, самые популярные и авторитетные школы современной психологии, давшие наиболее мощный импульс развитию психологии вообще – психоанализ Фрейда и аналитическую психологию Юнга. О последней хоть и не говорят так много, как о первой, но нужно понимать, что огромное количество знакомых многим и широко используемых сегодня психотерапевтических методов, таких как песочная терапия, техника осознанных сновидений, катативно-иммагнитивная школа психотерапии, соционика, арт-терапия, рисование мандал, берут свои корни именно в аналитической психологии Юнга. Итак, если всмотреться в психоанализ Фрейда, то можно увидеть, что в данной теории человеческая душа (психика), особенно её безсознательный слой, который и является ключевым звеном данной теории, описана и рассмотрена на материале трёх основных мифов – мифа об Эдипе – в случае развития мужской психики, мифа об Электре – в случае развития женской психики, и мифа о Нарциссе. Помимо этого всё творчество Фрейда насквозь пропитано атеистическим мышлением, а атеизм сформирован непосредственно под влиянием христианства и является его теневым проявлением. Юнг в своих исследованиях человеческой души (психики) использовал более широкий культурный пласт. Проявления безсознательного исследовались им на материале таких областей человеческой культуры, как алхимия, гностицизм, христианство, ислам, иудаизм, индейские мифы о Гайавате и исследование культуры индейцев Пуэбло, шумерский миф о Гильгамеше, культура аборигенов Австралии, Африки, и, даже, хотя и совсем немного древне-германские мифы. Все эти мифы, сказания, если их суммировать, безусловно информативны и дают глубокую информацию о человеческом безсознательном, но, скажите пожалуйста, есть ли в них хоть что-то, что касается непосредственно отечественной души? Читатель может возразить, что в противовес приведенным здесь школам есть и отечественные, советские школы психологии. Это так, только вот сформированы то они, в первую очередь, под влиянием атеистического марксизма. А марксизм, разве эта теория зародилась и получила свое развитие в отечественной душе? Конечно нет. Итак, я предлагаю читателю задуматься над следующим, казалось бы, лежащим на поверхности фактом: при исследовании безсознательного, его механизмов и проявлений, практически все авторы опираются на иной, ино-род-ный для нас исторический, социо-культурный и мифологический материал. Образы, с помощью которых мы описываем действующие в безсознательном наших пациентов силы и комплексы, взяты нами из мифов, сказок, литературных сюжетов других народов. Насколько это работает? Велика ли погрешность? Возможно ли, что мы таким образом «подгоняем» психику наших пациентов под заранее заданные рамки, не учитывающие определённые особенности национального характера? Возможно, именно потому психологическая помощь и не так сильно востребована у нашего населения. Ведь, действительно, глупо идти туда, где тебя загоняют в некую искусственную схему, не принимая в расчет твои истинные душевные особенности.
Справедливо ли то, что нашу психику рассматривают сквозь призму инородных мировоззрений, не беря в расчет особенность отечественной души? Я считаю, что каждый сам должен определиться с ответом на этот вопрос. Я же попытаюсь описать архетипы, действующие в безсознательном наших соотечественников, за счет анализа именно отечественного творчества, в котором по логике психологии и заключена (или как нынче ещё говорят – закодирована) особенность российской души. Со своей стороны, считаю эту задачу исключительно практической, но не более того.
Перед тем как перейти к исследованию, осталось сделать последнюю ремарку. Само название данной работы, говорит о том, что описание отечественного безсознательного психического/духовного измерения в данной работе осуществляется посредством анализа мужского архетипа. Давайте теперь определимся, что же это такое мужской архетип и почему именно с помощью него в данной работе осуществляется рассмотрение отечественного духовного поля. Термином архетип в аналитической психологии принято обозначать некое духовное (психическое) содержание, которое можно противопоставить биологически-инстинктивной природе человека. Соответственно, мужской архетип – это некие психические силы, находящиеся в мужской душе. Кроме того, с помощью мужского архетипа я исследую отечественное безсознательное измерение, так как сам являюсь его проявлением и понятное дело, что мне легче всего обнаружить именно проявления данного архетипа, а вот с помощью его последующего функционирования в отечественном психическом пространстве, я могу обнаружить и описать прочие психические пласты, содержания, архетипы отечественного безсознательного измерения. Однако повторюсь, что отправной точкой лично для меня является именно мужской архетип. Славяно-Русская культура, по моему мнению, всегда стояла на принципах четкого разграничивания, бесконечного множества, через которое проявляется единое, потому и в данной работе я стремлюсь к тому, чтобы разграничить архетипы и принципы алхимии на кои очень часто опирался Юнг в своих работах, с принципом алхимического гермафродитизма, по моему мнению, чуждым отечественной духовной жизни.
Итак, цель данной работы заключается в том, чтобы показать особенность отечественной Славяно-Русской души (психики) и, кроме того, её отличия от Греко-Римской души (психики), исследованием которой в первую очередь и занимались и по сей день занимаются большинство психологических школ, и особенности которой нам и пытаются навязать в качестве особенностей нашей собственной психики.
Смысл данной работы, как следует из самого названия, заключается в попытке описать мужской архетип в отечественном безсознательном психическом пространстве. Особенно же важной будет являться попытка установить те границы, в пределах которых отечественное безсознательное пространство позволяет свободно действовать мужскому архетипу. И естественно, если мы сможем рассмотреть таковые границы, то, следовательно, и сможем попытаться понять ту основную ключевую роль, которую играет мужской архетип в формировании отечественного безсознательного пространства.
Теперь же нам стоит определиться с вопросом, – через какой источник информации мы сможем рассмотреть наше безсознательное пространство и в частности, одну из составляющих этого пространства – мужской архетип? Здесь мы не будем оригинальными и по закону, заданным родоначальником аналитической психологии – Юнгом, будем рассматривать безсознательное пространство через комбинацию символов, которое встречается в творчестве. Таким творчеством в нашем случае будут не мифы, а литературные произведения отечественной классики. Я думаю, поверить в то, что литературные произведения иногда отображают перипетии, происходящего в национальном (его ещё иногда называют культуральным безсознательным, но я все же думаю, что национальное безсознательное более верный термин, так как нация первичней культуры, она же и формирует последнюю) безсознательном не так то уж и сложно.
Сначала автор, некоторое время, наблюдает происходящее в окружающем его (безсознательном) пространстве, а затем, через символы, которыми, являются герои произведения, автор передает происходящее в пространстве с помощью произведения. И, конечно же, для получения информации, происходящей в национальном безсознательном пространстве более информативными, на мой взгляд, являются именно произведения художественной литературы. Именно в них можно наблюдать зарождение символа, которое зачастую указывает на причину его зарождения, а соответственно и на ключевую, изначальную цель символа, заданную при его рождении психическим пространством. Также в литературном произведении можно рассмотреть становление, развитие символа и его взаимодействие с другими символами, тогда, как в исторической литературе мы можем видеть лишь ситуацию здесь и сейчас, которая не раскрывает более глубоких аспектов, влияющих на «здесь и сейчас». И ещё более информативными являются произведения, в которых, активны не только главные герои (символизирующие, как правило, эго – реальное Я автора, или очень близкие ему), но и другие персонажи, символизирующие иные фигуры коллективной психики – общества, далекие от Эго, как раз отображающие, дополняющие полную реальность происходящего в национальном безсознательном пространстве.
Следующий вопрос, на который стоит ответить перед началом нашего исследования, заключается в том, какие именно произведения, стоит выбрать для рассмотрения? Здесь я сразу хотел бы заявить, что на этот ответ повлиял в первую очередь мой личный выбор и моё личное мнение, основанное, в первую очередь, на интуиции, а затем на логике. В связи, с чем сразу хочется сказать, что данная работа не может раскрыть всех особенностей мужского архетипа в нашем отечественном психическом пространстве, а отражает, в первую очередь, моё индивидуальное мнение. Но всё-таки, кроме личного выбора, есть и другие критерии, которые имеют логическую основу.
Во-первых, естественно главные герои рассматриваемых произведений мужчины, которые символизируют собой мужской архетип и, что крайне важно, в выбранных нами произведениях они активно взаимодействуют с пространством. В результате этого взаимодействия собственно и очерчиваются границы, необходимые нам для понимания роли, отведенной отечественным психическим пространством мужскому архетипу. Во-вторых все три автора, произведений которых рассматриваются в данной работе, были сами по себе активными участниками жизни нашей страны и сами же ещё они были при этом и наблюдателями. То есть, они были не только одержимы, коллективными энергиями отечественного безсознательного измерения, задававшего тон жизни нашему обществу и определявшего его развитие, но и могли абстрагироваться от установок коллективной психики и принимать самостоятельные решения. Таким образом, они могли провести границу между собственным Я (которое и является в нашем случае мужским архетипом) и коллективной жизнью (которая сформирована воздействием именно национального бессознательного психического пространства).
Ну и в-третьих, все три произведения очень популярны в нашем и мировом обществе и многими считается, что Достоевский и Булгаков отлично показали и объяснили для многих загадочную Русскую душу. А тургеневский Базаров, многими считается прообразом Русского революционера, изменившего страну (безсознательное пространство), что для нашего исследования представляется крайне важным.
Ну и последнее, что хотелось бы добавить – все три статьи, ныне три части работы изначально писались отдельно друг от друга, лишь потом пришла идея, объединить их в одну большую работу.
Бесплатный фрагмент закончился.