Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
© Иванова И., 2024
© Оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2024
Посвящается любителям читать аморальную литературу под двойной карамельный фраппучино с маршмеллоу, а также тем, кто категорически против всего перечисленного
Пикник – Дивись же, какими мы стали!
АлоэВера – Чтобы целоваться
Atlantida Project – Бездна
Дайте танк (!) – Бесы
Гарри Бардин и Татьяна Канаева – Песня кота Базилио и лисы Алисы (из к/ф «Буратино»)
Skrizhali – А мы не ангелы
Пикник – Злая кровь
Пикник – Только не плачь, палач
Серафим и Михаил Сидоренко – Папа бы мной гордился
Борис Гребенщиков – Темный как ночь
Asper X – Ты будешь гореть в аду
Олег Медведев – Отпуск
Аквариум – Кусок жизни
Король и Шут – Звонок
Олег Медведев и Роман Филиппов – Чужие сны
Хелависа – Дорога в огонь
Nautilus Pompilius – Матерь богов
Пикник – Мы как трепетные птицы
Ольга Арефьева и Ковчег – А и Б
Дом Кукол – Ходить по небу
Немного Нервно – Габриэль
Nautilus Pompilius – Прогулки по воде
Delta Rae – Bottom of the River
Пикник – Нигредо
Лестница Эшера – Проводник
Операция Пластилин – Маяк
Эдипов комплекс feat. Fool’s Garden – All that I can see
Травы Ветра – Мы были всегда
Кукрыниксы – Семидесятники
https://www.mann-ivanov-ferber.ru/qr-kod/xton-v-palto-kakimi-my-stali-pleilist/
– Здравствуйте, агентство «Хтонь в пальто» слушает.
– А это правда, что у вас можно выпить чай с хтонью?
– Да, хтонь может приехать куда нуж…
– И даже хтонический облик посмотреть?
– Если будете достаточно вежливыми.
– Ой, да, извините, что перебила. Можно тогда заказать хтонь?
– Конечно. Слушаю имя и адрес.
«Привет. Надо поговорить, лучше очно. Когда можешь заскочить на север?»
Вик то блокирует телефон, то снова заглядывает в мессенджер; перечитывает сообщение по второму, пятому, десятому разу. Гор никогда не пишет лично – значит, дело серьезное.
Недостаточно вежливо поздоровался с заказчиком? Слишком грубо сожрал? Пил чай на «отвали»? Но выговор можно передать через Санну или Криса, зачем звать в офис? Неужели все так плохо, что собираются увольнять?
От неопределенности хочется выть – поэтому Вик открывает мессенджер и пишет: «Хоть сегодня после смены, если это не поздно. Или завтра, у меня выходной».
Отправить. Выдохнуть. Откинуться к спинке стула. И тут же подскочить, потому что в комнату заглядывает Санна.
– Я знаю, ты не любишь чаепития, но больше никого нет, и адрес буквально под носом…
– Можно подумать, я имею право не соглашаться, – ухмыляется Вик. – Давай распечатку: уж выпью чаю, не помру.
Помереть грозит скорее от волнения. А чай – ерунда.
– Слушайте, никогда не пила чай с хтонью!
«Какое оригинальное приветствие!» – хмыкает Вик. И тут же отвешивает себе мысленный подзатыльник: что за грубость? Неудивительно, что Гор зовет на разговор: если однажды брякнул подобное вслух…
В городе не так много людей, которые обращались в агентство за чаепитием, хоть иногда и кажется, что за восемь лет хтони выпили чай со всеми, с кем могли. И уж точно никто не обязан соответствовать его личным представлениям об оригинальности.
Поэтому Вик, тряхнув головой, улыбается:
– Все бывает впервые. Вы Кристина, верно?
И мельком оглядывает прихожую: никогда не надоест совать нос в чужую жизнь! Нет, не чтобы сделать выводы: бардак, мол, в квартире – значит, бардак и в голове, неудивительно. Просто понаблюдать.
На вешалке пара курток, обуви в подставке три пары – кажется, Кристина живет одна. Своя квартира или снимает? Персиковая краска на стенах свежая, будто недавно сделали ремонт, – и это говорит ровно ни о чем: красить можно и для себя, и для сдачи. Тем более люди в таком возрасте вовсю обзаводятся ипотеками; это он валяет дурака и не спешит пускать корни.
Хотя вот этот бордовый пуфик выбивается из общей гаммы – но идеально подходит к малиновым штанам Кристины. Может, она не согласилась с хозяйской мебелью и решила добавить от себя яркую деталь?..
«Три секунды знакомы, а ты уже все понял про стиль! – фыркает внутренний голос. – Тоже мне великий дизайнер!»
И правда, зафантазировался.
– Можно на «ты». – Кристина сплетает пальцы в замок, ощутимо нервничая.
Ого, какие длинные ногти! И удобно ей?
– А я Вик, тоже на «ты». Скажи, пожалуйста, где ванная и где кухня. Рассыпной чай есть? Если в пакетиках – ничего страшного; просто мой друг говорил, что рассыпной – он душевнее…
Чай оказывается черным, с имбирем и манго. Сверившись с рекомендациями на упаковке, Вик засыпает его во френч-пресс и заливает водой, а сам усаживается в мягкий уголок напротив Кристины.
– Итак. Почему именно хтонь?
– Нам в офис кто-то притащил кучу ваших визиток – тех забавных, которые «Хтонь на любой вкус и цвет». Пошутили, посмеялись, а я решила: почему бы не попробовать? Деньги позволяют, да и чаепитие – это безопасно. Я ведь, – она опускает глаза, – живой хтони никогда не видела. Ну, в хтоническом облике.
– Так тебе еще и облик показать? – шутливо возмущается Вик. – Вот это запросы!
Мгновенно покраснев, Кристина бормочет:
– Если это нагло…
– Да я смеюсь, – успокаивает Вик. – Покажу все что хочешь. – И прикусывает язык, осознав, что прозвучало это двусмысленно. Или нет?
В любом случае что-то он разошелся. Надо взять себя в руки, вдохнуть-выдохнуть и превратиться в приличного человека или хотя бы такую маску нацепить. Точнее, в приличную хтонь: попросили же облик показать.
А как тут не разойтись, когда мечется в голове колючая мысль: «Меня хочет видеть Гор. Мы будем серьезно говорить. Возможно, меня уволят»? И сколько ни отпихивай ее в дальний угол сознания, ладони остаются влажными.
Чай почти заварился – поэтому Вик предлагает:
– Давай прямо сейчас покажусь, а потом будем говорить про всякую ерунду? Или не про ерунду, тут как захочешь.
Кристина часто кивает – и снова сплетает пальцы в замок, стискивая так, что белеют костяшки. Какая нервная девушка! А уж казалось бы, ей-то чего волноваться: сиди да смотри.
Или дело не в хтоническом облике – а в той проблеме, которая гложет изнутри? Что ж, на спокойное чаепитие даже не рассчитывал.
Вид шестилапого чудища с головой шакала впечатляет всех. Кристина исключением не становится – восторженно шепчет:
– Вот это зверь! Можно погладить?
И глаза у нее чуть-чуть не превращаются в сердечки.
Конечно, Вик позволяет: вежливому человеку почему бы не позволить? Хотя заказчики бывают разные: кто-то даже пальцем не коснется, а кто-то не постесняется в рот полезть; и с первого взгляда не угадаешь, что тебя ждет.
Но Кристина и правда вежливая: неуверенно гладит по спине, словно ребенок, впервые встретивший собаку и не понимающий до конца, что с ней делать; а получив одобрительный кивок, чешет за ухом. Вик охотно виляет хвостом: приятно, черт возьми!
Правда, с лаской Лии и Лютого это не сравнится – они не просто «приятно» гладят, а словно уговаривают: «Хватит тревожиться, дергаться и выдумывать срочные дела. Ляг, расслабься, засыпай; а мы постережем твой сон».
– Хорошо, наверное, быть хтонью.
– Человеком – тоже. Но, – Вик ухмыляется, – я бы ни за что от хтоничности не отказался.
А ведь сколько лет назад пел совсем по-другому!
Он превращается обратно, поправляет рубашку и кивает:
– Вот и чай как раз готов.
Оказывается, именно горьковато-острого чая с привкусом манго и не хватало для счастья в хмурый день; надо же, как все просто! Правда, брякнувший в рюкзаке телефон пошатывает душевное равновесие: вдруг это Гор ответил? Но Вик медленно вдыхает, медленно выдыхает и улыбается Кристине, от которой фонит любопытством:
– Спрашивай о чем угодно.
В конце концов, он сейчас на заказе – и весь мир подождет.
Кристина с готовностью заваливает вопросами: каково быть хтонью, что за работа у хтони в пальто, какими были самые странные заказы, как вообще занесло в эту сферу. Вик едва успевает отвечать: тараторит она будь здоров, беззастенчиво перебивая в запале.
Но чем дальше, тем гуще туча ее сомнений. Болтать с заказчиками Вик не любит – слушать о чужих проблемах гораздо интереснее, чем рассказывать о себе; но ведь надо как-то к этим проблемам перейти?.. Поэтому, пропустив несколько торопливых вопросов, он заглядывает в глаза:
– Давай-ка признавайся, что тебя гложет.
Поперхнувшись очередным «А как?..», Кристина придвигает кружку, словно отгораживаясь от проницательного собеседника.
– Да это ерунда, не стоит… Хотя… Мне повышение предложили. – Щеки у нее розовеют.
Вик присвистывает:
– Так это ж круто!
– Еще как! Полгода всего работаю, и тут вот. Но… – Помявшись, она дергает плечами: – Я разве достойна? А если я не справлюсь?
Ага, вот в чем проблема! Синдром самозванки, который прямо-таки требует высосать из пальца недостойность и отгораживаться ей от любых интересных предложений – а то вдруг все как поймут, что ты только притворяешься хорошей сотрудницей, подругой, матерью, женой… Та еще дрянь.
– Предложили – значит, достойна.
– А если это проверка?
– Да кто так проверяет?
Уверенный тон не помогает – в сомнения вплетается… О, надо же!
– Погоди-ка! Ладно бы ты не хотела, но я же вижу, как ярко ты хочешь! Только будто… ждешь разрешения со стороны?..
– Нет! – вскидывается Кристина. И тут же опускает плечи и съеживается, будто пытаясь спрятаться в кружке с остатками чая. – То есть… Ну я правда не могу. Это нагло.
– Решать, что делать со своей жизнью, – нагло?
– Не просто решать, а собираться занять место, которого не достоин! – Она опускает плечи. – Я же… я мало работаю. Вот мои коллеги…
– У вас повышают исключительно за стаж? Или все-таки профессиональные навыки считаются?
– Н-не знаю, я не спрашивала…
– Ну и с чего тогда взяла, что ты, отработавшая полгода, недостойна повышения?
Кристина, насупившись, утыкается в кружку. Кажется, аргументы у нее закончились, но желание спорить никуда не делось – как, впрочем, и сомнения. Какая упрямая девушка!
«А я все равно упрямее», – ухмыляется Вик. И предлагает:
– Может, расскажешь, почему же ты недостойна? У тебя ведь припасена целая куча объективных фактов, правда?
Думает – почувствует легкую издевку и обидится. Но Кристина, кажется, и правда мысленно перебирает причины.
– Ну… Например, я на работе комиксы читаю и с друзьями переписываюсь.
– Вместо дел, которые должна делать?
– Нет, когда всё закончу, но…
– А вот без «но»! – обрывает Вик. – Ты сделала дела – можешь отдыхать. Или ты обязана придумывать себе задания?
Кристина мотает головой:
– Нам приносят… а, ладно, это уже детали. Я и правда не обязана. – Растерявшись, она хлопает глазами, будто не веря, что могла такое сказать.
А сомнения бледнеют, из тучи превращаясь в туман – пока стоящий плотной стеной, но подождите, сейчас-сейчас…
– Ита-ак, – хитро напоминает Вик, – что там дальше по пунктам? Что еще такого ты делаешь или не делаешь?
Сначала она хмурится – и тут же улыбается – и снова хмурится. Плотная стена тумана расплывается перистыми облаками, но не спешит улетать. Так, ну и зачем в нее вцепляться?
– Я не понимаю, – извиняется Кристина. – Я не думаю дома о работе, но я и не должна. Я не выкладываюсь на сто процентов, но такого требования и не было; разбираюсь с делами не за пять минут, а постепенно, но никто и не гонит. Это что, получается, я все делаю хорошо?..
– Сюрпри-из! – Вик разводит руками. – Ты достойна повышения!
– Но я не могу! – морщится она. – Мне… мне перед коллегами неловко. Я же знаю, как выгляжу со стороны: типичная наманикюренная блондинка, то по клавиатуре стучу, то с бумажками бегаю… И проработала всего полгода; ну, я говорила уже. Что они скажут? Вдруг они мечтали о повышении, а тут я?
Была бы Кристина знакомой или подругой – закатил бы глаза и зарычал: да сколько можно выдумывать причины для отказа? Но с заказчиками так нельзя; поэтому Вик только тяжело вздыхает.
А может, к черту церемонии и уговоры? Взять и содрать все, что заставляет сомневаться!
Хтоническая сторона, откликнувшись на желание, вмиг оказывается рядом с Кристиной, обнимает ее четырьмя лапами и… нет, не обнажает зубы – склоняется к уху и шепчет, вкладывая в голос многотонную уверенность, чтобы даже зародыши сомнений раздавить: «Позволь миру принести тебе добро. Поверь в то хорошее, что думают о тебе другие. Рискни: отступить ты сможешь всегда, а вот когда еще попробовать удастся? И помни: если кажется, что ты всех ловко обманула, так продолжай обманывать! Раз остальные не спешат твой обман вскрывать – значит, их все устраивает».
Словами сдирать тоже можно.
– Ты… – Она растерянно хмурится: как, мол, я тебя услышала, если ты и рта не раскрывал?
– Я, – ухмыляется Вик. И поясняет: – Ты не сошла с ума, я правда говорил, но через хтоническую сторону – так обычно лучше доходит. Вот и скажи: прониклась, нет?
Кристина, прислушавшись к себе, напряженно кивает:
– Кажется, да. По крайней мере, я готова согласиться; хотя и вряд ли…
– Слушай, – перебивает Вик, – коллегам ты свое повышение все равно не передашь. Так что возьми и попробуй, а дальше практика покажет. И представь, как будет круто, если – когда! – ты справишься. – Он подмигивает, и покрасневшая Кристина, подскочив, щелкает кнопкой чайника.
Вот от сомнений и остался тонкий дым, который развеивается на глазах. Работа сделана. Поэтому, пробормотав: «Извини», Вик лезет за телефоном – нет больше сил терпеть.
«Приезжай после смены. Буду ждать».
– Привет! – Вик бесцеремонно, не стучась, заглядывает в кабинет. – Можно?
Гор улыбается из-за ноутбука:
– Заходи и садись.
Устроившись на ближайшем стуле, Вик сплетает пальцы в замок, невольно вспоминая Кристину с ее длинными ногтями, и приподнимает брови: я весь внимание.
– Ты с нами пять лет, верно? – По всегда спокойному лицу Гора непонятно, похвалить он собирается или отчитать. – Опытный сотрудник, имеешь разрешение на пожирание… Как насчет повышения?
Вырывается нервный смешок: не ослышался? Заказ, выходит, пророческим был?
– А почему я? И… и на кого, в смысле куда повышаться?
– А почему нет? У нас освобождается вакансия зама; будешь поставщиков пинать и хтоней собеседовать.
Погодите, замом была Валерия – с ней что-то случилось?
– Валерия в порядке, – успокаивает Гор. Неужели на лице все не просто написано – выведено огромными светящимися буквами? – Мы ждем ребенка, и ей скоро будет не до работы.
Ребенка? У них будет маленькая хтонь? Вот это новости! И не побоялись, что при всем многообразии хтонических форм не хватит глаз, чтобы следить и за агентством, и за малышом?..
– Ничего себе, – бормочет Вик, поддергивая рукава рубашки. – В смысле поздравляю, конечно, а… почему не Славу? Ну, замом. Она еще дольше работает.
– Да я предлагал. – Гор то ли досадливо поджимает губы, то ли пытается не смеяться. – А она сказала, что ей больше нравится быть тренером и вообще ты лучше справишься.
Вик чуть не подскакивает: лучше справится? С чего это Слава взяла? В свое время на практике захвалила, а теперь начальству уши прожужжала тем, какой он замечательный?
Вот предательница, нет бы самой замом пойти – на него кивает! Да он же.
Стоп-стоп, а что Кристине говорил? Поверь в то хорошее, что думают о тебе другие! И рискни шагнуть вперед, ведь вернуться будет не так уж сложно – по крайней мере, в этой-то ситуации.
Правда, придется перебраться сюда, на север; и больше никаких заказов, перекидываний подушками, совместных чае- и кофепитий… Но у всего есть цена, да? Хочешь идти в новое – будь добр расстаться со старым.
А хочет ли он идти? Страшно до влажных ладоней – но, черт возьми, интересно же! Или все-таки…
Эх, вот бы кто-нибудь его тучу сомнений разогнал!
– Ты не бойся, – словно в ответ на мысленную просьбу успокаивает Гор. – Мы всё расскажем, всему научим; не будем сразу в воду толкать: плывите, сосиски. Да, и если тебе нужно – подумай какое-то время.
– Я бы подумал, да, – кивает Вик. – Оно и хочется, и колется, и… Слушай, это очень смешно, но я сейчас на заказе девушку убеждал согласиться на повышение. А сам сижу и трясусь.
Гор улыбается:
– Считай, судьба в твоем же лице дала тебе совет. Но ладно, я не настаиваю; напиши через пару дней, идет? А теперь отдыхай.
Из офиса Вик вываливается, придерживая за виски идущую кругом голову. Его! Сделать замом! Это какое-то безумие!
Или не безумие, а самое логичное решение: кого еще делать замом, как не одного из самых опытных сотрудников?.. Проработавшая полгода Кристина все-таки согласилась надкусить это пугающее блюдо под названием «Повышение» – а он, древняя зубастая хтонь, даже пасть раскрыть не решается. Ну не смешно ли?
Ладно, завтра выходной – вот завтра и взвесит все плюсы и минусы. А пока – домой, выполнять приказ начальства, то есть валяться в кровати и отдыхать.
На ходу вытаскивая наушники, Вик направляется к метро. Нет, вы подумайте: его – и замом! С ума сойти!
Бесплатный фрагмент закончился.