© Ирина Анатольевна Бойко, 2019
ISBN 978-5-0050-0630-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Доброго дня. Меня зовут Ирина, и я – трудоголик. И в моей жизни был развод. Так, наверное, стоило бы представиться в каком- либо обществе трудоголиков и разведёнок, если бы оно, конечно, существовало.
А может и правда оно есть где- нибудь? Об этом мне не известно.
А стала известна мне некая истина на собственном путаном опыте. Я потратила пять лет собственной жизни, ковыряясь и анализируя своё прошлое. Для того чтобы разобраться в первопричинах, побудивших меня совершить некоторые необдуманные поступки в моей жизни. Обычно они приводят к плачевным последствиям. Однако, я фартовая.
Многие пары переживают кризисы и расходятся, и разводятся, так и не понимая причину происходящего. Обвиняя друг друга и весь мир. Сегодня разводы перестали быть редкостью, за это уже не осуждают, как ранее. Бракоразводная процедура стала «обыденной», и в стране разбивается каждая вторая «ячейка общества».
Я хочу рассказать здесь свою историю. И то, что я постигла. Может быть, мои пять лет жизни помогут Вам понять, что происходит. И будут способствовать Вашему процветанию. Я желаю каждому, кто держит в руках эту книгу, счастья и процветания.
Книга написана с юмором плюс немного философии. Можно легко следовать за сюжетом и прожить массу эмоций. Чаще положительных.
И настроение задаст и подарит пищу для размышлений.
Каждая глава – это отдельная история. Расположены они в хронологическом порядке. Основаны на реальных событиях. Но, как понимаете, каждый видит эти события по- своему. Я расскажу со своей колокольни.
И да – цитаты из стихов собственного сочинения. Художники: моя племянница Люба и дочь Саша
Чтение этой книги сравнимо с тем, как плавно по спирали уходить под воду за своей жемчужиной. Стоит сохранить последовательность. Желаю приятного погружения.
Мне хочется выразить благодарность каждому человеку, встреченному на моём пути.
Это настоящие учителя и очень хорошие люди. Я назову многих из них поимённо. А тем, кого не назову, посвящу следующую книгу. А эту книгу я хочу посвятить своим родителям: Старовойтовым Анатолию Сергеевичу и Вере Михайловне.
И когда я была ребёнком,
Я мечтала стать амазонкой,
Не страшась: будет трудным путь.
И смогла бы отрезать грудь,
Чтоб прицельнее бить из лука…
Была зима 2010 – 2011 года. Ледяной дождь. Деревья стояли хрустальным дворцом. Кисти рябины под огромной толщей льда казались фантастическими леденцами. Я катила коляску с дочерью по пустынным улицам и думала.
А что есть истинное счастье? И понеслась…
Спустя время я понимаю, что вот в этих словах есть доля правды: «Видишь бабу – сразу шути. Баба смеется – хорошо. Как только перестала смеяться – задумалась: а на что ты ещё способен, какие у тебя цели, стремления, хорошим ли ты будешь супругом? Шути. Баба не должна думать. Думающая баба не даст».
Всё произошло не сразу. То семя, что было посажено в добрую почву сомнений, дало бурные всходы в 2013 году. Когда меня одолевала грызущая пустота в груди. Мысли, что так больше продолжаться не может. Что нужно срочно что- то менять. Что терпению есть предел. Что я делаю в этих условиях? Что за отношение вокруг? Так не может больше продолжаться!
Я – человек действий и дела. У меня было понимание, что моя жизнь – одна. И то, как я её проживаю, меня больше не радует. И я не знаю, что меня радует на данный момент.
Были вопросы:
– Что ты готова отдать, чтобы познать истинное счастье?
– Всё, всё, что у меня есть!
– Что самое ценное в твоей жизни, что ты возьмёшь с собой?
– И был ответ – дочь!
И было понимание: путь предстоит долгий и трудный. Годы пионерии не прошли даром, и я неустанно стремилась к героизму.
Я пыталась сохранить отношения. Как военный человек с автоматом в руках со спущенным предохранителем пытается вести мирные переговоры. Как Вы думаете, у меня получилось? Конечно, нет. У меня за годы совместной жизни накопилось столько претензий к супругу, что речь моя напоминала стрельбу из того же автомата.
Нет, я не высказывала эти претензии. Тогда, скажу по секрету, я этого попросту не умела. Зато я умела выразительно молчать. Обижаться. И вынуждать. Но вот досада – супруг не вёлся ни на один из известных мне методов. Негодяй!
Ещё я могла спутанно сказать, что у нас проблемы. Но какого они свойства и характера – тут уж дудки! Он умный, пускай думает.
Мне, конечно, казалось, что я всё популярно объяснила и неоднократно. Вот честно, сама бы сейчас послушала эти записи объяснений. Догадываюсь, что там может быть.
Из серии: «Ну что тут… непонятного?!»
И конечно, не обвиняя его ни в чём, я демонстративно, показывая свою решительность, собралась и в три дня съехала на съёмную квартиру.
На тот момент в моих глазах это выглядело следующим образом: я, как человек разумный, не нашла понимания в глазах супруга и просто отошла в сторону, чтобы понаблюдать за происходящим.
Ага. Именно эту историю я и рассказывала окружающим.
Так удивительно, как по- разному могут смотреть на одну и ту же ситуацию два человека. Или я тогда, и я сегодня. Пишу по горячим следам, пока не забыла те ощущения. Пока ещё помню разницу.
Отойдя от темы, мы как- то с подругой ходили на оперу «Тоскана» в Мариинке. Как сейчас помню: опера была на итальянском, титры бежали быстро. Спустя время мы с подругой делились своими впечатлениями в одной компании. После чего у слушателей возник вопрос: «А вы точно одну оперу смотрели?»
Оперу- то одну, а люди разные.
TIE – значит храбрая
Новый дом оказался старой бабушкиной однокомнатной квартирой. С трёхлитровыми банками с гречей, что хранились над коридором.
Старый паркетный пол. Старое кресло. Старый диван. Полированная стенка. Единственный в доме не застеклённый балкон. Привет, Советский союз.
Бабушки были продвинутыми. Квартиру сдавали через агентство и с описью. Мои первые переговоры с агентами оказались провальными. Они чуяли во мне конкурента и сливали.
Я не конкурент. Я – продавец мебели на заказ со стажем. А продажник продажника слышит издалека. Слышит, да нюансов не различает.
По- человечески разговорила одного. Раскрылся. Сделку не вёл, но сдал адрес и телефон. Бабушки оказались матёрыми. Не прошла фейс- контроль по телефону. Холодные звонки не были тогда моей сильной стороной.
Не сдалась. Вычислила по адресу в другом агентстве. Агент оказался грамотным: собирал страждущих единовременно, чтоб у клиента был выбор.
Я пришла на встречу. Считала по глазам, что две остальные кандидатуры устраивают их меньше, чем моя. Пока остальные бродили и оценивали квартиру, я закрылась с бабушками на кухне и запела.
Пела я то, что хотели слышать. Не то чтобы это была неправда, но было в этом много неясностей. По легенде я – это не я, а молодая семья, желающая съехать от родителей пусть даже и в съёмную квартиру. Муж работает. А потому я тут одна на встрече. Штамп в паспорте есть. От меня ещё веяло семейной жизнью. Да и поверить мне хотелось больше, чем другим. Договор подписан. Я – обладатель ключей.
Это не было ни желанным местом, ни домом моей мечты. Это было рядом с метро и детским садом и в том же районе. Практично. Всё.
Интернет провела тут же. Вымыла всю квартиру, местами зубной щёткой. Есть у меня такая привычка. Вещей я взяла с собой немного. Человеку не так много нужно в этой жизни. Освоилась моментально.
Тоска в груди была забита суетой и давно уже стала привычной. Я действовала, и действовала решительно. На работе мне выделили деньги. Просто так. Поддержать. Хорошие люди. Хорошая подруга, что рассказала так эту историю, что деньги были у меня.
По вечерам бумажные старые обои, мои ровесники, шуршали мне о несбыточных мечтах: о семейном счастье в отдельной квартире, троих детях. Старинный паркетный пол скрипел в такт моей тоске.
Я не плакала. Я глотала ком. Моя, тогда ещё маленькая и одна, испуганно прижималась ко мне и не желала спать отдельно.
Не сразу, но научится. Всему своё время.
Как- то в комнату залетел шмель и нырнул во включённую люстру. Минут пять не могла вынуть его оттуда. Отнесла его, ошпаренного ярким светом ламп, на балкон. Каждый раз с прогулки приносила ему свежий цветок. На третий день он исчез. То ли птицы склевали, то ли ветром сдуло, то ли крылья отрастил. Я верю в последнее.
Бесплатный фрагмент закончился.