© Бобошко Г. Б., 2017
© Дьяченко А., Иллюстрации, 2017
© Издательство «Союз писателей», оформление, 2017
В уютной пещере на берегу маленького озера жила серая лошадка, симпатичная и очень грустная. Почему грустная? Потому что у неё совсем не было друзей. Конечно, её окружало много добрых соседей: в голубой воде плескались пёстрые рыбки, над полянкой носились озорные бабочки и стрекозы, в прибрежных зарослях порхали шумные стайки птиц, а на дальнем болоте выводили свои рулады громкоголосые жабы и лягушки. Ещё в озере водились противные кусачие пиявки – они только и делали, что ворчали по любому поводу! Но все соседи ежедневно занимались своими личными, очень важными делами, которые лошадку совершенно не интересовали. В самом деле, зачем ей ловить мух на обед или квакать на мокрой кочке?
Была и другая причина для грусти: лошадке не нравилось, как она выглядит. Все вокруг твердили, что белые круглые пятна на спине и ногах – это красиво. Но лошадка никому не верила. Когда она приходила к озеру и видела своё отражение в воде, слёзы сами капали из глаз.
– Не плачь! Ты очень красивая! Очень-очень! – убеждали её бабочки и стрекозы.
– Ничего вы не понимаете! Не бывает лошадок с такими пятнами, не бывает! – хныкала несчастная.
Рыбки, конечно, не соглашались с ней, выпрыгивали из воды и возмущённо открывали рты. Лягушки в эту минуту сочувственно квакали.
Иногда старая жаба приходила с болотца и жалостливо посматривала на плачущую лошадку.
– Бедняжка! Смотрю на неё – и прямо сердце разрывается.
Лошадка много времени проводила в пещерке на мягкой подстилке из соломы, надеясь, что в темноте белые пятна исчезнут и она вся станет серой. Похорошеет, и у неё появятся друзья, с которыми можно сходить на прогулку, поиграть в прятки или весело отпраздновать свой день рождения. Да мало ли что можно придумать, если у тебя есть друзья!
Однажды старая жаба заглянула в пещеру в поисках чего-нибудь съестного и услышала всхлипывания лошадки.
– Это ты? Опять ревёшь? О-хо-хо, несчастная ты наша. А вот была бы ты такой жабой, как я: лапки маленькие, глазки выпученные, кожа в бородавках. Вот это было бы счастье! – мечтательно вздохнула жаба. – А то, слышишь, мне на днях одна пиявка шепнула: за ближней горой живёт колдунья, она тебя в кого хочешь превратить сможет. Хочешь – в жабу, хочешь – в пиявку. Клянусь огромной мухой!
– Я не хочу, – поспешно ответила лошадка и замотала головой.
Жаба на минутку задумалась и снова вздохнула.
– Да-а-а… А может, и правильно, что не хочешь. Ведь на моих лапках далеко не ускачешь, а на твоих четырёх копытцах можно добраться куда угодно. Ну, прямо не знаю, что ты тут разлеглась-то! Эх, кабы мне такие ноги, я бы пошла бродить по свету, а не разводила, понимаешь, мокроту, – проговорила она, поймала муху и выползла из пещеры.
После её ухода лошадка погрузилась в раздумья. В самом деле, глупо сидеть в темноте и хлюпать носом, когда у тебя такие крепкие копытца, на которых можно обойти весь белый свет. Старая жаба была права. Всю ночь лошадка ворочалась с боку на бок, а утром побежала за советом к своей зелёной соседке. Куда идти? Где их искать, друзей-то?
– Да, пром-блем-ма, – озадаченно протянула жаба. – Знаешь, давай-ка сходим к колдунье, она должна помочь.
Жаба уселась на спину лошадке, и они отправились в горы. Хоть жаба и не знала точно, где живёт колдунья, но всю дорогу подсказывала лошадке, куда идти.
– Сюда шагай. Шагай, шагай… Нет-нет, не сюда. Кажется, лучше туда!
Когда солнце перевалило через самую высокую гору, путники подошли к громадной пещере, из которой тянуло неприятным холодком, и осторожно заглянули внутрь. В самой глубине зловещего жилища, в полутёмном углу горел очаг. Склонившись над большим кипящим котлом, колдунья бормотала что-то невнятное.
– Сразу видно: настоящая ведьма, – тихонько шепнула жаба лошадке и, откашлявшись, сказала нарочито бодрым голосом: – Добрый день, многоуважаемая! Мы пришли искать у тебя помощи, то есть совета… нет, некоторой информации, которая… которая… – тут она запнулась, потому что прямо у себя над головой заметила пучки сушёной травы, сморщенные корешки и какие-то штучки, подозрительно напоминавшие лягушачьи лапки. Её голос предательски задрожал, – …которая нам очень нужна.
– Помолчи, плесень болотная! – оторвалась от котла колдунья, тряхнула лохматой головой и моргнула левым глазом. Потом, прищурив правый, уставилась на лошадку: – Хочешь найти друзей?
– Очень! – воскликнула та.
– Что ж, иди туда, где восходит солнце. Но если хочешь, можешь остаться и у меня, – хихикнула колдунья, и её глаза, словно фонари, вспыхнули в темноте.
– Нет-нет, – поспешно вмешалась жаба, – пусть она сначала попутешествует, наберётся ума-разума, а потом уж подумает над вашим предложением.
– Да, я подумаю, – подтвердила лошадка.
– Дело твоё, – усмехнулась колдунья и вернулась к котлу.
Незваные гости, пролепетав слова благодарности, попятились к выходу и поспешили домой.
– Вот ведьма! – негодовала жаба, сидя на спине у лошадки и подпрыгивая на каждой кочке. – Остаться у неё! И не заметишь, как окажешься на той ужасной верёвке рядом с корешками. Клянусь огромной мухой!
На следующий день лошадка собралась в дорогу. Она не знала, сколько ей придётся идти, поэтому решила взять с собой охапку свежей травы и кувшин с водой. Лягушки сплели из соломы две вместительные котомки и закрепили у неё на спине.
– Ну прощай, лошадка, – проскрипела старая жаба и неожиданно прослезилась. – Не забывай нас. Я верю, тебе обязательно повезёт.
Она махала большим листом лопуха лошадке вслед, пока та не скрылась из виду.
Долго шла лошадка. Сначала пришлось карабкаться по крутым горным тропинкам. Здесь она чуть не наступила на юркую зелёную ящерицу.
– Ну и копыта же у вас! – пропищала та возмущённо и скрылась в высокой траве.
Когда горы остались позади и началась пустыня, лошадка брела по горячему, обжигающему песку. Ядовитые змеи злобно шипели из-под камней:
– Ш-ш-шастают, ш-ш-шастают, спать меш-ш-шают.
Когда путешественница совсем выбилась из сил и все съестные припасы закончились, на горизонте показалась полоска леса. Лошадка потёрла глаза сначала левым копытцем, потом правым, чтобы убедиться, что это не мираж, и, прихрамывая от усталости, побежала вперёд. Она очень боялась, что лес исчезнет, и, вспомнив старую жабу, зашептала как заклинание:
– Мне обязательно повезёт, клянусь огромной мухой! Клянусь!
И, о чудо, она очутилась в настоящем густом лесу! Было немного душно, но после пустыни это казалось сущим раем: сладко пахло влажной травой и дикими цветами, звонко щебетали птицы, заливисто стрекотали кузнечики. Лошадка пощипала зелёной травки, напилась прохладной воды из прозрачного ручейка и прилегла отдохнуть под ветвистым дубом.
Соедини точки с цифрами в правильном порядке и узнаешь, какой лесной житель здесь нарисован. Раскрась картинку!
Вдруг неподалёку послышались чьи-то голоса. Выглянув из травы, лошадка увидела на полянке трёх кенгурят, одетых в комбинезоны разных цветов.
«Как замечательно, – подумала лошадка. – Вот и мои первые друзья!». Она подошла поближе и вежливо поздоровалась.
– Ты кто такая? – в один голос спросили кенгурята, грозно нахмурившись.
– Я… лошадка, – растерялась она. – А вы?
– Мы? – крайне удивился тот, что был в красном комбинезоне, и ткнул себя лапой в грудь.
– Кто мы?! – воскликнул кенгурёнок в коричневом комбинезоне и сложил лапки так, будто хотел хорошенько рассмотреть лошадку в бинокль.
– Это мы-то кто? – рассмеялся третий в зелёном комбинезоне. – Да нас тут все знают! Мы самые известные на свете братья-спортсмены. Спроси кого хочешь.
Лошадка, хоть и была напугана суровым видом кенгурят, всё же надеялась подружиться с ними и постаралась поддержать разговор:
– Хорошо, я спрошу. А кого спросить? Здесь ещё кто-нибудь есть?
– Ещё чего! – одновременно фыркнули кенгурята и наперебой закричали: – Это наша поляна! Это наш лес! Мы сюда никого не пустим! А если кто сунется, мы его одной левой, а потом правой!
Кенгурёнок в красном, как заправский боксёр, замахал лапами у лошадки перед носом.
– А ты зачем сюда пришла? – раздражённо спросил он, и его поддержали остальные. – Может, ты хочешь занять нашу поляну, захватить наш лес?
– Да нет же, – заверила их лошадка, не подавая виду, что её обидели эти слова. – Я друзей ищу. Будете моими друзьями? – с надеждой спросила она.
– Никогда! – завопили кенгурята, замотали головами и затопали ногами. – Нам никто не нужен. Уходи подобру-поздорову, а то мы как накинемся, а то мы как набросимся!
Лошадка испугалась не на шутку, обиделась ещё сильнее и помчалась куда глаза глядят.
– Напутала всё колдунья, – всхлипывая, шептала она чуть слышно. – Нет здесь никаких друзей!
Вокруг горделиво возвышались деревья, сквозь верхушки которых пробивались солнечные лучи. Шустрые рыжие белки сновали по веткам и о чём-то шушукались, поглядывая на лошадку. Ей по-прежнему было одиноко и грустно как никогда. Вспомнилась уютная пещерка, голубое озеро, старая жаба и пёстрые рыбки. Лошадка остановилась, чтобы поговорить с белками, как вдруг услышала волшебную мелодию. Ей показалось, что лёгкий ветерок нежно раскачивал хрустальные колокольчики.
Она пробежала несколько шагов вперёд и на самой нижней ветке лохматой ёлки увидела огромную бархатистую гусеницу с выразительными голубыми глазами и ярким красно-сине-жёлто-зелёным туловищем. Перед ней в плетёной корзиночке лежала куча разноцветных тюбиков, баночек, пузырьков, кисточек и всяких блестящих штучек. В левой лапке гусеница держала изящное зеркальце в золотой оправе и, беспрестанно прихорашиваясь, напевала свою чудесную песенку: «Динь-ля-ля, динь-ля-ля». Она не замечала ничего вокруг себя и, только когда лошадка почти уткнулась носом в её зеркальце, медленно подняла глаза, ослепительно улыбнулась, захлопала длинными ресницами и пропела:
– Как я рада тебя видеть!
– Я тоже, – сразу повеселела лошадка. – Ты самая прекрасная гусеница на свете. Там, где я раньше жила, не было поющих гусениц.
– Она самая, самая, самая… – прочирикали птички с верхней ветки.
– Естественно! Я самая необыкновенная, самая обворожительная и очаровательная. Динь-ля-ля, динь-ля-ля.
Волшебная музыка вновь разнеслась по лесу, и лошадка спросила о том, что волновало её больше всего:
– А тебе нужны друзья?
– Конечно! – ответила гусеница, не отрываясь от зеркальца. – Я сейчас очень-очень занята, но чуть позже мне будут нужны друзья.
Лошадку удивил такой ответ. Она решила немного подождать, когда гусеница закончит прихорашиваться. Ведь тогда они смогут погулять и поболтать обо всём на свете. Но время шло, а гусеница всё любовалась на себя. И тогда лошадка снова задала вопрос:
– А ты хочешь покататься по лесу?
– Обязательно покатаюсь, только не надо мне сейчас мешать, – не отрываясь от зеркальца, ответила гусеница.
Лошадка подождала ещё немного и предложила:
– Хочешь, я расскажу тебе про старую жабу и колдунью?
– Непременно расскажешь, но как-нибудь потом. Сегодня я занята как никогда! – воскликнула гусеница, а птички опять зачирикали свою хвалебную песню.
И тут стало совершенно ясно, что лучший друг для прекрасной гусеницы – это её собственное отражение. Лошадка огорчённо вздохнула и, тихо попрощавшись, побрела дальше, а волшебная мелодия ещё долго звучала у неё за спиной.
К вечеру она невыносимо устала и устроилась на ночлег под раскидистым кустом, который надёжно скрыл свою гостью от посторонних глаз.
Бесплатный фрагмент закончился.