– Я всего лишь хотела избежать смерти, – проговорила она. – Кто сможет указать границу между злыми намерениями и инстинктом?
Какие они были злые, что стали стрелять в вас. По-моему, в мире для всех есть место
Надутый, бессердечный сырожор, который знай распоряжается другими,
Я не помню её лица, зато помню, как она говорила мне: – Ты живёшь у меня в сердце. Я спрашивал: – Твоё сердце – это дом? – Да, – отвечала она
что жаловаться на окровавленный хвост, когда у иных кровоточит само сердце?
Каждый день во всех уголках мира рассказывают одну и ту же сказку. Сказку о том, как сильный пожирает слабого. Правдивую сказку
Почему люди ненавидят то, чего не могут понять? – проговорила она. – Не знаю. Может быть, они считают, что в мире никому, кроме них, больше нет места?
Ты же знаешь, что такое сострадание? – Знаю, – согласился Гримбарт. – И знаю, что оно у меня есть. Вот только если сострадания всего-навсего сколько-то процентов, то на корову, козу и курицу его хватит, а на мальчика уже нет.
Каждый должен сам постичь, что правильно, а что нет, думал я. Но голод, например, может легко изменить твои убеждения
Видишь ли, у меня почти нет совести. Я, как любой зверь, думаю в основном о себе