– Сара! Сара! Ты не поверишь! Угадай, что случилось? Мы нашли Соломона!
«Не может быть!» – подумала Сара, замерев как вкопанная посреди улицы, а Джейсон и Билли мчались к ней на велосипедах.
– Что значит – вы нашли Соломона? Где вы его нашли?
– Мы нашли его на Такерс-Трейл. И знаешь, что еще? – гордо объявил Джейсон. – Мы его застрелили!
Сара ощутила такую слабость, что едва не упала. Ее колени подогнулись.
– Он просто сидел на столбе, поэтому мы вспугнули его в небо, а потом Билли застрелил его из ружья. Это было потрясающе, Сара! Но он не такой большой, как мы думали. Одни перья.
Сара не могла поверить своим ушам. Ее чуть с ног не сбило этой новостью, а Джейсон только и мог тараторить о том, что Соломон оказался не так велик, как им казалось? Саре мерещилось, что у нее сейчас голова взорвется. Она уронила сумку на землю и побежала так быстро, как никогда не бегала раньше, в рощу Соломона.
– Соломон! Соломон! Где ты, Соломон? – отчаянно закричала она.
– Я здесь, Сара. Не волнуйся.
Соломон лежал перед ней ворохом перьев.
– О, Соломон! – воскликнула Сара, падая на колени прямо в снег. – Что они с тобой сделали!
Соломон был в ужасном состоянии. Его неизменно аккуратные перья теперь были все встопорщены и торчали во все стороны, а чистый белый снег вокруг него был красным от крови.
– Соломон, Соломон, что мне делать?
– Ничего серьезного не случилось.
– Но ты же истекаешь кровью. Только посмотри, сколько ее. С тобой все будет в порядке?
– Конечно, Сара. Все всегда в порядке.
– Соломон, не надо этой ерунды про «все всегда в порядке»! Я своими глазами вижу, что все совсем не в порядке!
– Сара, подойди ко мне, – сказал Соломон.
Сара подползла к Соломону, положила руку ему под спину и погладила перья под клювом. Она впервые прикоснулась к нему, и он казался таким мягким и ранимым. Слезы полились по ее щекам.
– Сара, не нужно путать эту помятую кучку костей и перьев с тем, что такое Соломон на самом деле. Это тело – всего лишь фокусная точка, точка зрения, для гораздо большего содержимого. И твое тело такое же, Сара. Твое тело – это не то, что ты на самом деле думаешь. Это только точка зрения, которую ты сейчас используешь, чтобы позволить твоей настоящей сути играть, расти и развиваться.
– Но, Соломон, я же люблю тебя. Как я буду без тебя?
– Откуда ты взяла такую ерунду? Соломон никуда не денется. Соломон вечен!
– Но ты же умираешь! – выговорила Сара, испытывая боль сильнее, чем когда-либо.
– Послушай меня, Сара. Я не умираю, потому что смерти нет. Я действительно больше не буду использовать это тело, оно все равно становилось старым и несколько малоподвижным. У меня шея болела с тех пор, как я попытался повернуть голову на триста шестьдесят градусов, чтобы позабавить внуков Такера.
Сара засмеялась сквозь слезы. Соломон почти всегда мог рассмешить ее, даже в самые плохие времена.
– Сара, наша дружба – это навсегда. А значит, каждый раз, когда тебе захочется поболтать с Соломоном, тебе нужно только определить, о чем ты хочешь поговорить, сосредоточиться на этом, привести себя в место очень хороших чувств – и я сразу же окажусь рядом с тобой.
– Но как я тебя увижу, Соломон? Я смогу видеть тебя и прикасаться к тебе?
– Вероятно, нет. По крайней мере, некоторое время. Но наши отношения все равно с этим не связаны. Мы с тобой друзья по разуму.
И с этими последними словами исковерканное тело Соломона расслабилось, и его большие глаза закрылись.
– Нет! – Голос Сары эхо разнесло над полем. – Соломон, не оставляй меня!
Но Соломон молчал.
Сара встала, глядя сверху вниз на тело Соломона, лежащее на снегу. Он выглядел таким маленьким; ветер слегка колыхал его перья. Сара сняла пальто и расстелила на снегу рядом с Соломоном. Потом осторожно переложила птицу на него и плотно завернула. А потом, не обращая внимания на то, что было очень холодно, Сара понесла Соломона по дороге из Такерс-Трейл.
– Сара, наша дружба – это навсегда. А значит, каждый раз, когда тебе захочется поболтать с Соломоном, тебе нужно только определить, о чем ты хочешь поговорить, сосредоточиться на этом, привести себя в место очень хороших чувств – и я сразу же окажусь рядом с тобой, – снова сказал Соломон, но Сара его не услышала.
Сара не знала, что делать и как объяснять родителям, кто такой Соломон, и то, каким важным другом он стал для нее. У нее голова шла кругом, и она была полна сожалений о том, что не рассказывала семье ничего о своем друге-филине, потому что теперь не представляла, как объяснить размеры постигшей ее трагедии. Она полностью обратилась за поддержкой и утешением к Соломону и практически разорвала подобные связи со своей семьей; а теперь, столкнувшись с утратой, она была совершенно одинока, и обратиться ей было не к кому.
Она не знала, что делать с Соломоном. Земля была все еще промерзшей и твердой, и у Сары не получилось бы выкопать могилу. Мысль о том, чтобы бросить его в угольную печь, как поступал ее отец с мертвыми птичками и мышами, была слишком ужасна, чтобы на ней останавливаться.
Сара все еще сидела на крыльце своего дома, держа Соломона в руках, со слезами, льющимися по щекам рекой, когда машина ее отца резко остановилась на подъезде к дому. Он выскочил из нее с мокрой сумкой Сары и растрепанной стопкой книг в руках. Сара совершенно забыла о своих вещах, которые остались на обочине.
– Сара, мистер Мэтсон позвонил мне на работу. Он нашел твою сумку и книги на обочине. Мы думали, с тобой что-то случилось! Что с тобой?
Сара вытерла мокрое лицо, смущенная тем, что отец увидел ее в таком состоянии. Она хотела как-нибудь спрятать Соломона, продолжать сохранять его в тайне, но в то же время ей так сильно хотелось получить утешение, рассказав все отцу.
– Сара, что случилось? Что с тобой, милая?
– Папа, – всхлипнула Сара, – Джейсон и Билли убили Соломона.
– Соломона? – переспросил папа, и Сара развернула пальто, показывая ему своего мертвого друга.
– О, Сара, мне так жаль. – Он не представлял, почему мертвый филин так ей важен, но было очевидно, что для Сары его смерть – настоящая трагедия. Он никогда не видел свою дочь в таком состоянии. Он хотел бы обнять ее и развеселить, но знал, что то, что произошло, так просто не исправишь.
– Сара, дай мне Соломона. Я выкопаю для него могилу за курятником. Иди в дом и согрейся.
Только тогда Сара поняла, как сильно замерзла. Она неохотно отпустила свою драгоценную ношу и переложила Соломона в руки отца. Она чувствовала себя очень слабой, очень грустной и очень-очень усталой. Она так и осталась сидеть на ступеньках, глядя на то, как отец осторожно уносит ее прекрасного Соломона. Сара слабо улыбнулась сквозь слезы, заметив, как серьезно и аккуратно отец несет пернатый комок, каким-то образом поняв, насколько он ценен.
Сара рухнула на свою кровать, не раздеваясь. Она сбросила ботинки на пол и долго всхлипывала в подушку, а потом заснула.
Сара стояла в странной роще: ее окружали прекрасные весенние цветы, повсюду летали яркие птицы и бабочки.
– Итак, Сара, похоже, нам о многом нужно сегодня поговорить, – сказал Соломон.
– Соломон! – радостно крикнула Сара. – Соломон, ты не умер, не умер! О, Соломон. Я так рада тебя видеть!
– Чему ты так удивляешься? Я же говорил тебе, что смерти нет. О чем ты сейчас хочешь поговорить? – спокойно спросил Соломон, как будто не произошло ничего из ряда вон выходящего.
– Я знаю, Соломон, ты говоришь, что смерти нет, но ты выглядел мертвым. Ты был безвольным и тяжелым, у тебя были закрыты глаза, и ты не дышал.
– Видишь ли, Сара, ты просто привыкла видеть Соломона в определенном образе. Но теперь у тебя есть возможность рассматривать его более широко, потому что ты хочешь этого гораздо больше, чем раньше. Теперь ты видишь его во вселенском образе.
– Что ты имеешь в виду?
– Большинство людей видят окружающий мир только физическими глазами, но ты обладаешь возможностью взглянуть на него более широко – глазами настоящей Сары, которая живет внутри физической.
– Ты хочешь сказать, что есть другая Сара, которая живет внутри меня, как ты – Соломон, который живет внутри моего Соломона?
– Да, Сара, именно так. И эта Внутренняя Сара живет вечно. Внутренняя Сара никогда не умрет, как не умрет и Внутренний Соломон, которого ты видишь сейчас.
– Я рада это слышать. Я тебя увижу снова завтра, на Такерс-Трейл?
– Нет, Сара, меня там не будет.
Сара нахмурилась.
– Но только подумай, Сара! Ты можешь поболтать с Соломоном всегда, когда захочешь. Неважно, где ты находишься. Тебе больше не нужно ходить в рощу. Тебе нужно только подумать о Соломоне – и вспомнить, какие ощущения вызывают у тебя встречи с Соломоном, – и я немедленно окажусь рядом с тобой.
– Ладно, это лучше, Соломон. Но мне нравилось ходить в рощу. Ты уверен, что не вернешься туда, чтобы все было, как раньше?
– Наш новый способ встреч понравится тебе еще больше, чем встречи в роще. Теперь для нашего общения нет ограничений. Вот увидишь, нам будет весело.
– Хорошо, Соломон. Я тебе верю.
– Спокойной ночи, Сара.
– Соломон! – воскликнула Сара, не желая, чтобы Соломон так быстро ее покидал.
– Что, Сара?
– Спасибо тебе, что не умер.
– Спокойной ночи. Все хорошо.
– Соломон, разве ты не злишься на Джейсона и Билли за то, что они тебя застрелили?
– Зачем, Сара? Зачем мне на них злиться?
– Но ведь они же застрелили тебя! – изумленно ответила Сара. Как Соломон мог не понять ее вопроса, и как он мог не злиться за такой ужасный поступок?
– Нет, Сара. Когда я думаю о Джейсоне и Билли, я просто благодарен им за то, что они привели тебя ко мне.
– Но разве ты не думаешь, что то, что они тебя застрелили, намного значительнее?
– Единственное, что имеет значение, – то, что я чувствую себя хорошо. И я не могу чувствовать злость по отношению к ним и в то же время чувствовать себя хорошо. Важнее всего держать кран открытым, поэтому я всегда выбираю приятные мысли.
– Подожди-ка. Ты хочешь сказать, что независимо от того, какой человек плохой и какие ужасные поступки он совершает, ты все равно об этом не думаешь? Неужели никто никогда не делал ничего настолько ужасного, чтобы ты на него разозлился?
– Они хотели как лучше.
– Да ну, Соломон! Они тебя застрелили! Насколько плох должен быть поступок, чтобы ты понял, что он плохой?
– Позволь мне задать тебе один вопрос. Как ты думаешь, если я действительно сильно разозлюсь на Джейсона и Билли, они перестанут стрелять во все подряд?
Сара замолчала. Она не думала, что гнев Соломона на что-нибудь повлияет. Она много раз злилась на мальчишек за то, что они стреляют в животных, но это никогда их не останавливало.
– Нет, Соломон. Не думаю.
– Ты можешь представить цель, которой служит мой гнев?
Сара подумала и об этом.
– Если я разозлюсь на них, то ты, вероятно, ощутишь, что твой собственный гнев более оправдан, но так я только присоединюсь к твоей цепочке боли, а в этом нет ничего хорошего.
– Но, Соломон, – возразила Сара, – это просто кажется…
– Сара, – прервал ее Соломон, – мы можем весь день и всю ночь обсуждать, какие поступки правильны, а какие – нет. Ты можешь остаток своей жизни посвятить попыткам понять, какое поведение соответствует ситуации, а какое – нет, и при каких условиях оно соответствует, а при каких – нет. Но я уже знаю, что любое время, даже одна-единственная минута, потраченная на попытки оправдать то, что я чувствую себя плохо, – это пустая трата жизни. А кроме того, я знаю, что чем быстрее я попадаю в место хорошего чувства, тем лучше становится моя жизнь – и тем больше я могу предложить другим.
Поэтому благодаря тому, что я многое пережил и многое испытал, я узнал, что могу выбирать мысли, которые закрывают мой кран, а могу выбрать и мысли, которые его открывают, – но в обоих случаях выбор за мной. Поэтому я давно отказался от обвинений в адрес таких вот Джейсонов и Билли, ведь мне это не помогает, и им тоже.
Сара молчала. Ей нужно было об этом подумать. Она уже решила, что никогда не простит Джейсону этот ужасный поступок, и тут вдруг Соломон не хочет присоединяться к ней в ее обвинениях.
– Помни, Сара: если ты позволяешь окружающим тебя обстоятельствам управлять тем, как ты себя чувствуешь, ты всегда будешь в ловушке. Но если ты можешь управлять тем, как себя чувствуешь, сама, – потому что управляешь своими мыслями, – тогда ты действительно освобождаешься.
Сара вспомнила, что уже слышала от Соломона что-то подобное, но, с другой стороны, она тогда не сталкивалась ни с чем таким серьезным. Почему-то это казалось слишком огромным, чтобы можно было простить.
– В этом огромном мире, где так много людей и у каждого свое представление о правильном и неправильном, ты часто будешь сталкиваться с поведением, которое может показаться тебе неправильным. Собираешься ли ты требовать, чтобы все эти люди изменили свое поведение только для того, чтобы угодить тебе? Захочешь ты это делать, даже если сможешь?
Мысль о том, чтобы все вели себя так, как ей нравится, действительно была Саре в чем-то приятна, но на самом деле она понимала, что это маловероятно.
– Ну, наверное, нет.
– Тогда какой у тебя выход? Скрыться от мира, отгородиться и не видеть их поведения, отличного от твоего, и стать пленницей в таком прекрасном мире?
Такой вариант Саре не нравился, но она узнала остатки своего поведения из не такого уж далекого прошлого, когда она часто мысленно отдалялась от окружающих, забиралась в свой собственный разум, оставляя всех или почти всех людей снаружи. «Не лучшие были времена», – вспомнила Сара.
– Сара, если ты держишь свой кран открытым, несмотря ни на что, ты испытываешь огромную радость. Когда ты сумеешь признать, что у множества людей разные пристрастия, разные убеждения, разные желания и разные поступки, и когда ты поймешь, что все это складывается в одно совершенное целое, и что ничто из этого тебе не угрожает, потому что единственное, что на тебя влияет, – это то, что ты делаешь со своим краном, – то ты двигаешься по жизни свободно и радостно.
– Но ведь Джейсон и Билли тебе не просто угрожали. Они тебя застрелили. Они тебя убили!
– Ты все еще не можешь переступить через это? Разве ты не видишь, что я не умер? Сара, я жив. Неужели ты думаешь, что мне хотелось бы жить в том усталом, старом теле филина вечно?
Сара знала, что Соломон ее дразнит, потому что он не казался старым или усталым.
– Я с великой радостью освободился от того физического тела, зная, что если захочу, то могу перелить свою энергию в другое, более молодое, сильное и быстрое.
– Ты хочешь сказать, что хотел, чтобы они тебя застрелили?
– Это сотворчество, Сара. Именно поэтому я позволил им себя увидеть. Так что они смогли вместе со мной создать это очень важное переживание. Не только для меня, но и для тебя, Сара.
Сару настолько захватило все то, что происходило с тех пор, как застрелили Соломона, что у нее не оставалось времени задуматься, как Джейсон и Билли смогли увидеть его.
– Важно понимать две вещи. Во-первых, все всегда идет хорошо, даже если тебе с твоей физической точки зрения кажется иначе. И, во-вторых, когда твой кран открыт, с тобой случается только хорошее.
Сара, постарайся быть благодарной Джейсону и Билли так же, как и я. Тебе станет намного лучше.
«Когда рак на горе свистнет», – подумала Сара. И тут же рассмеялась над своим негативным ответом.
– Раз ты так говоришь, я об этом подумаю. Но это настолько отличается от всего, о чем я думала раньше. Меня всегда учили, что, когда кто-то совершает что-то плохое, он должен быть наказан.
– Проблема в том, что всем вам трудно решить, кто будет определять, что хорошо, а что плохо. Большинство людей считают, что правы именно они; поэтому остальные неправы. Физические существа убивали друг друга годами, споря об этом. И, несмотря на войны и убийства, которые происходили на планете на протяжении тысяч лет, вам все еще предстоит достичь согласия.
Вам всем станет намного лучше, если вы будете обращать внимание только на собственные краны. Жизнь сразу станет намного лучше.
– Ты думаешь, что люди смогут узнать о своих кранах? Думаешь, все этому научатся? – Сара была поражена масштабом этой мысли.
– Это не имеет значения, Сара. Единственное, что имеет значение для тебя, – чтобы ты этому научилась.
Это было уже не таким масштабным.
– Хорошо, Соломон. Я над этим поработаю.
– Спокойной ночи, Сара. Наша встреча доставила мне огромное удовольствие.
– Мне тоже, Соломон. Спокойной ночи.
Джейсон и Билли промчались мимо Сары на велосипедах, выкрикивая что-то обидное и неслышное. Сара улыбнулась, когда они проехали мимо, а потом ощутила некоторое удивление, потому что поняла, что они бы ее огорчили, если бы не были такими плохими, как сейчас, и что каким-то странным образом они трое были со-творцами в игре, в которую они всегда играли вместе. Игра называлась: «Я твой противный младший брат, а это мой невыносимый дружок, и наша задача – сделать твою жизнь ужасной во всем, а твоя работа – отвечать на это обидой».
«Странно, – подумала Сара. – Они не должны доставлять мне удовольствие. Что же происходит?»
Продолжая идти к дому, Сара по привычке едва не свернула в рощу Соломона, ненадолго забыв, что их встречи теперь проходят не там. Эта мысль напомнила Саре о том, что Соломона застрелили, а это, в свою очередь, – о реакции Соломона на то, что его застрелили двое противных мальчишек. И тут на Сару снизошло прозрение.
«Джейсон и Билли застрелили Соломона, но Соломон все равно их любит. Соломон умеет держать свой кран открытым даже в этих обстоятельствах. Так, может быть, я тоже учусь держать свой кран открытым? Может быть, моя жизнь стала наконец настолько важна для меня, что меня не волнует то, что делают или говорят другие».
По ее коже пробежали мурашки. Она почувствовала себя легкой и звонкой – и поняла, что осознала нечто очень важное.
– Очень хорошо, Сара. Я всем сердцем с тобой согласен, – услышала она голос Соломона.
– Привет, Соломон. Где ты? – спросила Сара, все еще желая увидеть Соломона, смотреть на него во время разговора.
– Я здесь, Сара, – ответил Соломон, легко обходя вопрос и переходя к более важным делам. – Ты только что открыла самую важную тайну жизни. Ты приходишь к пониманию того, что такое безусловная любовь.
– Безусловная любовь?
– Да, Сара, ты начинаешь понимать, что ты любишь; ты – физическое воплощение чистой позитивной Не-физической Энергии, то есть любви. И когда ты можешь позволить этой чистой Энергии любви течь, несмотря ни на что, вопреки окружающим тебя обстоятельствам – ты достигаешь безусловной любви. Тогда, и только тогда, ты становишься настоящим продолжением того, кто ты такая на самом деле и кем ты стала. Тогда, и только тогда, ты по-настоящему выполняешь цель своего существования. Это очень хорошо, Сара.
Сара почувствовала, как поднимается ее настроение. Она не до конца понимала все величие того, что говорил ей Соломон, но могла определить по тому, с каким энтузиазмом он это говорил, что это по-настоящему важно, и она была уверена, что Соломон ею очень доволен.
– Что ж, Сара, я знаю, что для тебя это звучит несколько странно вот так сразу. Для большинства людей это совершенно новый взгляд на вещи, но пока ты не поймешь это, ты никогда не будешь по-настоящему счастлива. По крайней мере, надолго.
Сядь и просто послушай, а я объясню тебе, как это работает.
Сара нашла сухое, освещенное солнцем местечко и уселась, приготовившись слушать Соломона. Ей нравился звук его голоса.
– Это Поток чистой позитивной Энергии, которая течет к тебе все время. Некоторые могут назвать ее Жизненной Силой. Ей дают самые разные названия, но именно этот Поток Энергии создал твою планету. И именно Поток Энергии продолжает поддерживать ее существование.
Этот Поток Энергии позволяет планете вращаться на ее орбите в совершенном согласии с остальными планетами. Этот Поток поддерживает совершенное равновесие твоей микробиологии. Этот Поток поддерживает идеальное равновесие воды на планете. Этот Поток заставляет биться твое сердце, даже когда ты спишь. Это прекрасный, мощный Поток Благополучия, и он течет к каждому из вас в каждую минуту дня и ночи.
– Вот это да, – вздохнула Сара, пытаясь осознать прекрасный могучий Поток.
– Как любой человек, живущий на этой планете, ты в любой момент можешь позволить Потоку течь к тебе – или сопротивляться ему. Ты можешь позволить ему течь к тебе и сквозь тебя или оттолкнуть его.
– Почему кто-то может не захотеть принять Поток?
– О, все его хотели бы принять, Сара, если бы понимали его. И никто не сопротивляется ему намеренно. У них просто есть привычки, которые они переняли друг от друга и которые оказывают сопротивление Потоку Благополучия.
– Какие, например?
– Видишь ли, главное, что заставляет людей сопротивляться Потоку Благополучия, – то, что они видят следы, оставленные теми, кто раньше сопротивлялся Потоку.
Сара выглядела озадаченной. Она пока не совсем это понимала.
– Видишь ли, Сара, когда ты обращаешь на что-то внимание, ты начинаешь вибрировать так же, как этот объект, только потому, что ты на него смотришь, в то время, когда на него смотришь. Поэтому, если ты смотришь, например, на болезнь, то в то время, когда ты смотришь на нее, говоришь о ней или думаешь о ней, ты не допускаешь к себе Поток Благополучия. Чтобы впустить Благополучие, нужно смотреть на Благополучие.
Сара начала понимать.
– А! Это как та штука, про птиц одного полета, о которой мы говорили раньше?
– Именно так, Сара. Все дело в Законе Притяжения. Если ты хочешь притягивать благополучие, тебе нужно вибрировать благополучием. Но если ты обращаешь внимание на чью-то болезнь, ты не можешь в то же время допустить к себе благополучие.
Сара, размышляя о словах Соломона, наморщила лоб:
– Но я думала, что мы должны помогать больным. А как я им помогу, если не буду на них смотреть?
– Смотреть на них можно, Сара, но нельзя видеть в них больных. Рассматривай их как выздоравливающих. А еще лучше – рассматривай их как здоровых, или вспоминай, какими они были, когда были здоровыми. Так они не станут причиной остановки течения Потока в тебе.
Людям непросто это слышать, потому что они так склонны к условностям в окружающем их мире. Если бы они только знали, что, когда они смотрят на то, что вызывает у них негативные эмоции, это ощущение оказывается сигналом того, что они только что отвергли Поток Благополучия. Не думаю, что столько людей с такой готовностью смотрели бы на то, что вызывает у них негативные эмоции.
Всего на момент постарайся не пытаться понять, что делают остальные люди. Просто послушай. Есть только один постоянный, ровный Поток Благополучия, и он течет к тебе все время. Когда ты чувствуешь себя хорошо, ты пропускаешь Поток в себя, а когда ты чувствуешь себя плохо, ты не пропускаешь его. Теперь ты понимаешь, что больше всего хочешь делать?
– Я хочу чувствовать себя счастливой как можно чаще.
– Хорошо. Допустим, ты смотришь телевизор, и происходит что-то, по поводу чего ты испытываешь негативные чувства.
– Например, в кого-нибудь стреляют или убивают, или происходит несчастный случай?
– Да. Когда ты видишь это, Сара, и чувствуешь себя плохо, понимаешь ли ты, что произошло?
Сара широко улыбнулась.
– Да, Соломон. Я сопротивляюсь Потоку.
– Именно так, Сара! Каждый раз, когда ты испытываешь негативные эмоции, ты сопротивляешься Потоку. Каждый раз, когда ты говоришь «нет», ты отталкиваешь, сопротивляешься Потоку.
Когда кто-то говорит «нет» раку, он на самом деле отталкивает Поток Благополучия. Когда кто-то говорит «нет» убийствам, он на самом деле отталкивает Поток Благополучия. Когда кто-то говорит «нет» нищете, он на самом деле отталкивает Поток Благополучия – потому что, когда ты обращаешь внимание на то, чего не хочешь, ты вибрируешь этим, а это значит, что ты сопротивляешься тому, что хочешь. А значит, ключ в том, чтобы определить, чего ты не хочешь, но сделать это быстро. А затем обратиться к тому, что ты хочешь, и сказать «да».
– И все? Только это и нужно сделать? Просто говорить «да» вместо «нет»! – Сара поверить не могла, настолько просто это звучало. – Соломон, это так легко! Я могу это сделать! Кто угодно может!
Соломону нравился энтузиазм Сары по поводу нового знания.
– Да, Сара, ты можешь это сделать. И именно этому ты будешь учить других. Потренируйся несколько дней. Обращай внимание на себя и тех, кто тебя окружает, и заметь, как умело многие из них говорят «нет» гораздо чаще, чем «да». Наблюдая, ты со временем начнешь понимать, что делают люди, сопротивляясь естественному Благополучию. Получай удовольствие, Сара.
Бесплатный фрагмент закончился.