Марине
Что-то тёмное живёт за этой дверью. Оно скребётся и просится наружу. И когда-нибудь оно обязательно выйдет…
Добро пожаловать в наш магазин. Здесь вы найдёте всё необходимое для вашего дома и сада. Здесь вам обязательно будут рады и помогут в выборе. В каждом отделе, а у нас их семь, находится высококвалифицированный специалист, к которому вы всегда можете обратиться за помощью…
Впервые это случилось два дня назад. Я сдавала сдачу покупателю, – ровно 17 рублей 50 копеек, как вдруг услышала позади себя странный шум, отвлёкший меня от рутинной работы. Этот звук был похож на чей-то протяжный выдох. Да-да, именно выдох. Словно кто-то большой грузный устал от этой жизни и теперь тяжело вздыхает. И это при том, что за моей спиной находилась глухая стена, правда чуть левее – деревянная дверь, посеревшая от времени. Насколько я знала, дверью этой никто никогда не пользовался. И что за ней находилось понятия не имела. Да и если честно никогда не задавалась этим вопросом. До этого момента.
Дверь была старой обшарпанной, а по краям из щелей торчали тёмные нити паутинок. Короче ничем непримечательная дверь. И если бы не этот странный звук, похожий на чей-то выдох, я ни в жизнь не обратила бы внимания на эту злосчастную дверь.
Сегодня во время обеда, меня вдруг осенило, что работаю здесь уже почти год. Целый гребаный год! За это время мне попадались разные экземпляры, это я сейчас говорю о покупателях. Один ненормальнее другого, другой противнее третьего. Собственно, теперь общество разделилось для меня на; нормальных людей и на покупателей. Люди, как правило, приветливые, добропорядочные и доброжелательные, а покупатели – монстры которые только и ждут, чтобы куснуть тебя за самое больное место.
– Всё! Это невозможно! Я больше не могу такое терпеть! – в кухню влетела Лина. Лицо у неё было красным, а волосы растрёпанными. За ней словно гнался взбешённый носорог. Она распахнула холодильник, вытащила бутылку с минеральной водой и принялась жадно поглощать.
– Что случилось? – поинтересовалась я, отложив в сторону сотовый телефон. По обыкновению, если в кухне я одна, то просто играю в телефон; читаю новости и уплетаю свой обед.
– Да одна бабка сейчас пристала, мы ей видите ли неправильно плёнку отрезали, – с широко распахнутыми глазами ответила Лина, возвращая на место минералку. Она и впрямь выглядела так будто спасалась бегством от разъяренного животного. Сегодня им оказалась привередливая бабка, – Мы с Кирой три раза перемеряли. Я думала не выдержу и наору на неё! – эмоционально рассказала Лина.
– Надо было, – я улыбнулась, уже давно привыкшая к такому поведению продавцов, для которых кухня являлась обителей выплеска эмоций.
– Как они меня все достали, – Лина уселась на свободный стул, переводя дыхание.
– Посиди немного, отдохни, – прекрасно понимая её состояние, сказала я. Короткие волоски русых волос прилипли к влажному лбу. Она была молодой и красивой. В ней так и пыхала жизнь. И уж точно ей здесь было не место. Не среди всех этих зловредных бабок и дедов, которые удавиться готовы за лишнюю копейку, в данном случае за лишний сантиметр.
– Хочу домой, – она протёрла потный лоб рукавом.
– Я тоже, – согласилась я, – Осталось недолго потерпеть, – и глянула на наручные часы, – А если быть точной; четыре часа и двадцать пять минут.
Она улыбнулась, хотя улыбка получилась натянутой.
За сегодняшний день мне тоже успели подпортить нервы. Одна дурная парочка, распсиховавшаяся из-за семенного картофеля, который не удалось им продать. Я честно старалась нормально объяснить им, почему у меня не получается отсканировать товар, но их это похоже не волновало. В итоге, они побросали все свои покупки и, продолжая брызгать желчью, унеслись восвояси. Но это было ещё до того, как я услышала протяжный выдох за своей спиной. И вспомнив, решила поговорить об этом с Линой.
– Лин, ты не знаешь, что находится за дверью, которая за моей кассой?
Лина нахмурилась, но вскоре её лицо просияло.
– Понятия не имею. Сколько я здесь работаю, а это без малого уже три года, её никогда не открывали. А что?
– Да просто, – я пожала плечами, сделав вид, будто меня это совсем не волнует. И я просто скорее от скуки задала этот вопрос. Но потом всё же добавила, – Просто как-то странно…
– Что именно?
Я уже собиралась озвучить было свои мысли, но вовремя передумала. Она ведь могла мне не поверить и принять за ненормальную.
– Да просто… не обращай внимания… – отмахнулась я, нелепо улыбаясь, – Блин, пора идти работать!
– Не хочу, – наигранно заупрямилась она.
– Скоро выходные, – я собрала контейнер, вилку и потащила к раковине. Остатки недоеденного десерта убрала в холодильник.
– Меня это уже давно не мотивирует, – с досадой констатировала Лина.
– Да ладно, не всё так плохо. Бывает работа и похуже.
– Нет! Ты лжёшь! – не всерьёз воскликнула она, – У нас самая ужасная работа. Я не удивляюсь почему Валера забухал. Серьёзно.
Я протёрла за собой стол от крошек. И мы вдвоём вышли из кухни, туда где покупатели кишели, как толпища тараканов, которые постоянно ломали товар, устраивали беспорядки на стеллажах, и что ещё хуже, воровали. И ты ничего не мог с этим поделать. По сути, ты не имеешь право даже прилюдно обругать покупателя, совершившего кражу. Ведь покупатель всегда прав. Остаток дня прошёл без особых происшествий. Был только один возврат от недовольной покупательницы. Никаких вдохов или выдохов я больше не слышала.
На следующий день всё шло по привычному сценарию. Как обычно я приняла кассу, после чего навела порядок в предкассовой зоне. Сгребла луковую шелуху и комочки рассыпавшейся земли в мусорное ведро.
С утра народу было немного. Первой подошла бабуля со стопкой семян. Как полагается, я поинтересовалась, нужен ли ей пакетик, на что та ехидно ответила:
– Да у меня же только семена. На кой он мне сдался?
Пробивая каждую упаковку семян по очереди, случайно заметила Арину, рыжеволосую красавицу. Арина работала кладовщиком этого магазина и совершенно не обращала на меня никакого внимания. А если уж такое и случалось, то я непременно впадала в ступор и краснела с головы до пят. И чувствовала себя при этом ужасно неловко. Так что иной раз я намеренно избегала с ней встречи, чтобы не выглядеть полной дурой. А вообще, если уж быть до конца честной, то я вообще до сих пор работаю здесь только из-за неё. Каждый раз ловлю любой момент, чтобы снова увидеть её. Глаза, волосы, улыбку.
Только сейчас я поняла, что стою, словно зомби, заглядевшись на Арину, хотя покупательница давно уже ушла.
Какая же она красивая, мечтательно подумала я. На ней был старый рабочий комбинезон, но это не делало её ничуть непривлекательнее. Арина разговаривала с Заведующей, видимо о чём-то весёлом, потому что обе звонко рассмеялись. Какой-то непонятный громкий стук сзади заставил меня подпрыгнуть на месте. Я резко обернулась, в одно мгновение осознав, что стук произошёл от злосчастной запертой двери.
– Ты чего? – вновь подпрыгнув в испуге, я уставилась на, задававшую мне вопрос, Машу – второго кассира.
– Ты ничего не слышала? – спросила я, дыша часто и глубоко. А сердце так и норовило выскочить из груди.
– Не-а, – пожала плечами Маша, она сидела на крутящемся офисном стуле и сейчас повернулась ко мне всем телом, – На тебе прям лица нет.
– Просто… показалось… видимо, – отмахнулась я, ещё раз бросив взгляд на странную дверь и на всякий случай отодвинувшись подальше. Тут на горизонте замаячила беременная женщина с полной тележкой товаров.
– Пакет? – сразу спросила я, всячески стараясь отделаться от неприятного ощущения испуга.
– И не один, – улыбнулась покупательница.
Арина уже ушла.
В общем, день прошёл спокойно, если конечно не считать подозрительный звук, который я приняла за стук, исходивший от двери. Поток бестактных покупателей иссяк лишь под вечер. Все продавцы, заметно уставшие, уже весьма подрасслабились. Делать что-либо совсем не хотелось. Хотелось поскорее унести отсюда ноги. Последний час тянулся мучительно долго. Большинство продавцов собирались в предкассовой зоне и расслабленно болтали. Начальство уходило в шесть вечера и единственный кто мог нас наругать это Заведующая. Женщина она была своевольная, с характером. Хотя мне она всегда казалась милой, доброй и напоминала одну старую знакомую. Похоже в этот раз она и сама заболталась с кем-то из операторов.
– … а всех вредных покупателей будем запирать в чулане, – уловила я слова охранника Геннадия. И все дружно рассмеялись, все кроме меня.
Весь вечер дома, я только и думала об этой противной двери. Неужели мне причудились эти выдохи и стуки. Ладно, на самом деле один чёткий выдох и один громкий стук. Он до сих пор стоит у меня в ушах. Всё это было до жути странным. Я попыталась мыслить рационально. За стенами нашего магазина находится парикмахерская, поэтому вполне вероятно, что оттуда могли доноситься какие-либо звуки. Но даже если и так, то почему кроме меня их никто больше не слышит? Возможно потому что никто так близко к двери не стоит. Верно? Где-то до половины второго я терзалась раздумьями, а потом вспомнила об Арине и всю тревожность как рукой сняло. Мне она представилась полураздетая в раздевалке. На ней только футболка и красные плавки с кружевами. Попа у неё сразу скажу что надо. В тот день, когда я впервые увидела её в таком виде, мой взгляд невольно задержался на ней на несколько долгих секунд. Помимо нас в раздевалке тогда было ещё куча народу. Арина, тогда ещё жаловалась на лишний вес, возмущённо показывая на собственные бёдра. А я подумала: «Прекрасна». Мне совершенно не хотелось представлять её худой, ведь она мне нравилась именно такой. Теперь я понимаю парней, которые против того, чтобы их девушки худели.
Я закрыла глаза, представив, как моя рука ложится на красную материю в кружевах. Немного щекотно. Ощущаю упругое тело. Прижимаю её к себе и медленно стягиваю трусы… Как уснула не помню. Разве что, точно вырубилась возбуждённая. Правда снились мне совсем не эротические сны.
Утро. Пятиминутка. Все в сборе. Заведующая рассказывает первые новости, кто-где из продавцов будут стоять по залу. В общем, всё как обычно, изо дня в день, из года в год.
– И самое главное, – говорит она подозрительно странным тоном, оглядывая всех присутствующих, – Всех неправильных будем запирать в чулане, – и смотрит на меня. Через секунду начинает жутко хохотать. Она знает. Они все знают и таращатся на меня пустыми глазами, желая увидеть, как я превращусь в жалкую лягушку и исчезну. Начинаю отступать, спотыкаюсь об упаковки с газировкой, видимо Маша не успела их выставить в холодильник со вчерашнего дня.
Я пытаюсь что-то сказать в свою защиту, как-то оправдаться, но изо рта вылетают лишь жалкие хрипы. Они начинают надвигаться на меня. Я вскакиваю и снова пячусь, до тех пор, пока спиной не ощущаю дверь. Та в свою очередь распахивается, и я проваливаюсь внутрь. В темноту. В бездну. Слышу истерический смех, мой собственный крик, а после просыпаюсь. Вся в поту. И первые мгновения совершенно не осознаю, что со мной произошло и где нахожусь. А когда всё же наконец понимаю, что это все на всего дурной сон, ложусь обратно на подушку, но уснуть уже не могу. Так и валяюсь до самого утра до будильника.
Бесплатный фрагмент закончился.