1.
Люблю путешествия! Мчать в неизведанное, просыпаться каждое утро в другом месте, узнавать новое, встречать интересное.
Мне нравятся дороги. Чем дольше в пути, тем лучше! Можно напевать, устремляясь вперёд. Можно смотреть вокруг, удивляясь и радуясь. Можно остановиться, сделать привал и подумать обо всём: услышанном и увиденном в пути, о тех, кого встретил, что узнал. А, может быть, меня просто тянет в дорогу? Как знать?
Движение приводит в порядок мысли, успокаивает душевную боль, отвлекает от обыденности, уныния, тоски, которых в нашем городе предостаточно.
Путешествовать лучше пешком, тогда внимательней всё рассмотришь, а точнее почувствуешь и поймёшь. Но мы спешили.
… Летели мы семь дней и ночей. Ну, не всё время. С перерывами на, как сказал бы Домовой: «Отдохнуть и подкрепиться, сил набраться и умыться».
И вот впереди показались Золотые Скалы! Их назвали так не потому, что они были из золота. Просто на рассвете вершины гор окрашиваются в золотисто-розовый, а на закате в пурпурно-золотой. Хотя драгоценностей в Золотых Скалах хватало. Хранились они в глубоких пещерах, попасть в которые удавалось не каждому. К тому же пещеры охраняли гномы, которые чужаков терпеть не могли, поэтому заставляли плутать в многочисленных тёмных лабиринтах или устраивали обвалы. Драгоценные камни, золото и пещеры нас не интересовали. Нам бы Озеро-сердце найти! А для этого взобраться на вершину. Не взлететь, а взойти. Таково условие.
… Пока мы летели, я вспоминала всё, что знала о талисманах, амулетах, оберегах. Вот у меня теперь подвеска-оберег с символом Хранилища. Конраду помогает превращаться подвеска-сердце. Рубин – глаз не оторвать! Зря не спросила тётушку о предназначении такого важного артефакта. Она прекрасно разбирается в драгоценных камнях, верит в их целительную, охранную силу. И меня научила.
2.
Я решила показать Дракону свою осведомлённость и затараторила:
– По одной из восточных легенд рубины называли глазами Драконов. Они светятся в темноте из-за мощной ауры и большой астральной силы. Того, кто долго смотрит на рубин, он завораживает. Правда, нигде не упоминалось о сверкающем рубине в форме сердца. Вот бы заскочить ненадолго в АГМИЛ. Там точно знают.
Дракон удивлённо повернул голову и хмуро произнёс:
– Этот камень один такой на свете.
– Ещё бы!
– Ты с метлы не свалишься?
Сказал он это вовремя.
Метла резко начала снижаться. Вышло это так неожиданно, что я кувыркнулась вместе с ней несколько раз в воздухе.
– Ого! – оторопел Дракон и подлетел поближе.
«Поймать хочет, – промелькнула догадка. – Или посмеяться?»
– Спорим, успею подхватить? – насмешливо произнёс Дракон.
Я с трудом удержалась на метле и с вызовом заявила:
– Всё в порядке! Мы часто устраиваем гонки на скоростных мётлах.
– Хо-хо-хо, – не сдержал эмоций Дракон. – Это заметно, что часто.
Больше он ничего не сказал, но мысленно прибавил: «Акробатические номера у тебя выходят очень круто! И прихвастнуть ты не прочь».
– Это правда, а не хвастовство! – выпалила я, доказав, что тоже умею «мысли читать».
3.
Под нами была удобная площадка для приземления. Туда мы и направились. Невдалеке росли кусты барбариса. Его ярко-красные ягоды приглашали угоститься. Так мы и сделали. Ягоды были кисло-сладкими.
Я присела на корточки. Сумку поставила рядом.
Вдыхала терпкий прохладный воздух. Пробовала ягоды и мысленно рисовала картину чаепития в доме у тётушки: самовар, барбарисовое варенье, добродушный Домовой, кокетливая Зиночка, строгий Иван Михайлович.
– Что? – хмыкнул Конрад. – Домой захотела?
Он уже успел преобразиться из Дракона в парня.
– Просто соскучилась, – ответила я и поддела: – А тебе такое чувство неведомо?
– Выходит, что так, – Конрад нахмурился.
– Прости, – опомнилась я.
– Не за что, – пожал он плечами. – Сам напросился.
Я набрала ягод в ладонь. Протянула приятелю. Он взял. Попробовал.
– Привал? – предложила я.
Он кивнул.
Тогда я достала из незаменимой сумки самоустанавливающуюся утеплённую палатку. Раз! И возиться с установкой не пришлось.
Дракон внимательно следил за моими пассами.
– Хворост наберёшь?
– Угу.
Он принёс подходящие для небольшого костра ветки. Мы развели огонь.
– А ты с огнём ладишь, – произнёс спутник. В его голосе чувствовались то ли досада, то ли восхищение. Скорее всего, всё вместе.
Я не ответила.
4.
Стемнело. Мы уселись ужинать у костра.
Осенний вечер пришёл не один, а с дождём. Тот шуршал в траве, тихонько стучал по верху палатки, в которую мы вскоре забрались.
… Дождь моросил всю ночь, наполняя мир вокруг влагой и прохладой. Сквозь прозрачное окошко в крыше палатки мы видели тёмное небо и вершины скал, отливающие золотом. Закат был очень красивым!
– Тишина, спокойствие, умиротворение, – произнесла я. – Как раз то, что необходимо после трудного полёта.
– Да ты натура романтическая, – пробормотал Конрад. В голосе его снова смешались удивление с насмешкой.
Спорить я не стала. Чего спорить, если так и есть!
Усталость ушла вместе с горячим чаем на мяте вприкуску с земляничным вареньем. Я рассказывала Конраду, что узнала из тётушкиных книг о Золотых Скалах. Он внимательно слушал.
Ближе к полуночи, мы стали укладываться спать.
Заботливая тётушка отправила с нами Амадея – доброго филина. Этот ночной страж и близко никого не подпустил бы к нам, поэтому мы сразу провалились в сон, чтобы проснуться утром бодрыми, отдохнувшими, энергичными.
Ночью мне почему-то снились сердца! Одно красное, сверкающее, как рубин. Второе прозрачное, чистое, как горное озеро.
… Ранее утро коснулось вершин. Наш страж отправился отдыхать в ближайший лес. Я поспешила умыться в ручье. Вода в нём прозрачная, но холодная. Ух! Даже махровое полотенце не помогло согреть руки. Ноябрь! Снега ещё не предвидится. Зато ветер суров и резок.
Я помчала к костру. Конрад успел подбросить дрова.
5.
Мы позавтракали тушёнкой и крепким кофе. Впереди нелёгкий подъём на отвесные скалы.
– Приключение продолжается, – провозгласила я. – Вперёд! К заветной цели.
Спутник вздохнул. Моя детская радость была ему непонятна.
«Суровый, необщительный, – рассуждала я. – Ну, нельзя же всё время пребывать в мрачном расположении духа? Можно подумать, ему несколько тысяч лет! А вдруг так оно и есть?»
– Нечему радоваться, – буркнул Конрад. – К горам я привык. А ты?
Я задумалась. Это «чтение моих мыслей» напоминало своеобразную заботу, по-драконьи.
В горах я бывала. С родителями. В школе нас тоже многому обучали.
… Дракон привык жить среди скал. И всё-таки мы предвидели, какие трудности нас ожидают: суровый климат, ледники, снежные лавины, акклиматизация, подъём на скалы, а не полёт.
Путь к вершине пешим ходом должен был занять у нас месяц-полтора. Сейчас нам надо было дойти до базового лагеря, расположенного на высоте 5300 метров.
Шли мы весь день, делая небольшие привалы. Из-за погодных условий и акклиматизации надеялись прибыть к базе дней через семь-десять.
Приходилось пить много воды. Хорошо хоть ручьев в округе много. Вода там прозрачная, чистая, разная на вкус.
Мне в горах нравилось. Я вела дневник наблюдений. А Конрад? Вздыхал, поглядывая в небо. Ему нужен простор и полёт, а вместо этого – то Синий лес, то Золотые Скалы.
«Может быть, – подумала я. – Это испытание для него? Ведь он хочет стать обычным человеком, а в лесу заплутал, запаниковал, чуть в болоте не потонул. И в скалах ворчит, потому что терпеть не может узкие тропинки, колючий кустарник, камни повсюду. Как же он собирается в городе обосноваться? Он же на следующий день сбежит».
1.
В базовом лагере нас уже ждали. Тётя сообщила давнему другу, что мы вскоре прибудем. Начальник базы Эдельвейсов пообещал приготовить необходимое снаряжение и проинструктировать по всем правилам.
В прошлый понедельник мы прилетели к скалам, в этот понедельник прибыли на базу. И в первый же вечер засиделись у гостеприимного хозяина до полуночи. Он рассказывал альпинистские байки, угощал пирогами с капустой, пирожками с грибами, горячим чаем, орехами, мёдом, ягодами.
Затем сказал:
– На моей памяти немногим удавалось подняться на вершину. Места там заповедные. Некоторых просто «не пускают». То обвал, то туман, то ливень, то ветер суровый, то снегопад или лавина. Многие смельчаки не вернулись с восхождения.
Мы переглянулись:
– Ну и ну…
– Вот те раз!
– Я не пугаю вас, – сказал Эдельвейсов. – Озеро-сердце спрятано надёжно от посторонних глаз. Его охраняют. Иначе нельзя. Только представьте, сколько народа тут появится!
– Целая вереница выстроится из желающих поправить здоровье, прибавить сил, помолодеть, – согласился Конрад.
– И это вместо того, чтобы вести здоровый образ жизни! – закивала я.
– Точно, – подтвердил рассказчик и прибавил: – Тем, кому, действительно, надо, Озеро-сердце даст живой воды – на благо. Но тут не раз объявлялись различные торговцы, лекари-самоучки, недотёпы-учёные, представители косметических фирм, спортивных организаций. Им бы сразу да задаром. Но не всё так просто.
– Ещё бы! – воскликнула я.
– Сообразили уже, – пробурчал Конрад.
– Источник Силы надо отыскать. Это, во-первых, – стал перечислять Эдельвейсов. – В злых руках вода из озера теряет волшебные свойства. Это, во-вторых. Озеро-сердце не просто хранилище живой воды, оно символ Любви, Верности, Благородства, Доброты. Оно – живое сердце нашей планеты! Это, в-третьих.
Мы задумались.
Эдельвейсов указал на золотую табличку в скале. Там было написано:
«По силам взойти на вершину тем, кто готов преодолевать трудности, кто вынослив, отважен, кто решится узнать истинного себя».
– Раз так, – произнёс Конрад. – В путь!
– В путь, так в путь, – как ни в чём не бывало согласилась я.
2.
… Чем ближе мы подходили к вершине, тем холоднее становилось. На четвёртый день мы чуть не свалились в пропасть. Перепугались очень! Даже сделали после такой встряски привал до следующего утра.
Это было жутковато, когда я неожиданно повисла над пропастью! Хоть высоты я не боялась, стало не по себе. Конрад изменился в лице и вскрикнул:
– Эн-Ли! Держись. Я сейчас!
И стал подтягивать меня вверх на тросе.
Когда я была близко, изо всех сил ухватил меня за руку и дёрнул.
Я оказалась на узкой, скользкой тропе.
Конрад крепко прижимал меня к груди.
Мы помолчали.
Затем я деликатно высвободилась:
– Вот ещё!
Конрад не ответил, только дыхание перевёл. А после внимательно следил, чтоб я не геройствовала.
Дальнейший путь по тропинке-серпантинке мы шли осторожно, не торопясь. Расслабиться не удавалось ни на минуту. Только подумаешь, что позади многие километры пути, как за поворотом новый подъём! Круче прежнего.
Приходится брать силу воли в кулак, мысленно командовать: «Отставить любоваться пейзажами! Собраться и вперёд. К цели».
… В горах не расслабишься. Надо всё продумать, предусмотреть, рассчитать силы. Хорошо, что Эдельвейсов на тренировках не давал нам спуску! Подготовил на совесть, ведь сам пойти не мог. К Озеру-сердце должны идти только те, кому очень надо!
3.
При подъёме мы старались следовать советам, полученным от инструктора. Конрад впереди. Я чуть позади. Страховочный трос, кошки и ледоруб – первые помощники при восхождении на крутом уклоне. Зато на пологой части можно выдохнуть.
Но это при хорошей погоде. А впереди подстерегали разные неожиданности. Только обрадуешься: «Ух! Вроде один этап пройден», как следующая неожиданность – снежная лавина, снежный барс, снежный ветер. Да такой, что лучше переждать, чтоб не получилось: шаг вперёд, три назад. И не идёшь, а едешь. Сдувает потому что! Вот какой силы бывает ветер в горах. Но мы действовали дружно, быстро, ловко. Пререкания прекратили, как и недомолвки с недоразумениями. В горах осознаёшь, кто и чего стоит не на словах – в деле.
Если в Синем лесу действовать доставалось мне. Конрад в основном отбивался и ворчал. То в горах парень несколько раз спасал нам жизнь. Так было тогда, когда мы попали под снежную лавину. Мой спутник не растерялся. Углядел в снегу небольшую пещеру и втолкнул нас туда. И мы терпеливо пересидели стихию.
– Опять ты себя проявил, – озадаченно пробормотала я, но спохватилась и поблагодарила.
Юноша кивнул. Он всё понял!
Эмоций в походе хватало. По ночам на охоту выходили дикие звери. В горах их было предостаточно: свирепые кабаны, ловкие волки, быстрые снежные барсы. Однажды у речки мы повстречали огромного голодного медведя. Хорошо, что тот был занят купанием, а то…
Попадались нам в пути пастухи. Мы брали у них козий сыр и молоко, взамен давали верёвки, спички, соль, утварь.
В пещерах обитали низкорослые неразговорчивые племена горных гномов, но в гости они не звали, да и посматривали недружелюбно. Предупреждённые Эдельвейсовым, мы вежливо здоровались и шагали дальше.
4.
В одну из тихих звёздных ночей к нашему костру подошёл старец. Одной рукой он придерживал вещевой мешок, в другой сжимал посох, на который опирался при ходьбе.
Мы поздоровались и пригласили его поужинать. Он согласился.
Удивительная то была встреча! Ни воя голодных волков, ни пронизывающего ветра, ни внезапного снегопада.
Потрескивали дрова. Оранжевые искры танцевали, переливаясь и сверкая.
Старец поведал о своих странствиях. Я пояснила, зачем мы здесь. Конрад, как обычно, больше молчал, но внимательно слушал.
После ужина новый знакомый спросил:
– Вы любите загадки?
– Загадки? – обрадовалась я. – Очень!
Конрад кивнул.
Старец усмехнулся и загадал:
– А скажите-ка, что теряешь и не замечаешь?
Я задумалась.
Зато Конрад ответил сразу:
– Время.
– Мы не теряем, – напомнила я. – Мы ищем Озеро-сердце. Вы знаете, туда дорогу?
Старец пожал плечами, но произнёс:
– Если знаешь, что ищешь, обязательно найдёшь.
Мы были с ним согласны.
– Поздно уже, – произнесла я. – Оставайтесь ночевать. – И показала рукой на палатку.
– Там тепло, – согласился Конрад. – Выспитесь, отдохнёте и продолжите путь.
– А мы устроимся в спальных мешках у костра, – поддержала я. – И на дорогу вам дадим лепёшек и вкусного домашнего сыра.
Наш гость внимательно взглянул на нас, кивнул и остался.
5.
Когда мы проснулись, он ушёл. Правда, взял приготовленное заранее угощение. Но самое удивительное, что после его исчезновения, дорога к вершине была лёгкой и в радость! Погода наладилась, поэтому шли мы намного быстрее. Словно пожелали нам доброго пути…
Много диковинного удалось повидать нам за это время! Всего и не перечислишь. Но память хранит мгновения, которые, как воспоминания о детстве, не повторятся, но подарят силы и надежду, как только это потребуется.
Воспоминания о том, как на камнях Неспящего Ручья распускаются ледяные хризантемы!
… Спуск по быстрой речке, такой извилистой и бурной, что вздрагиваешь при каждом новом повороте и выдыхаешь, преодолев очередную преграду и не попав в водоворот.
И завораживающие, нежные, словно майская роза, рассветы в горах. Их не описать! Это надо видеть…
Вот почему я люблю путешествия. Это опыт, который сохраняется в сердце тёплыми воспоминаниями. Это настоящая жизнь, полная опасностей и приключений.
«То время, которое ты проведёшь с кем-то, – говорил отец. – Ты даришь безвозмездно, получая при этом дары в ответ».
Это так. Я кое-что узнала о спутнике. Он стал понимать, кто я. Мы многому научились вместе!
… И вот перед нами ледяная вершина. И Озеро, словно зеркало.
– Ура! – вскричала я. – Дошли.
– Лучше бы летели, – проворчал Конрад. – Быстрей бы на месте оказались.
Не успел он посетовать, как случилось такое, что вспоминать не хочется.
Бесплатный фрагмент закончился.