Когда я начинала писать эту книгу, то понимала, что работа предстоит не из лёгких. Темы, затронутые в книге, вызывают самые разные эмоции, далеко не всегда положительные, в чём я убедилась, получив отклик от читателей – спасибо вам!
Хотела бы выразить благодарность тем, кто причастен к созданию этой книги. Ксюша, тебе в первую очередь. Отдельное спасибо Анастасии Беловой. Настя, несмотря на всю твою нелюбовь к «белопальтовой», твои эмоции и идеи дали книге вторую жизнь.
special thanks to Mana (MAMA.)
На берегу Японского моря, к северу от Токио – соединяясь со столицей линией сверхскоростных поездов – располагался красивый город Ниигата, который славился рисовыми полями и сакэ. Исихару бродил по побережью Ясурагитэи, недалеко от реки Синано, разделявшей город на две части: современный оживлённый юг и исторические районы севера. По мосту Бандай, перекинувшемуся через Синано, во время фестиваля двигалась процессия исполнителей народных танцев. В детстве Исихару очень любил наблюдать за этим шествием, фейерверками: каждый год с приходом лета он ждал этот фестиваль.
Исихару прощался с родным городом на неопределённый срок, но очень надеялся, что весной ему удастся побывать здесь, прогуляться в парке Хакусан, где можно было полюбоваться на цветущую сакуру. Сегодня он возвращался в Токио, отыгрывал свой последний концерт и улетал в холодную снежную Россию. В Ниигате зимы бывали достаточно снежные, поэтому переезд в эту холодную страну его не сильно пугал.
Ровно три месяца назад Исихару позвонили из международного научно-исследовательского комплекса и радостно сообщили, что он прошёл по конкурсу, проводимому среди молодых учёных и врачей.
– Не передумал уезжать? – с надеждой спросил вокалист и лидер группы.
– Нет.
Исихару волновало сейчас только одно: куда деть чемоданы. После шоу он сразу же намеревался ехать в аэропорт.
– Понимаю, что это уже не твои проблемы. Но вот скажи, как мы найдём тебе равноценную замену, а? Хару-кун, ты поставил слишком высокую планку.
– Брось, я не самый лучший.
– Пока что никто и близко не смог сыграть твои партии. Мы в отчаянье. Не хочется уходить на паузу и платить лейблу неустойку.
– Я же несколько месяцев назад получил ответ от международного комплекса и тогда уже вам сказал, что уеду. О моём официальном уходе из группы ты и менеджеры знали. Это не спонтанное решение. Вместо того, чтобы спать с фанатками и вести бурную жизнь по клубам и барам, ты бы мог заняться поисками нового бас-гитариста.
– Не горячись, не хочу прощаться со скандалом. Ты же знаешь, я постоянно откладываю на потом важные дела. Короче, желаю тебе удачи там. Я верю, что ты сделаешь успешную карьеру. Нам всем тебя будет очень не хватать.
Исихару задумался. Он долго смотрел на своё отражение в зеркале: невероятный грим, красные линзы, накладные хвосты, шипы и цепи на костюме, блёстки. Много блёсток. Со всем этим Исихару намеревался распрощаться раз и навсегда. Будет ли скучать по прежней жизни? Вероятно. Он привык везде и всюду успевать: не забросил школьное увлечение музыкой и добился в этом деле определённых высот, умудряясь совмещать с учёбой в медицинском. После учёбы успел поработать в частной лаборатории, а музыку всё равно не бросал. Такой выматывающий темп ему в чём-то даже был приятен.
Исихару отвлёкся, только когда запищал телефон. «Позвони дяде. У него что-то важное для тебя, он не может дозвониться», – писала мама. Исихару решил, что позвонит после концерта. Он как всегда волновался перед выступлением, но в этот вечер свет от софитов особенно безжалостно бил по глазам, добавляя ненужного волнения. После концерта и фото девушки надарили подарков: милых мелочей и всяких сладостей. Исихару понимал, что физически не сможет увезти их с собой, поэтому почти всё оставил ребятам. В знак утешения. Написав в соцсетях посты о своём уходе из группы, Исихару поставил точку на этой странице своего жизненного пути. Родственники радовались, родители тем более. Он тоже, но сомневался.
***
Маргарита Самойлова жила в Новосибирске. В этот угрюмый пасмурный день с ней случилось нечто непредвиденное и выходящее за рамки образа идеальной девочки: она не прошла по конкурсу. Завалила тесты на сущей ерунде, и работа мечты помахала ей рукой, громко хлопнув дверью на прощание.
Закрыться в комнате Рите хотелось очень сильно, лишь бы не слышать унизительных комментариев от отца. Он приехал из очередной командировки, но эту неделю работал удалённо из дома.
– Слушай, Сергеич. Устрой мою дочку в МПК. Я же знаю, что ты можешь.
– В МПК? Ты точно хорошо подумал?
– Ну да, она учёбу только вот недавно закончила. Я слышал, что молодым специалистам тут очень хорошие условия предоставляют. А у неё как раз специализация подходящая.
– Уже закончила университет? Надо ж, я помню, как она ещё в школу ходила.
– Ага, я и сам дома не частый гость. В общем, помоги, а?
– Только куда я её устрою? В главном корпусе нет вакансий. В спецблок если только, но туда по конкурсу надо пройти.
– Так я в курсе. В том-то и дело, что по конкурсу она не проходит. Нескольких баллов не хватает. Очень уж она хочет работать по профилю. Учёба ей хорошо давалась. Пусть карьеру делает. Ты скажи, что надо сделать или кому и сколько заплатить, и я…
– Даже не знаю. Деньги тут не помогут.
– Должен буду. Да ты в курсе.
– Хорошо, понял тебя. Ты ей обрисуй вкратце, чем специальный блок от главного корпуса отличается.
– Само собой! Не волнуйся, всё сделаю, что надо. Только местечко ей оставь, ну чтобы типа по конкурсу прошла.
Рита краем уха слушала, как отец разговаривал с кем-то по видеосвязи, а сама умывалась слезами в своей комнате. Она завалила итоговый тест и теперь совершенно точно не проходила по конкурсу в международный комплекс по производству вакцин, о работе в котором мечтала с первого курса. Во всех новостных сводках, во всех научных открытиях мелькало название МПК. Сибирское подразделение было одним из передовых в своём деле.
– Чего ревёшь? Не реви. Попадёшь ты в МПК. Зря, что ли, красный диплом получала?
– Я т-так н-не хочу. Эт-то н-не ч-чест-тно.
– Честно, – ухмыльнулся отец, протягивая Рите салфетки. Не переносил женские слёзы. – На столе в зале денег тебе оставил. Купишь ко дню рождения что-нибудь. Всё-таки, считай, юбилей, четверть века прожила.
– Мой день рождения был месяц назад, пап. И мне двадцать три исполнилось.
– Да? А-а, ладно.
Рита смирилась с тем фактом, что отец никак не мог запомнить дату её дня рождения. Не мог или не хотел. После того, как отец провёл переговоры и закрыл все важные рабочие вопросы, Рите было приказано перестать ныть и начать собирать вещи для переезда в Сибирь-1.
Спецмашина, выкрашенная в защитный цвет, на бешеной скорости неслась из Харбина в Пинфань. Путь её лежал в особое подразделение Квантунской армии, имевшей официальное название «Часть по предотвращению эпидемий и снабжению водой».
Небольшой грузовичок, кузов которого был покрыт брезентом. Там находились люди. Они кричали, били кулаками по стенкам и звали на помощь.
Остановилась спецмашина у здания «ро», которое представляло собой замкнутый четырёхугольник с внутренним двором. Закованных в кандалы заключённых выталкивали поодиночке, они шли к главному корпусу и пропадали за дверями тюрьмы.
– Не попади за колючую проволоку… Не попади за колючую проволоку…
Исихару проснулся, почувствовав, что телефон медленно выскальзывает из руки. Кошмары, которые переносили его в Маньчжурию, где во время войны служил прадед, снились часто. К ним Исихару привык и в холодном поту от увиденного уже не просыпался. А вот телефон было бы жаль. Ещё и неизвестно, как в закрытом городе можно достать новый.
Буквально на днях он отыграл последний концерт со своей уже бывшей группой, а сейчас по пути в закрытый город пытался сражаться с синдромом смены часовых поясов. В голове стоял туман как после похмелья, когда он забирался в автобус в Новосибирске, в таком же тумане проходил КПП Сибири-1. До конечного пункта назначения только предстояло добираться, а Исихару устал уже заранее – разбитость и головная боль так и призывали его поспать ещё чуть-чуть. Водитель автобуса на всю мощь включил дет-метал. Взбодрились все.
– Давай, беги скорее! Задерживаешь нас, – крикнул водитель, убавляя звук и обращаясь к невысокой хрупкой девушке, спешащей со стороны КПП с огромным чемоданом. Такси, на котором она прибыла на сборный пункт, уезжая, щедро окатило её водой из лужи.
Исихару вытянул затёкшие ноги и едва не потревожил сидящего впереди пассажира. Эти русские автобусы были для него совершенно непривычны.
– А мы точно едем в международный комплекс? – не выдержала рыжеволосая девушка, устав от тарахтения пазика. – Ни дорог – ничего нет. И кроме вот этого транспорта, никаких роботов я тут не заметила. Это шутка. Не иначе.
– Привет, меня зовут Феликс, – наклонился к ней блондин, сидевший сзади. – Давай я вызову такси и отвезу тебя домой.
– Ага, смешно, – хмыкнула она, сжав телефон в руках. – Отвали, Феликс. Я еду работать.
– Не очень-то дружелюбно в таком снисходительном тоне разговаривать со своими будущими коллегами, леди, – повернулся такой же рыжий, как и она, впереди сидящий парень. – Я Макс, а вы?
– Снисходительном? Ох, простите. Меня зовут Эсти. Надеюсь, мы будем работать в разных лабораториях, коллега.
– Можно я с тобой сяду? – спросил ещё один блондин, плюхаясь рядом с Феликсом. – Сел на самые задние места и думал, что посплю. Но пока мы ехали от КПП до остановки, я подумал, что все почки себе отобью. Имон! – протянул он руку для приветствия. – Ну что, мы долго ещё в этих ебенях будем стоять?
Макс и водитель автобуса заржали в голос.
– Ебенях? – повторила Эсти, оборачиваясь на Имона. – По-моему этот город называется иначе.
– Прекрати, я же сейчас сдохну от смеха, – взмолился Макс, держась за живот. Когда он успокоился, то поинтересовался у Имона: – Ты где так хорошо русский выучил?
– Не так и хорошо. Я люблю мемы, – оживился Имон. – Если поделишься со мной чем-нибудь интересным, буду очень рад.
Исихару украдкой поглядывал на будущих коллег. Заговорить он с ними не решался, хотя был уверен, что русский выучил не хуже остальных.
***
«Скорей, скорей, лишь бы успеть!»
Рита только-только закончила университет, в её дипломе красовались исключительно отличные отметки, она всегда знала, как правильно поступать в любой ситуации и, конечно же, с гордостью носила ослепительное белое пальто.
В случае Риты белое пальто вовсе не являлось фигурой речи. Оно ворвалось в её жизнь не стремительно. Продуманная и рассудительная Рита копила деньги со стипендий, приобрела ткань и сама сшила. Совершенно простое, казалось бы, не супермодного покроя, из недорогой ткани, но зато правильное и строго по фигуре. И оно ей очень шло. Осенью, до наступления холодов, пальто обволакивало Риту невероятным теплом и мягоньким, как мурчащий котик, уютом.
Сегодня идеально распланированный сценарий дня рушился в Ритиной голове так стремительно, как разлетается карточный домик от одного неуклюжего движения – вжух, и вот твоё пальто уже не безукоризненно белое. Рита считала, что день можно было бы прожить куда лучше, идеальнее. Но вопреки её красивым фантазиям, перед Ритой замаячила грязная стометровка до автобуса, который собирался усвистеть без неё, такой идеальной и всегда везде успевающей девушки в белом пальто.
Первое сентября порадовало Риту холодным ветром под аккомпанемент моросящего дождя и месива из грязи вместо дороги. Пройдя контрольно-пропускной пункт, Рита наперевес с чемоданом, который размерами был чуть ли не с неё ростом, направилась к автобусной остановке, где её пока ещё ждал служебный транспорт до нового места учёбы и работы. Рита нервничала, понимая, что она вот-вот начнёт критически опаздывать из-за простоявшего во всех пробках такси.
– Залазь скорей! Ещё минута и поедем, – бодро сказал водитель.
– А можно багажник открыть?
Водитель почесал затылок и ответил:
– Так забит он уже. Твой сундук туда точно не влезет. Тащи в салон.
Рита вздохнула и попыталась взгромоздить свой неподъёмный чемодан на ступеньки автобуса. Она понимала, что выглядела сейчас не лучше жука-навозника со своей ношей. Жук в лице Риты не справлялся и готов был впасть в отчаянье. Она не удержала равновесие, и её худая невысокая фигурка приземлилась аккурат в лужу. Благо, что чемоданом сверху не прибило. Но лучше б прибило. Рите казалось, что все в автобусе смеялись над ней.
– Бедняжка… – сказала Эсти, смотря в окно на спешащую девушку, которая еле волочила за собой неподъемную для неё ношу. С квестом поднять свой чемодан в салон опоздавшая не справлялась.
– Нет, я не могу больше видеть, как она страдает, – сказал Макс и, поднявшись с места, сначала затащил вещи, а потом помог и самой девушке забраться внутрь.
Рита пробормотала смущённое «спасибо» и оглядела салон. Автобус не был заполнен до отказа: кто-то сидел у окна, а кто-то ближе к проходу. В третьем ряду по левой стороне сидели два блондина и во все глаза пялились на опоздавшую. Рассудив, что никто не хотел бы сидеть рядом с растрёпанной и грязной соседкой, Рита плюхнулась на свободное переднее сидение автобуса – спиной к водителю, но лицом к пассажирам. Доносившиеся с задних рядов смешки окончательно убедили девушку в правильности её решения: Рите казалось, что смеялись именно над ней. Что ж, сегодня её белое пальто оказалось не таким уж и белым.
Автобус тронулся с места, и волнение вместе со стыдом у Риты ушли на десятый план. Когда они проехали мимо закрытого городка, в котором молодым учёным предстояло поселиться на ближайший год, дорога кончилась. Транспорт свернул в лесные заросли и стал продираться по разбитой дороге, кое-где перемежавшейся с колеёй через грязное месиво в сторону высокого бетонного ограждения с камерами по всему периметру.
Из высоких труб в левой части комплекса валил дым. Рита приклеилась к окну, чтобы рассмотреть здание, но зазевалась и отпустила чемодан, который сразу укатился к ничего не подозревающему парню в красной толстовке, уткнувшемуся в телефон.
– Простите, я не удержала его. Извините, – Рита раскраснелась, но понимала, что одно неловкое движение в попытке достать чемодан – и она полетит в самый конец автобуса под всеобщие смешки. Автобус раскачивало из стороны в сторону, иногда он налетал на кочки, и пассажиры дружно подпрыгивали чуть ли не до потолка.
– Пусть будет здесь. Я верну его вам, когда приедем, – понимающе кивнул парень, поправляя очки.
У главных ворот виднелись зачатки асфальта, но делать полноценную дорогу до закрытого академгородка почему-то никто не стал. Ворота открылись с лязгом и как будто разделили мир пополам: позади остались грязь, бездорожье и разруха, а вот впереди замаячил новый мир, полный надежд, высоких технологий и прогресса. Автобус вырулил на парковку, и к нему тут же ринулись роботы-уборщики, которые сновали по всему периметру перед главным входом в корпус. Дроны по своим воздушным магистралям следовали из главного двухэтажного корпуса к трёхэтажному зданию, расположенному на территории комплекса, но ограждённому от любопытных глаз стеной.
Исихару посмотрел под ноги и ему стало плохо: вместо асфальта, бетона или тротуарной плитки под ногами трещало стекло или экран какого-то гигантского смартфона, по которому бесконечным потоком бежала реклама.
– Это они, наверное, во всех МПК так сделали, – хмыкнул Макс. – Как вам? Имон?
– Такое увидишь и сорвёшь внутренний голос, – сглотнул Имон, смотря под ноги.
Молодых учёных у парадных дверей тусклого серого здания встречала делегация в белых халатах, накинутых поверх одинаковых синих костюмов. Рита невольно оценила качество ткани – учёные здесь явно не бедствовали. Также одинаково эти сотрудники и улыбались, и всё у них было идеально: от дорогих вещей до модных укладок и застывших дежурных улыбок.
– Вот, возьмите. Меня зовут Исихару. А вас? – высокий и худой молодой человек, как и обещал, отдал Рите её вещи. И даже сам вынес огромный чемодан из автобуса.
– А меня зовут Рита. Наверное, вместе работать будем. Спасибо, что помогли с вещами.
«„МПК Сибирь-1“ (международный противоэпидемиологический комплекс)», – гласила красивая золочёная табличка на дверях главного корпуса.
– Доброе утро, друзья! – поприветствовал молодых людей куратор их группы. – Мы рады вас видеть в стенах международного противоэпидемического комплекса Сибирь-1. Прошу пройти за нами. – Есть ли среди вас Токамото Исихару?
– Это я, – подал голос Исихару, слегка поклонившись. Он стоял немного в стороне от остальных.
– Прекрасно. Вам нужно пройти в медблок. По коридору направо, вас там будут ждать.
Так и не успев познакомиться с коллегами, Исихару отправился на поиски медицинского блока.
Побродив по коридорам первого этажа, он выяснил, что все двери здесь работали на пропускном режиме. До медблока он добрался, а как зайти туда, понятия не имел. Исихару вздрогнул, когда из динамика послышался голос: «Токамото, пройдите, пожалуйста в кабинет главного врача».
Двери медблока бесшумно разъехались в стороны. Исихару шёл, озираясь по сторонам. Медблок не имел ничего общего с обычной больницей. Лаборатории и кабинеты были закрыты от посторонних глаз, а длинный коридор напичкан камерами слежения.
Кабинет главврача находился в самом конце коридора. Исихару встретил высокий седовласый мужчина в деловом костюме и белом халате, накинутом поверх. Мужчина не представился. Молча положил на стол папку, откуда по очереди доставал красивые разноцветные сертификаты с подписями и печатями.
– Присаживайтесь.
Исихару послушно занял место за столом.
– Приветствую вас, Токамото, в международном противоэпидемиологическом комплексе Сибирь-1. В нашем комплексе создаются вакцины, проводятся соответствующие исследования, в промышленных масштабах мы производим средства дезинфекции и питательные среды. В этом году всего девять человек смогли пройти конкурсный отбор, и вы – один из лучших. Все необходимые бумаги мы подпишем прямо сейчас, а я отвечу на ваши вопросы.
Заполнение бумаг заняло по ощущениям Исихару целых полчаса. Писать нужно было много и от руки. Исихару так волновался, что ему казалось, он позабыл все русские буквы и слова, которые так усиленно учил у себя на родине в течение нескольких лет. Главврач без улыбки и каких-либо эмоций на лице смотрел, как старательно Исихару выводит буквы. Нервное напряжение спало, когда Исихару поставил последнюю подпись в контракте.
– Да, уясните важную деталь: в российском подразделении МПК Сибирь-1 принято говорить на русском языке. Это негласное правило действует во всех остальных филиалах мира: куда вы отправляетесь учиться и работать, на том языке и говорите. Мы все здесь одна большая семья, которая работает на благо общества. Нас не волнуют границы, пол, цвет кожи и далее по списку. Мы принимаем вас такими, какие вы есть. Вопросы?
– Я очень рад, что прошёл по конкурсу, благодарю вас. Я никогда прежде не работал в подобном комплексе, поэтому хотел бы узнать, что будет входить в мои обязанности, – с машинной интонацией отчеканил он, стараясь как следует выговорить все звуки чужого языка.
– В стенах комплекса вы с завтрашнего дня приступите к работе на правах стажёра, а также пройдёте обучение по специальной программе, разработанной нашими лучшими профессионалами и рассчитанной на два семестра, которые поделены на четыре четверти – каждая четверть будет закрываться экзаменами. В конце учебного года вы должны будете сдать внутренние заключительные экзамены, после чего сможете стать сотрудником МПК на постоянной основе. Я вижу, что вы ещё не прошли ординатуру, – сказал главврач, просматривая досье Исихару.
– Да, и я как раз хотел спросить, как мне быть в таком случае.
– Вы можете поступить в ординатуру и учиться, начиная с сентября этого года. Объём работы в таком случае будет огромный, но руководство МПК постарается сделать так, чтобы вам было комфортно одновременно осваивать две учебные программы.
– Я понимаю. Я бы хотел поступить в ординатуру.
– Как угодно. Итак, за каждым новоприбывшим сотрудником стоит научный руководитель. Вашим научным руководителем буду я, все вопросы касаемо учёбы и работы вы согласовываете со мной. Меня зовут Николай Сергеевич.
Исихару молча поклонился, лишь в последний момент вспомнив, что здесь, наверное, такое не принято. Он немного волновался, что решил взвалить на себя непомерный груз учёбы. Исихару привык работать много и с максимальной отдачей. Откладывать ординатуру на год или больше он не собирался
***
Новички с чемоданами наперевес дружной колонной направились за людьми в белых халатах. От прошлой жизни до работы в международном комплексе их отделяла дверь, ведущая в одну из крупнейших лабораторий мира. Место, куда они попали, походило на музей, на фойе фешенебельного отеля: ковры, вычурные люстры, высокие окна с тёмными шторами, кожаные диваны и стойка администратора. Роботов и дронов тут было чуть меньше, чем перед входом в корпус.
– Света, зарегистрируй наших новых сотрудников и выдай пропуска. Далее я жду их в главном лектории, – распорядился человек в белом халате. Их куратор не представился, но молодые люди не придали этому значения. Про выданные на сборном пункте инструкции для первого рабочего дня они тоже забыли: слишком много эмоций их переполняло.
Международный противоэпидемический комплекс простирался на десятки километров, его двухэтажный головной корпус соединялся посредством длинного коридора с трёхэтажным спецблоком, где опытные учёные работали над куда более опасными штаммами вирусов и бактерий. Спецблок был огорожен высоким забором и колючей проволокой, камер и охраны там было больше. Туда то и дело прибывали вездеходы защитного цвета.
– О, старший лейтенант Уэно, а ты что тут делаешь? – спросил один из встречающих в синих костюмах человека в маске на всё лицо и в белом халате, который тихо-скромно сидел на диване в самом дальнем углу холла и с интересом наблюдал за прибывшими
– Это новые сотрудники?
– Ага, которые по конкурсу прошли.
– Совсем молодые… Тебе разве не приказано проводить инструктаж?
– Петров и заведующий в главном блоке в самый последний момент изъявили желание сами его провести. Вот чёрт, меня здесь нет!
Сотрудник в синем костюме отбежал в сторону, когда к ничего не подозревающему Уэно подъехал информационный робот. Уэно посмотрел на монитор и закатил глаза.
– Старший лейтенант Уэно. Обеденный перерыв ещё не наступил. Вернитесь к своим обязанностям. Живо в спецблок! И передайте тоже самое лейтенанту Никонову, который думает, что его не видно.
Уэно послушно встал и направился к лестничному пролёту.
– По-моему отдел айтишников надо сократить. Задрали уже со своими изобретениями. Тут роботов скоро будет больше, чем людей.
– Но это, по правде говоря, неплохо, – в задумчивости пробормотал Уэно.
Возвращался к работе он с большой неохотой.
Пройдя инструктаж и получив на руки расписание первой рабочей недели, Исихару озадачился. От количества должностных обязанностей и распорядка дня у него разболелась голова. Сегодняшняя нервотрёпка не спешила заканчиваться.
– Токамото, да?
В фойе к Исихару обратился высокий рыжеволосый парень.
– Можешь не спешить. Пока мы тебя ждали, опоздали на автобус до городка, – подал голос ещё один молодой человек. Волосы у него были светлые, длинной до плеч.
– Меня ждали? – в голосе Исихару звучало неподдельное удивление и тревога.
– Ну да, мы твои соседи по квартире, меня Макс зовут, а это Феликс, – представился рыжеволосый.
– Простите, я не расслышал. Соседи?!
– Мы, знаешь ли, тоже не в восторге, – хмыкнул Феликс. – Короче говоря, на испытательном сроке мы будем проживать в служебной квартире. Их на всех не хватает. Так нам объяснили.
– Но в условиях конкурса было сказано, что каждому предоставляется отдельное жильё.
– Вот и обращайся к тем, кто эти условия прописывал. А у меня приказ на руках: Токамото, Обермайер, Ковалёв живут в квартире сорок восемь, – Максим грубо оборвал все надежды Исихару на спокойный отдых и протянул ему ключи. – Ждём следующего автобуса, чтобы добраться в Сибирь-1.
– Я узнал на ресепшене, что следующий только через два часа, – сказал Феликс.
– Блэ-э-эт…
– На ресепшене такая милая девушка работает. Я заодно узнал её номер телефона.
– Ничего себе ты шустрый.
– Сначала я хотел поближе познакомиться с нашей, так сказать, коллегой.
– С той рыжей ведьмой из автобуса? – усмехнулся Макс. – Вообще дохлый номер.
– Я настойчивый. Ещё ни одна не устояла.
Исихару спрятал лицо в ладонях, тяжело выдохнув. Вот таких соседей ему как раз не хватало.
***
В закрытом административно-территориальном образовании Сибирь-1 активно строили новые жилые комплексы. Евроремонт, встроенная мебель, хорошая транспортная развязка, садики и школы – всё там было для удобства учёных, приезжающих из разных уголков страны и даже из-за границы. Семейным работникам с детьми предоставляли более комфортное жильё, одиноким часто приходилось делить одну квартиру на двоих или даже троих человек. Дронов и прочих роботов в городке не наблюдалось – все они были сконцентрированы на территории комплекса.
Нехватка свободных квартир до сих пор остро ощущалась среди работников МПК. Исихару было не привыкать к крошечным квартирам. У себя на родине он снимал маленькую студию, но там он жил один. Исихару мог смириться с любым минимализмом, отсутствием горячей воды и сколопендрами, забирающимися даже на третий этаж. А вот соседи в лице Макса и Феликса – шумные, бесцеремонные и не ценящие его личные границы – для Исихару стали испытанием похуже сколопендр.
***
Первая рабочая неделя была в самом разгаре. Учёные, прошедшие по конкурсу, собирались вместе пару раз в день в лектории: утром на пару часов и час после обеда, в остальное время они были заняты в своих отделах и лабораториях. В расписании стоял один день, когда учёба длилась с утра и до самого обеда.
В лектории звенел невыносимый холод – помещение было большое и плохо отапливаемое. Ребята садились друг от друга на приличное расстояние, а кучерявый темноволосый парень не боялся сидеть у окна. Общение между собой поддерживали только Макс и Феликс, Имон к ним присоединялся всё чаще. Он не любил учить русский язык по учебникам, больше всего ценил живое общение.
– Я так заколупался от лабиринтов Минотавра, сил больше нет! Здесь как будто кабинеты меняются местами и есть исчезательный этаж, – причитал Имон, взъерошивая светлые волосы и изучая своё расписание.
Имону Флинну было двадцать три года, он приехал в МПК из Ирландии, где отучился в Дублинском Тринити-Колледже на иммунолога.
– Исчезательный, – повторил Макс и засмеялся.
– Как плохо быть топографическим кретином, – пожаловался Имон. – Вот интересно, что сегодня в столовке на обед будут давать. Вчера было вкусно.
– Умоляю, не надо о еде! Мы с Максом яичницу пережарили и остались без завтрака, – взмолился Феликс под грозное урчание своего желудка.
Исихару, сидевший на первом ряду лектория, обернулся на своих соседей и хотел им высказать за испорченную посуду, но сдержался.
– Надо было бутеры сделать, – вздохнул Макс, вместе с Феликсом страдавший от голода.
На втором ряду лектория сидела неприметная худая девушка с тёмно-русыми волосами. Она и так была невысокая, но съёживалась ещё сильнее, будто бы стеснялась находиться среди этих умных и успешных людей.
– У меня есть злаковые батончики. Возьмите, – негромко сказала она, покопавшись в сумке и передавая Максу упаковку батончиков. – До обеда продержитесь.
– Спасибо. Тебя как зовут?
– Маргарита.
– Рита? Ты русская?
– Угу.
– Вот это я понимаю забота. Спасибо, Рита, – поблагодарил её Феликс и задал свой коронный вопрос: – Слушай, а у тебя есть парень?
Исихару щёлкнул ручкой, нажал с такой силой, что механизм улетел к преподавательскому столу. Рита покраснела и отрицательно помотала головой.
– Послушай, твои тупые подкаты здесь не уместны, – высказала Феликсу высокая рыжеволосая девушка, вскочив со своего места.
– Ой-ой, расслабься, огненная женщина. Я просто так спросил, ну чего ты в самом деле.
В лектории над доской висела цифровая панель, когда начиналась лекция, на панели появлялись списки с рейтингом.
Токамото Исихару, 359
Бернар Эсти Арлетт, 334
Хан Барым, 331
Флинн Имон, 329
Кларк Лия, 325
Обермайер Феликс, 325
Паркер Алекс, 314
Самойлова Маргарита, 312
Ковалёв Максим, 312
– Да блин, я как лох, – хмыкнул Максим. Каждый раз видя своё имя на последнем месте рейтинга, он мысленно ругал себя за плохо написанный итоговый тест. А мог бы постараться, как опытный сотрудник МПК.
– У нас с тобой одинаковое количество баллов, – сказала Рита и снова покраснела. Баллы, которые набрал Максим, достались ему честным трудом, в отличие от девушки.
По расписанию сегодня ровно в восемь часов стояла спортивная подготовка. Ребятам было очень интересно, каким образом она будет проходить в лектории.
– Полчаса почти прошло, – сказал Максим. – Так и будем ждать?
Вопрос остался без ответа, потому что в помещении лектория появился куратор со своим секретарём. За ним шёл высокий седовласый мужчина с густой аккуратно подстриженной бородой.
– Ой, это же мужик из рекламы сотовой связи, – тихо сказал Макс, и Рита еле сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос. Больше шутки никто не оценил.
Исихару в седом мужчине узнал своего научного руководителя.
– Доброе утро, уважаемые коллеги. Да-да, коллеги. Вы ведь уже заметили панель с рейтингом. Тот, кто набрал бо́льшее количество баллов за все экзамены конкурса, находится в топе. Но, по правде говоря, – улыбнулся мужчина, поглаживая бороду, – вы уже состоявшиеся специалисты и выбирать лучшего из вас мы не намерены. Этот рейтинг говорит нам, насколько вы хороши, раз смогли попасть в состав учёных и врачей МПК. Меня и моих коллег впечатлили ваши результаты. Надеюсь, в дальнейшей учёбе и на испытательном сроке вы также покажете себя с наилучшей стороны. Меня зовут Николай Сергеевич Петров, я являюсь главным врачом медицинского блока и одним из руководителей Сибирского подразделения МПК. Сегодня по вине руководства произошла накладка. К сожалению, занятия по спортивной подготовке ввиду технических причин в ближайшее время проводиться не будут. Что ж, у вас есть пара свободных часов перед тем, как приступить к работе. Поздравляю, – добавил Петров перед тем, как покинуть лекторий. Куратор с секретарём, виновато опустив глаза, вышли следом – именно они составляли расписание учебных и рабочих часов для новоприбывших учёных.