© Екатерина Колмакова, 2022
ISBN 978-5-0056-9263-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Город укутался в дым сигарет. Свет фонарей закупорил сетчатку.
Холод на лужах рисует портрет. Пальцы руки заползают в перчатку.
«Это не больно – всего пять минут "– шепчет январь, в застудившие уши. Тянется к горлу, накладывать жгут. – «Кроме меня никому ты не нужен». В легкие стелется карта дорог. Памятью в кожу вгрызается небо.
Где-то в груди застывает комок и превращается в твердое тело.
Город сопит, задыхаясь, в рассвет. Что-то мешает ногам спотыкаться. «Это чужие дома и кювет.» – шепчет январь эхом радиостанций.
Прямо на юг. Два квартала и парк. Дальше направо. Вокзал. Остановки. Старый бродяга попросит пятак. Псина лизнет сапоги с голодовки,
Вяло помашет облезшим хвостом. Касса. Билет. Ожидание. Люди.
Старый автобус мурлычет котом. Пар, как салфетка в стеклянной посуде, будет ложиться слоями на слой. Двинет колеса усталый водитель.
Город, проснувшись, запрет за собой. Вырвет кусок на небесном покрытии. Дальше дорога, дорога, поля, словно протертые простыни ткани.
Сосны, орешник, дубы, тополя…
Голос вокзала с охрипшей гортани.
Ноги вплетаются в серый асфальт. Ветер бушует. Январь замолкает. Время скрывает немой циферблат. Пахнет сосисками. Кофе. «Парламент». Горький, навязчивый, въевшийся вкус. Дым нарекает кафе недоступным. Дальше на запад. Изведанный курс. Два километра пешком. Небо мутно Гонит табун полусонных овец.
Ветер срывается радостным воем.
Два поворота.
Дороге конец.
Перед глазами открытое море.
Долго не помнила имени собственной боли,
Долго скиталась под парусом без маяка.
Жди меня лето чужое, жаркое вскоре
Я утону в твоих голубых облаках.
Жди меня солнце полуденной серой пылью
Перемешаюсь в твоих бесовских лучах.
Жди меня ветер, качая ростки полыни,
Выше держи косу, чтоб рубить с плеча.
Вот и закончилась повесть, свеча погасла.
Я не хочу, чтобы кто-то меня прощал.
Добрый мой Кит жертвой пал маякам на масло,
Чтобы светить всем вечно, как обещал.
В этой пустыни холодных лазурных красок
Только на дне обитает морская жизнь.
Пороховым, дымовым, водородным запасом
Жди меня лето, к причалу тесней прижмись.
Я утону в тебе, кожей в асфальт впитаюсь.
Каждой песчинкой тела в тебе растворюсь.
В тесных цепях фонарей заблужусь, потеряюсь,
После в зеленой травы покрывалах найдусь.
Жди меня лето и это письмо в бутылке.
Натрий мне лижет пятки и скалит зубы.
Нынче в твоих слезах я, но буду в улыбке,
Влагой поить без конца раскаленные губы.
Мой дорогой друг, ты далеко за
Солнца зашел круг. Море в твоих глазах
Греет чужой лед -котики спят в нем.
Шхуна с груди рвет якорь, ища дом.
Ветер летит в даль – знает, где ты ждешь.
Как же рукам жаль, были б они – дождь,
Были б они – снег, были б они – зной,
Их бы принес бег перистых над тобой,
Вылил б грозой вниз, высыпал из сна;
В пряди б твои вплелись, с плеч полились на
Линии судь-бы, стерли бы твой отъезд,
Выели суть бы с дальних чужих мест.
Вихрь твоих слов, звук обратив в пар,
Стаей льняных сов мне б донесли в дар.
Каждый бы твой шаг, линии сле-дов,
Нитью вплетая в шаль, по небу шли б до…
Как же рукам жаль, в них только смерть птиц.
В каждой дуге сталь тяжестью гнет ниц.
Мой дорогой друг, я не могу знать
Повесть твоих рук. как их теперь звать?
Как их теперь греть в холод чужих вьюг?
Как их искать впредь, если затих звук?
Сердце твое (не) бьется в моей груди.
Как же теперь мне вырвать тебя с льдин?..
Ответь мне море, сколько звезд в себя ты поглотило?
Ты, словно жадный, блудный пес, волнами их дробило.
И кораблей, ушедших в даль, но не нашедших дома,
Ты съело больше, чем мораль корней съедала слова.
Ответь мне море, сколько дней украло ты у жизни,
Сколько не пролитых кровей в тебе одном сошлись бы?
Сколько забытых, дивных стран ты пожирало молью?
Есть в каждом сердце океан, и он пропитан солью.
Есть в каждом сердце твой недуг, твоя шальная слабость.
Ответь мне море, сколько рук меня уже касалось?..
Я плыву по волнам одиночества
Из рутины сырой в никуда.
Мне даровано кем-то пророчество,
Будто вечно я буду одна
Плыть по морю, лишенному берега,
Окруженная лишь пустотой…
Мне чужда глубоко эзотерика,
Но не хочется спорить с судьбой.
Пусть исполнится то, что предсказано —
Я не против скитаться в ночи,
Ни кому и ни чем не обязанной,
Словно пламя потухшей свечи…
Абрикосовый дудук спой мне сон,
Сон, в котором только свет от костра,
И чернеющей дугой горный склон,
Окаймленный белой нитью утра.
Спой невидимый рассвет между скал,
Над щетиной лесной облака.
Мне хозяин твой однажды сказал,
Что мелодия твоя, как река,
В дали может унести листья дум,
Водопадом растворив их недуг.
Абрикосовый дудук, спой мне шум
Пряжей сотканный с ветвей дятла стук.
Спой кукушку в вышине между крон,
С Пожелтевшей от дождя хрипотой.
И когда ко мне придет этот сон,
Задержи его печатью литой.
Не проснусь и не уйду от зари,
Твои звуки – мне порука к теплу.
Спой мечту, что в моем сердце горит,
Пока та не превратился в золу.
Отпустите меня! Жмет рюкзак на плечах,
И дорога в ногах ест усталость и страх,
Уходя за леса и кончаясь у скал:
Там ждет вечность моя, ждет родник и привал.
Отпустите меня! Горло душит простор,
Не разведанный мной, не зажженный костер,
Не пролившийся пот, не проложенный путь.
Солнце давит на грудь так, что больно вздохнуть.
Застоялась кровь не пролитым дождем.
Отпустите меня! Я для жизни рожден:
Чтобы голод вкусить, чтобы жажду испить.
Что на сердце несу – не смогу объяснить.
Но как птица, как гром рвется в небо душа!
Ей пресытился дом – подавай целый шар.
Подавай целый мир, позабытый людьми,
Чтоб трясина и плющ не давали пройти.
Подавай ей озноб, дрожь и спазмы внутри,
Сон в палатке сырой у вечерней зари;
Не протоптанных троп, не открытых мостов,
Подавай ей себя не распятым Христом.
Подавай ей недуг, что свободой зовут.
Ей не жаль моих рук – ее крылья несут.
Там, где сбитый маршрут, где не сыщешь приют,
Отпустите меня в те места, где не ждут…
Бесплатный фрагмент закончился.