Читать книгу: «Рыцари-госпитальеры в Иерусалиме и на Кипре. Становление и развитие могущественного военно-религиозного ордена», страница 5

Шрифт:

Ярким признаком растущей военной мощи госпитальеров было отношение к ним их современников-мусульман. Из всех замков госпитальеров подверглись нападению Крак-де-Шевалье и Бельвуар, соответственно в 1164 и 1184 гг., и территория в их окрестностях была опустошена и разграблена. В 1170 г. мусульманский правитель Эль-Биры внезапно напал на конный отряд франков в три сотни человек и большинство из них убил или захватил в плен. Головы убитых были посланы Нур ад-Дину, который среди них распознал голову кастеляна замка Крак-де-Шевалье. Он возликовал при виде этого, поскольку этот человек был известен своей храбростью и благочестием и был подобен кости в горле у мусульман. Победа при Сеп-форисе, в которой был убит Роже де Мулен, была важнейшей для дела ислама, потому что братья духовно-рыцарских орденов были «главными подстрекателями франков». После победы над войском христиан при Хаттине Саладин приказал казнить всех захваченных в плен членов духовно-рыцарских орденов. Он пошел настолько далеко, что выкупил каждого тамплиера и храмовника, попавших в плен к его воинам, чтобы передать их в руки палача, а тех из них, кто был отправлен после битвы в Дамаск, также жестоко казнить. Саладин объяснил свой поступок так: «Ведь они более чем другие франки уничтожают арабскую веру, а триумф их веры сладок им». Этот бесславный поступок, свидетельство высокого престижа духовно-рыцарских орденов, всегда считался случаем исключительным. В действительности же это было обычной практикой. Как свидетельствует арабский хронист Ибн аль-Каланиси, в 1157 г. после разгрома обоза госпитальеров у Банияса Нур ад-Дин отдал приказ казнить всех пленников. В 1188 г. крестоносцы пытались освободить Бельвуар, взятый в осаду Саладином, но им это не удалось, и двое «знатных госпитальеров» были пленены. Представ перед Саладином, они начали петь ему осанну, пытаясь избежать казни, потому что, как пишет Ибн аль-Атир, «было в его обычае убивать тамплиеров и госпитальеров из-за той ненависти, которую они испытывали к мусульманам, и их мужеству».

Рост военной активности ордена вызвал явное беспокойство у папы. Уже в 1168–1170 гг. во время кампании в Египте папа Александр III напомнил госпитальерам, что их прямой долг – помогать бедным и что применение оружия противоречит правилам Госпиталя и тем принципам, что были заявлены при его основании. В 1172 г. папа поддержал требования братьев, что каждый магистр должен давать обещание не принимать в дар, не строить замков на границах христианского мира, не получив разрешение Капитула. Хотя признание Римом военной деятельности ордена может следовать из его обращения в 1177 г. к госпитальерам как «рыцарству Христа», в булле Александра Piam admodum et jugem 1178–1180 гг. снова обращалось внимание на то, что их первейшая обязанность – попечение над бедными. Папа призывал их воздерживаться от ношения оружия, хотя и признавал, что они могут участвовать в войне, когда будет невозможно избежать ее: когда христианское воинство поднимет знамя Святого Креста для защиты королевства Иерусалимского или в случае осады какого-либо языческого города. Не следует забывать о важности заботы о пилигримах, отдавая предпочтение оружию. Утверждалось, что статьи 1182 г., связанные исключительно с делами милосердия, были предназначены для умиротворения папства, но госпитальеры могли использовать и другие средства убедить папу одобрить их участие в войнах.

В 1180-х гг., как считается, появился поддельный документ – булла Quam amabilis Deo. Предполагают, что он появился в 1131 г., но в действительности был копией буллы Ea que vobis 1183 г., с которой папа обращался к госпитальерам, и Milites Templi Ierosolimitani 1144 г. – к тамплиерам. Его происхождение и материалы, использованные при компиляции, дают основания считать, что авторами документа были госпитальеры, и относится он ко времени после 1183 г. Это явная попытка показать, что Госпиталь был духовно-рыцарским орденом еще до 1131 г. И возможно, документ был сфабрикован, чтобы убедить папу, что Госпиталь на начальной стадии своего существования не сосредотачивался полностью на благотворительной деятельности. Это показывает, что тамплиеры оказывали некое влияние на госпитальеров в последней четверти XII в. Орден, однако, не нуждался ни в каких уловках подобного рода, чтобы преобразовать себя. В начале 1180-х папа Лу-ций III, казалось, начал признавать значимость военных предприятий госпитальеров. Разгром христиан под Хаттином и военное положение в Латинской Сирии привели к переоценке функций ордена со стороны пап и западного мира.

Возрастание значимости в политике духовно-рыцарских орденов в Латинской Сирии было непосредственно связано со все большей их вовлеченностью в военные действия. В государствах, находящихся под постоянной угрозой войны, благотворительная деятельность Госпиталя вряд ли могла иметь большие заслуги перед обществом, чем у какого-либо иного значимого монашеского института, занятого приемом паломников в Святой земле. Мы уже видели, что орден стал важным звеном обороны европейских поселений. К началу 1180-х гг. ни один важный совет или военная экспедиция не могли обойтись без их участия. Военные советы были инструментом политики; и именно на одном из них, имевшем место перед вторжением в Египет в 1168 г., госпитальеры впервые смогли повлиять на внешнюю политику крестоносцев. Поскольку вопрос, обсуждаемый командованием крестоносного войска, заключался не только в том, как атаковать, но и нужно ли атаковать в принципе. Жильбер д’Эссайи убеждал в необходимости вторжения в Египет; предстояло принять решение, которое могло повлиять на будущие отношения с соседями франкских поселений, что привело бы, как заявляли тамплиеры, к нарушению заключенных ранее договоров и потери доверия. Госпитальеры уже имели право заключать и расторгать договоры с сарацинами в северных областях. В 1168 г. их магистр смог настоять на своем решении, несмотря на противодействие тамплиеров, и вместе с сеньорами склонил короля на свою сторону. Успех магистра объяснялся его близкими отношениями с королем, его обещанием военной помощи, поддержкой сеньоров и тем обстоятельством, что король Амори все еще не принял решения. Это был выдающийся успех, и он продемонстрировал растущее влияние ордена. Египетская политика Жильбера могла быть безрассудной и даже катастрофичной, но она имела один положительный результат. Это был важный шаг на пути растущего политического влияния госпитальеров. Не только христиане, но и мусульмане увидели, что деятельность ордена отныне становится важным фактором в политике крестоносцев. И когда в 1185 г. граф Триполи Раймунд стал регентом короля, госпитальеры и тамплиеры присутствовали на созванном им совете для выработки политики в отношении мусульман. В XIII в. они всегда принимали участие в рассмотрении вопросов, касавшихся взаимоотношений крестоносцев и сарацин.

Независимая позиция, накопленные богатства и возросшее влияние духовно-рыцарских орденов способствовали тому, что они превратились в идеальных переговорщиков в стране, раздираемой внутренними противоречиями. Папы и короли начали в 1180-х гг. прибегать к услугам магистров в этом новом качестве. Они были среди тех, кого король пригласил в 1181 г. быть посредниками в спорном вопросе между князем Антиохии Боэмундом и его патриархом Антиохийским. В том же самом году Рено де Шатийон, сеньор Монреаля, нарушил договоренность с сарацинами, напав на мусульманский караван. Балдуин IV приказал ему отпустить пленников и вернуть добычу. Рено де Шатийон ответил отказом, хотя направленная к нему депутация, в которую были включены госпитальеры и тамплиеры, пыталась, но безуспешно, убедить его повиноваться королю. В 1186 г. папа назначил двух магистров и архиепископа Назарета арбитрами в переговорах между генуэзцами, королем Балдуином и графом Триполи Раймундом. Мы видели, что трагедия у Сепфориса в 1187 г. случилась в то время, когда магистры вели переговоры с Раймундом, графом Триполи, от имени короля Ги; и мир между Ги и Раймундом был заключен позже в этом же году в замке госпитальеров Святого Иова.

Незадолго до битвы при Хаттине магистры духовно-рыцарских орденов начали принимать все более активное участие в политической жизни европейских поселений. В 1177 г. они присутствовали на совете, предложившем графу Фландрскому Филиппу I стать регентом Иерусалимского королевства, когда он прибыл в Святую землю во время очередного крестового похода. Магистры были приглашены на заседания парламента, curia generalis, созванного королем в 1184 г. и призванного разработать план пропагандистской кампании для сбора помощи на Западе. Мы также видим, что рыцарям орденов поручали охрану королевских замков во время регентства графа Триполи Раймунда III. В 1186 г. патриарху Иерусалимскому и двум магистрам были доверены ключи к сокровищнице, где хранились драгоценности из королевской казны.

Трудно сказать, каким образом магистры смогли бы избежать вовлеченности во внутреннюю политику королевства. Военные действия франков, бывшие важным политическим фактором, были бы невозможны без их участия. Магистры были в состоянии повлиять на политику крестоносных государств в отношении сарацин. Владение замками и поместьями дало им бесценный опыт административного управления. Их привилегированное международное положение как представителей великих духовных орденов церкви давало им необходимую самостоятельность. Магистров часто привлекали в качестве советников и посредников, тем более в такое непростое время, когда градус политической жизни в Латинской Сирии все более накалялся. Король Балдуин IV был болен проказой и обречен на скорую смерть, а сеньоры разделились на партии, и каждая имела свой интерес. Магистры были вынуждены принимать чью-либо сторону, когда сложившиеся обстоятельства побуждали их к действию.

Надо понимать, что именно европейские поселения на Востоке вызвали к жизни духовно-рыцарские ордена. Что бы ни происходило, как бы ни были обострены их отношения с местной властью и друг с другом, они не могли, подобно рядовым крестоносцам или итальянским купцам, в любое время покинуть страну, стоило им только принять такое решение. Они были призваны встать на защиту Святой земли. К тому же госпитальеры были обязаны проявлять также заботу о бедных и немощных пилигримах.

Первые попытки госпитальеров сказать свое слово во внутренней политике были не совсем удачными, но они высветили одно важное обстоятельство. Великий магистр Роже де Мулен обладал ничуть не большим влиянием, чем другие крупные сеньоры королевства, не важно, светские или церковные. Магистры тамплиеров и госпитальеров дважды вмешивались во внутреннюю политику страны до битвы при Хаттине, но их вклад был незначительным.

В 1180 г. Ги, младший сын графа Лузиньяна, женился на Сибилле, сестре Балдуина IV. Свадьбу холодно приняли и король, и большая часть сеньоров. Однако к 1182 г. стало понятно, что Балдуин был слишком болен, чтобы успешно править, и короля убедили назначить зятя регентом. Ги был человеком нерешительным и слабым, и он разгневал короля, отказавшись сменить Тир на Иерусалим. Балдуин IV призвал своих вассалов, отстранил Ги от регентства и 23 марта 1183 г. провозгласил своим наследником Балдуина, сына Сибиллы от первого брака. Балдуин IV попытался убедить Сибиллу расторгнуть ее брак и, хотя был очень болен, снова взял власть в свои руки. Ги удалился в Яффу, где поднял мятеж. Балдуин захватил Яффу, но Ги бежал в Аскалон. Патриарх и магистры обоих орденов, тамплиеров и госпитальеров, воспользовались возможностью участвовать в Генеральном совете и ходатайствовали перед королем за Лузиньяна, но Балдуин IV с возмущением отверг их предложения, и они были вынуждены покинуть суд.

Балдуин IV умер в марте 1185 г. в возрасте 24 лет. Его наследнику Балдуину V было 7 лет. Немного раньше этого времени на ассамблее сеньоров было предложено выбрать регентом вместо Ги де Лузиньяна графа Триполи Раймунда. Балдуин V умер в августе 1186 г., и претендентом на трон стала Сибилла, старшая сестра Балдуина IV. Не то чтобы Балдуин IV не любил и презирал ее мужа, но последней его волей было, что в случае смерти его юного наследника регентство переходит к графу Триполи Раймунду вплоть до окончательного решения выборной коллегии, членами которой будут папа римский, германский император и короли Франции и Англии. Ее участники должны будут рассмотреть претензии на трон Сибиллы и ее младшей сестры Изабеллы, которая была замужем за Онфруа, сеньором Торона. Сеньоры Иерусалимского королевства принесли клятву проследить за выполнением договоренностей. Несмотря на то что ряд влиятельных сеньоров были против, большинство объединилось вокруг Раймунда и потребовало, чтобы воля Балдуина IV была исполнена. Однако сторонники Сибиллы бесчестный патриарх Иерусалимский Ираклий, сенешаль Жослен де Куртене, констебль Амори де Лузиньян, Рено де Шатийон и Великий магистр ордена тамплиеров свирепый Жерар де Ридфор, который испытывал личную неприязнь к Раймунду, действовали быстро. Раймунда вынудили перенести собрание сеньоров в Тиверию, в то время как сторонники Сибиллы захватили Тир, Бейрут, Акру и Иерусалим.

В этой опасной ситуации госпитальеры поддержали Раймунда. Несомненно, орден был естественным союзником графа, поскольку получил от него и его предшественников большие привилегии в графстве Триполи. Начиная с 1140-х гг. орден постепенно превратился в крупнейшего землевладельца в графстве. Он помог освободить Раймунда из мусульманского плена. В то же время были веские причины для противодействия Сибилле. Ее коронация могла нарушить клятву, принесенную сеньорами королевства графу Триполи Раймунду, она была противна воле почившего Балдуина IV, и, что наиболее важно, существовали серьезные возражения против Ги де Лузиньяна. Однако госпитальеры все же могли первоначально выставить развод Сибиллы с Ги де Лузиньяном условием провозглашения ее королевой.

Раймунд и поддерживавшие его сеньоры находились в Неаполисе (Ниблусе) вне Иерусалима, ворота которого были закрыты. К Роже де Мулену обратились с просьбой отдать ключи от королевской сокровищницы, чтобы получить регалии для коронации Сибиллы. Он отказался, сославшись на положения закона, утверждая, что она не может стать королевой без согласия Высшего суда сеньоров. Патриарх Ираклий, Жерар де Ридфор и Рено де Шатийон быстро направились в резиденцию госпитальеров. Роже вначале не захотел говорить с ними, но все же выкинул свой ключ из окна Госпиталя. Видимо, он опасался, что, поступи он иначе, пострадают интересы ордена. Коронация Сибиллы состоялась, а затем она короновала своего супруга. Роже и члены ордена отказались присутствовать на церемонии. Вероятно, Роже задумал взять реванш позднее. Когда граф Триполи Раймунд и его сторонники планировали короновать Изабеллу и Онфруа де Торона в пику коронации в Иерусалиме, они знали, что магистр госпитальеров был на их стороне. Но Онфруа де Торон отказался от коронации, отправился в Иерусалим и принес присягу Ги. Мятеж закончился, и сеньоры начали переходить в стан своего нового, нежеланного короля. К октябрю 1186 г. магистр госпитальеров примирился с Ги; он засвидетельствовал королевский указ перед Жосленом де Куртене. На следующий год он смог начать переговоры, которые в итоге привели к примирению Раймунда и Ги. Сам магистр с неохотой принял Ги в качестве короля, видя, что ничего нельзя сделать.

Мощь и слава госпитальеров возрастали. В частности, в 1160-х гг. они значительно укрепили свои военные силы, которые стали неотъемлемой частью христианских армий и влиятельной силой во внешней политике. До 1177 г. почти нет свидетельств их участия в политической жизни в Латинской Сирии. Но в 1180-х гг., когда волновались сеньоры и все более могущественным становился ислам, а короли были либо больными, либо юными, духовно-рыцарские ордена стали тем общественным институтом, который выступал и как арбитр и советник, и как организующая сила. Они были готовы взять на себя всю ответственность за положение в стране, иных претендентов не было. Однажды вступившие на этот путь, они уже не могли не играть активной роли в политике, и когда в 1186 г. между орденами возник конфликт, то это, естественно, только поставило в тяжелое положение государство и не способствовало решению назревших проблем.

В то же самое время можно легко переоценить силу и влияние орденов. Госпитальерам было довольно трудно на первоначальном этапе финансировать свою военную деятельность. По какой-то причине король Амори I приказал казнить через повешение двенадцать тамплиеров. В другом случае он бросил одного тамплиера в тюрьму, поправ орденские права. Патриарх и магистры госпитальеров и тамплиеров не могли убедить короля изменить свое решение. Им пришлось покинуть здание суда. И тут взбунтовался Ги де Лузиньян. Выступление Роже де Мулине против Сибиллы закончилось унизительным провалом. Мы можем предположить, что существовали три причины его сотрудничества с Ги де Лузиньяном. Во-первых, орден делал только первые шаги во внутренней политике, и потому он не имел достаточно опыта. Когда от магистра потребовали передать ключи от королевской сокровищницы, он их отдал, не желая принести вред ордену. Во-вторых, госпитальеры были призваны защищать Святую землю.

Ни один ответственный магистр, несмотря на его политические убеждения, не посмел бы ввергнуть страну в гражданскую войну, которая могла бы окончиться большей катастрофой, чем правление Ги де Лузиньяна. И последнее: орден, хотя и могущественный, не имел достаточно сил после битвы при Хаттине. Ярко выраженный этап его истории в Латинской Сирии был отмечен господством духовно-рыцарских орденов в период между этой битвой и возвращением сеньорам их состояний на Кипре. К 1200 г. ордена достигли такого положения, когда у них не могло быть соперников, за исключением разве что итальянских купеческих коммун. Но в 1186 г. госпитальерам было нелегко, даже при поддержке графа Триполи Раймунда, противостоять тамплиерам и Жослену де Куртене, Амори де Лузиньяну, Рено де Шатийону и патриарху, не говоря уже о Ги и Сибилле. Роже де Мулине, чувствуя свою ответственность как магистра ордена, обязанного защищать Святую землю, не мог рисковать. Это была ирония истории, что накануне битвы при Хаттине орден Святого Иоанна Иерусалимского и граф Триполи Раймунд объединились снова против Ги де Лузиньяна и Великого магистра ордена тамплиеров и снова потерпели неудачу.

Глава 4
Европейские поселения на востоке, 1187–1310 гг.

Битва при Хаттине

Летом 1187 г. борьба за власть в Иерусалимском королевстве поставила его на грань гражданской войны. Это было не самое лучшее время для споров о короне, поскольку взятие Саладином Алеппо в 1183 г. замкнуло кольцо окружения вокруг государств крестоносцев. Теперь со всех сторон находились территории, находящиеся под его контролем. Саладин укрепил и реорганизовал свою империю. Он постарался привлечь на свою сторону потенциальных союзников франков. Так, он заключил торговые соглашения с итальянскими купцами в Египте и приглашал Византийскую империю к заключению договора с ним. К концу 1186 г. он уже был готов разгромить крестоносцев, но все еще был связан условиями заключенного с ними в 1185 г. перемирия, которое позволило ему беспрепятственно установить свой сюзеренитет над Мосулом.

В начале 1187 г. Рено де Шатийон напал на караван, шедший из Каира в Дамаск, и разграбил его. Когда от Шатийона потребовали вернуть все захваченные товары, он ответил отказом. Перемирие было нарушено, и Саладин начал собирать свои силы со всего Ближнего Востока. Войска Египта, Сирии и Месопотамии вышли к границам Иерусалимского королевства. В конце мая Саладин дал смотр своим войскам у Аль-Аштары в Харране. Это было самое многочисленное войско, которое когда-либо собиралось под его началом. Оно насчитывало 12 тысяч всадников регулярной кавалерии и, вероятно, почти столько же – иррегулярной. И это не учитывая вспомогательных отрядов1. 26 июня в пятницу войско выступило в поход и 1 июля переправилось через Иордан. 2 июля части армии Саладина атаковали Тиверию, а тем временем основное войско стало лагерем у Кафарсета в холмистой местности к западу от Галилейского моря (Тивериадского озера). Тиверия очень быстро перешла в руки мусульман, но графиня Эшива укрылась в замке и послала за помощью к своему мужу графу Триполи Раймунду, находившемуся в войске крестоносцев.

Войско Латино-Иерусалимского королевства собиралось у Сепфориса в Галилее. Был оглашен указ о призыве вассалов на войну, все годные к военной службе должны были встать на защиту Святой земли. Небольшие отряды прибыли из Антиохии и Триполи. Патриарх Иерусалимский передал воинам реликвию – Святой Крест. Орден тамплиеров прислал почти всех своих воинов. Сколько воинов было из ордена Святого Иоанна, точно неизвестно. Тамплиеры под началом Жерара де Ридфора встали под знамена Ги де Лузиньяна и передали ему свою часть тех денег, которые король Англии Генрих II выделил духовно-рыцарским орденам для подготовки своего крестового похода. Эта сумма была потрачена для набора солдат. Но госпитальеры, возможно, из-за недоверия к Лузинья-ну, а возможно, и по причине того, что они еще не выбрали себе магистра, оставили у себя имевшиеся у них английские деньги. Христианское войско 2 июля встало лагерем у колодцев Сепфориса. Оно насчитывало примерно 20 тысяч воинов и по численности было почти равным вражескому войску2. У христиан было 1200 рыцарей, 3–4 тысячи конных сержантов, несколько тысяч пехотинцев и вспомогательные туземные отряды конных лучников. Граф Триполи и большинство сеньоров были против того, чтобы начинать сражение с сарацинами. По их мнению, жара неблагоприятно скажется на мусульманской армии, она потеряет сплоченность, и Саладин будет принужден отступить. Кроме того, предполагалось, что если армия рассеется, то влияние Саладина уменьшится и его лоскутный халифат вряд ли сохранит свое единство после поражения.

Саладин прекрасно осознавал, чем он рискует. Его положение было тем более уязвимым, что, возглавив наступление на Тиверию, он оставил основную часть войска в лагере в холмистой местности, отступать через которую будет невозможно. Для перехода в наступление необходимо было пересечь безводное пустынное плато, в то время как крестоносцы стояли рядом с источниками. Саладин надеялся, что в лагере крестоносцев как-то ответят на нападение на замок графини Эшивы. Наиболее импульсивные франки, Рено де Шатийон и Жерар де Ридфор, обвинили графа Раймунда в трусости. Когда пришло известие об осаде Тиверии, в Сепфорисе был проведен военный совет. Раймунд снова призвал к терпению. Да, Тиверия была его городом, и в осаде была его жена, но крестоносцам не следует рисковать и пытаться пройти через плато, отделяющее его войско от осажденного города. Если Саладин желает сражаться, то он должен выйти им навстречу. Графа поддержали госпитальеры, и его обоснованное мнение было принято. Однако в этот вечер Жерар де Ридфор посетил короля Ги. Он назвал Раймунда предателем, и это обвинение было в какой-то мере обоснованным в связи с обстоятельствами сражения при Сепфорисе, что подвигло короля изменить свое прежнее решение. Мы уже упоминали, что сеньор Ги был обязан прийти на помощь вассалу, как бы ни были опасны последствия; и в 1183 г. его авторитет пострадал, когда он не смог противостоять вторгшейся мусульманской армии. Мы видим, что его решение выступить против сарацин было вполне объяснимо в данной ситуации, но на этот раз результат был катастрофичным.

Утром 3 июля крестоносцы выступили из Сепфориса и начали продвижение через пустынную местность. У них не было воды, и отряды сарацин постоянно беспокоили их своими вылазками. К полудню тамплиеры в арьергарде уже не могли идти, и король приказал остановиться. Воины собрались вокруг высохшего колодца прямо у подножия холма, который венчали два пика, известные как Рога Хаттина. Ночь была тяжелой, всех мучила невыносимая жажда. Кругом гарцевали ликующие сарацины, на рассвете они напали на лагерь. Рыцари и пешие воины сомкнули свои ряды, и Саладин попытался рассечь их с помощью лучников. После первых же атак мусульмане вклинились в порядки франкской пехоты, терзаемой жаждой. Рыцари, оставшиеся без поддержки пехотинцев, собрались вокруг короля и Святого Креста. Ближе к вечеру, после того как были отбиты последние отчаянные контратаки, Саладин приказал своим воинам нанести последний решительный удар, положивший конец битве.

Потери крестоносцев были ужасны3. Святой Крест был захвачен неверными. Смогли спастись лишь те франки, что были в арьергарде с Балианом Ибелином и в авангарде с графом Раймундом. Король, констебль Амори де Лузиньян, Рено де Шатийон, Онфруа де Торон, Жерар де Ридфор и много других рыцарей были взяты в плен. Рено де Шатийон, а также попавшие в плен тамплиеры и госпитальеры были казнены. Повезло уцелеть лишь Ридфору.

Королевство осталось беззащитным. К сентябрю все важные порты к югу от Триполи были потеряны, за исключением Тира. Были также оставлены города во внутренних областях страны и замки к югу от Тиверии, последние из которых сдались 2 октября, за исключением Монреаля, Керака, Бельвуара и Иерусалима. Саладин постарался продолжить свои завоевания в следующем году. Он двинулся на север и окружил Антиохию. На юге Керак, Монреаль, Сафет и Бельвуар капитулировали перед ним к январю 1189 г. Оставались непокоренными Тир и Бофор; в княжестве Триполи – его столица, замок Тортоса, две небольшие крепости тамплиеров и крепость госпитальеров Крак-де-Шевалье; в княжестве Антиохия – только сама столица и Маргат.

Тем не менее началось отвоевание европейских поселений. Тир удерживался Конрадом Монферратским; а в августе 1189 г. христиане впервые переходят в контрнаступление. Ги де Лузиньян, освобожденный Саладином, отказался от возвращения в Тир. Он храбро повел своих сторонников на осаду Акры, опираясь на помощь недавно прибывшего пизанского флота. Пизанцы были первыми участниками Третьего крестового похода. Несмотря на постоянные разногласия между вождями похода, он имел частичный успех. К концу 1192 г. франки вернули себе побережье от Яффы до Тира. Далее к северу Боэмунд III удерживал Антиохию и окрестные земли вплоть до моря; в то же самое время его сын владел Триполи, госпитальеры – Маргатом и Крак-де-Шевалье, а тамплиеры – Тортосой. Саладин умер в 1193 г., и мир ислама раскололся.

Непосредственная опасность для европейских поселений исчезла.

Несмотря на то что госпитальеры сыграли в имевших место событиях относительно незначительную роль, битва при Хаттине стала для них поворотным пунктом. После 1187 г. они и тамплиеры сумели приобрести значительное влияние в королевстве, опираясь на ресурсы многих европейских стран. Монархи и церковные иерархи были бедны, сеньоры оказались на грани разорения. Однако духовно-рыцарские ордена и итальянские коммуны, имея надежную базу в Европе, естественно, превратились во влиятельнейшие общественные институты в Латинской Сирии. В то же самое время потребность в защите европейских поселений в Святой земле привела к окончательному признанию того факта, что Госпиталь стал духовно-рыцарским орденом.

Мусульманские соседи

На историю мусульманского Ближнего Востока, от слабости и разобщенности которого зависели судьбы франков, влияли несколько факторов: традиционное соперничество Каира и Дамаска, раздоры между молодыми правителями Айюбидами, возвышение мамлюков, нашествие орд монголов, падение Халифата и упадок турок-сельджуков. И в заключение важно упомянуть тот факт, что материальное процветание Востока в начале XIII в. зависело от его дружеских связей с франками. Тем не менее до 1244 г. сарацины предприняли несколько наступлений против христиан.

Распри между наследниками Саладина, Айюбидами, были отчасти причиной того, что латинские поселения смогли сохраниться. Но данный факт не стоит преувеличивать. Во время правления Айюбидов различные мусульманские эмираты Сирии объединяли тесные семейные связи, и их внутренние споры разрешались при помощи могущественной государственной бюрократии. В каждом поколении непредсказуемо появлялся активный представитель того или иного клана, который подчинял своей власти все остальные семейства.

Империя Саладина была поделена между его наследниками. К 1200 г. аль-Адиль, его брат, встал во главе всего семейства и был провозглашен султаном Египта и Сирии, хотя и не все признали его. Аль-Адиль поддерживал мирные отношения с Иерусалимским королевством почти на всем протяжении своего царствования, но он умер в 1218 г., когда войска Пятого крестового похода вторглись в Египет. Хотя едва не закончившаяся успехом эта экспедиция и привела к временному единству между Айюби-дами, но вскоре ему на смену во взаимоотношениях между ними пришла новая анархия. И благодаря ей появился новый сильный вождь аль-Камиль, правитель Египта. После его смерти в 1238 г. старые ссоры между правителями вспыхнули вновь. Дамаск и Каир стали соперниками при правлении ас-Салиха Исмаила и его племянника ас-Салиха Айюба. Египет победил, призвав себе на помощь хорезмийцев, наследников воинственной империи Хорезмшахов, располагавшихся к югу от Аральского моря и разгромленной монголами. Разбойничьи отряды хорезмийцев, которые были оттеснены наступавшими монголами на запад, в 1244 г. повернули на юг, захватили Иерусалим и соединились с египтянами у Газы, где разгромили объединенные войска франков и их союзников из Акры, Хомса, Дамаска и Керака. К 1247 г. ас-Салих Айюб овладел всей Сирией.

Айюб умер в 1249 г., когда Египет стал жертвой вторжения крестоносной армии Людовика IX Святого. Сопротивление христианам организовала жена Айюба Шаджар ад-Дурр и мамлюки Бахри. Мусульманские правители набирали себе в телохранители рабов-мамлюков – тюрков из Центральной Азии, а позже и уроженцев Кавказа. Возвышение мамлюков стало возможным из-за анархии, которая сопровождала распад империи Саладина. Ас-Салих Айюб создал высокоэффективную систему управления. Его сын Туран-Шах попытался заменить мамлюков на близких ему выходцев из Месопотамии, но в мае 1250 г. он был ими убит. Шаджар ад-Дурр вышла замуж за мам-люкского полководца Айбега, который был провозглашен своими воинами султаном. Он правил некоторое время совместно с шестилетним внуком Аль-Камиля, однако ему не удалось умиротворить Айюбидов Сирии, вновь развязавших войну с Египтом. В 1257 г. Айбегу наследовал его сын Али. Но на востоке появилась новая угроза.

1.Всего не менее 30 тыс., в источниках есть и гораздо большие цифры – 60 тыс. и даже 80 тыс. (Здесь и далее примеч. ред.)
2.Крестоносцы уступали в численности, имея около 20–15 тыс. пехотинцев, 4200–4500 конных латников (рыцарей и сержантов) и около 500 туркополов (конных лучников).
3.Погибло около 17 тыс. человек.

Бесплатный фрагмент закончился.

Возрастное ограничение:
16+
Дата выхода на Литрес:
18 ноября 2021
Дата написания:
1967
Объем:
457 стр. 13 иллюстраций
ISBN:
978-5-9524-5601-3
Переводчик:
Правообладатель:
Центрполиграф
Формат скачивания:
epub, fb2, fb3, ios.epub, mobi, pdf, txt, zip

С этой книгой читают