– Здравствуйте, я на собеседование.
Мне стоило огромного труда сказать эту фразу четко и уверенно. Несмотря на свою яркую внешность, я всегда была излишне застенчива. О, если вы не понимаете, что такое излишне, я сейчас объясню. Я даже не в состоянии попросить официанта заменить кофе, если вместо заказанного капучино без сахара он принес мне жуткий отвратительный сладкий латте.
Я старалась бороться с этой своей чертой, которая, наверняка, не позволит мне толком пробиться в жизни: ярко красила губы, одевалась стильно – так, чтобы меня можно было заметить. А потом сходила с ума от ужаса, ловя на себе заинтересованные взгляды, как будто каждый взгляд разрывал меня в клочья.
Но я точно знала, что со своими слабостями надо бороться, поэтому и откликнулась на это предложение. Меня заинтересовала фраза: «Вакансия только для смелой девушки». В целом работа была простой и понятной. Ассистент крупного руководителя. Но вот эта приписка решила все.
– Лиза Даглас? – спросила меня дородная дама в очках и пронзила таким оценивающим взглядом, что я должна была просто распасться на молекулы и испариться посреди этого претенциозного кабинета.
Но я сделала над собой усилие, мило улыбнулась и сказала:
– Она самая.
– Проходите, садитесь, – женщина говорила со мной устало, так, будто бы она отсмотрела уже несколько десятков претендентов и не особенно рассчитывала, что очередная окажется подходящей.
Я уверено пересекла кабинет и опустилась на предложенный стул, посмотрела ей в глаза ужасно смелым взглядом. Ей не удастся меня смутить и сбить с толку. Я решила это точно!
И тут дама задала свой следующий вопрос.
– Сколько мужчин у вас было?
Я почувствовала, что съезжаю по спинке стула. Ну уж нет, если разговор пойдет таким образом, я точно проколюсь. Даже сейчас я замешкалась с ответом. Щеки вспыхнули, и я сказала:
– У меня… не было мужчин, только парень в колледже. Но это, наверное, не считается… Мы не…
– Хорошо, – кивнула дама, избавив меня от необходимости формулировать. – Это нам подходит.
О боже, что она вообще имеет в виду? Почему им это подходит? Что такого я должна буду делать? Моя напускная смелость стала улетучиваться. Больше всего на свете мне сейчас хотелось подхватить сумочку и убежать подальше от этого неудобного стула, от этого пронзающего взгляда, от этих дурацких вопросов и вообще от этого офиса.
Я уже вся спружинилась, готовясь встать, но в этот момент дама произнесла:
– Ну что ж, ваша квалификация нас вполне устраивает.
«Неужели?» – чуть не выпалила я, но сдержалась. Сумма зарплаты, которая была указана в объявлении, очень хорошо мотивировала остаться на месте и послушать, что скажут.
– Мистер Браун сейчас в кабинете. Вы можете приступить к своим обязанностям.
– Вот так просто? – изумленно вытаращилась на нее я, и тут же себя обругала.
Это не похоже на поведение уверенной в себе, смелой девушки, скорее напоминает возглас простушки из провинции. Но я тут же исправилась, подобралась и посмотрела ей в глаза, как ни трудно это было.
– Разумеется, не просто, – тут же охладила мой пыл дама. – Мы берем вас с испытательным сроком, пока на неделю. Но имейте в виду, если мистер Браун решит, что вы не подходите, испытательный срок может закончиться и через час.
– В самом деле? – растерянно проговорила я.
Эта ситуация казалась мне все более странной, и я снова вцепилась руками в сумочку. Впрочем, что я теряю? В крайнем случае через час я выйду отсюда такой же безработной, как и вошла. Верно? Но я ошибалась.
Этот час мы потратили на то, чтобы подписывать чертову уйму документов, среди которых точно была подписка о неразглашении.
Я внимательно вчитывалась в строки контракта, стараясь не пропустить ничего, но вскоре поняла, что это бесполезно. Контракт явно был составлен так, чтобы всех запутать. Фразы на полстраницы без единой точки. Когда доберешься к концу предложения, его начало напрочь забудешь. В конце концов я сдалась и подписала все.
– Отлично, – сказала дама, – а теперь следуйте за мной.
Долгая поездка на лифте. Такая долгая, что, казалось, офис мистера Брауна был расположен на небесах. Но наконец-то поездка закончилась, створки лифта мягко раздвинулись, и я ахнула: такой роскоши я не видела в жизни. Впрочем, если даже кабинет клерка обставлен так, что простым смертным и не снилось, то каким должен быть кабинет главного босса!
Нет, это был не кабинет, целые апартаменты, под которые отведен этаж с огромными во весь рост окнами. Мы прошли в огромную комнату, оказавшуюся приемной, и там я к своему удивлению обнаружила секретаря, то есть ассистента. Строгую, подтянутую женщину немного за тридцать. Она скользнула по нам взглядом так, будто бы были мебелью.
– Еще одна ассистентка? – вскинула она брови удивленно, даже не удосужившись меня осмотреть.
Видимо, новые претендентки здесь не редкость, а шансов удержаться у меня ровно ноль.
– Да, – ответила моя провожатая. – Лиза Даглас.
– Я доложу мистеру Брауну, – сказала секретарь, и добавила: – Только сегодня он не в духе. Так что…
Я внутренне поежилась. Мистер Браун уже заранее вызывал у меня ужас, а если он еще не в духе! Что ждет меня там, за этими дверями? Разъяренный монстр? Или меня ничего не ждет? Может, этот чертов мистер и вовсе откажет мне, даже не изволив взглянуть? Да я уже мечтала об этом! Пробкой вылететь из этого жутко богатого офиса с его загадочностью и секретностью – вот чего я хотела на самом деле!
Секретарь поднялась с места и исчезла за тяжелой дверью. Я замерла, словно ожидала приговора. Через мгновение женщина появилась. Теперь уже окинула меня оценивающим взглядом.
– Он вас примет.
Я обернулась на свою провожатую, но той уже не было. Проходя мимо меня, секретарь еле слышно шепнула:
– Хочешь здесь остаться, не говори ему «нет».
Это было так неожиданно, что я удивленно на нее уставилась, но она с самым невозмутимым видом уже садилась за свой секретарский стол. Я удивилась: может быть, мне это только показалось, или она действительно хотела мне чем-то помочь?
Я открыла дверь и шагнула за порог, ожидая увидеть какую-то уж совсем не вероятную роскошь: все ведь должно идти по нарастающей. Представить, как выглядит кабинет самого большого босса, мое воображение отказывалось.
И реальность этому никак не помогла. Когда я закрыла за собой дверь, обнаружилось, что в кабинете темно. Единственная тусклая лампа, светила где-то около меня, выхватывая из темноты лишь тот пятачок, на котором я оказалась.
Так что ни обстановки, ни самого мистера Брауна я не увидела.
– Здравствуйте, Лиза, – раздался бархатный голос с явными металлическими нотками.
– Здравствуйте, мистер Браун, – пробормотала я, но потом взяла себя в руки. Я ведь должна быть смелой, верно? – Ваши сотрудницы так и не сказали мне, каковы будут мои обязанности.
Он промолчал, словно и в самом деле собирался с мыслями, чтобы перечислить мне мои обязанности. А потом сказал то, чего я вовсе не ожидала услышать.
– Снимите блузку!
– Что-о-о?! – изумленно протянула я.
Представляю, как выгляжу со стороны – челюсть только что на пол не упала. Ну и глупое же у меня сейчас лицо!
– Снимите блузку. Или вы боитесь? – Теперь в голосе была неприкрытая ирония.
Боюсь? Да я, черт побери, в панике! Но я тут же взяла себя в руки. Вспомнилось сразу все – текст объявления, сумма зарплаты и даже тихие слова секретаря…
– Нет, я вовсе не боюсь. Просто не понимаю, зачем это нужно! – с вызовом глядя в темноту, из которой доносился голос, сказала я.
– А вам и не нужно понимать. Достаточно того, что это понимаю я. Ну же!
Ясно. Если я сейчас откажусь, вылечу из этого кабинета. Но главное – не узнаю, зачем все это было. И тут я поняла, что мне безумно любопытно. Что это за странное объявление? Почему им никто не подходит, а я вдруг подошла? Но главное – кто скрывается там, в темноте? Как выглядит, как прищуривает глаза, когда говорит вот так, с усмешкой… И я решилась.
Я стала медленно расстегивать пуговицы. В конце концов, под блузкой есть еще и бюстгальтер. Почти такой же, как и в купальнике. Я ведь появляюсь в таком виде на пляже и в бассейне? Ну вот и ничего особенного!
Я сняла блузку. Поискала глазами, куда ее можно положить. Но ничего не нашла – только лишь темнота кругом. Тогда я просто нервно сжала ее в руке. Ну. И что дальше? Я с беспокойством вглядывалась в темноту. Но это было бесполезно. Теперь оттуда не раздавалось и звука.
Я чувствовала себя очень глупо. Ну что за игры?!
И тут мой затылок обожгло горячим дыханием.
– Не оборачивайтесь! – хриплый шепот царапнул нервы.
И в следующее мгновение на мою грудь легла сильная рука. Жаркие пальцы скользнули под тонкое кружево бюстгальтера. Прошлись по коже, сжали ставший вдруг невероятно чувствительным сосок. Я тихо ахнула. То ли от неожиданности, то ли от того странного, но сладкого ощущения, которое теплой волной прокатилось по телу.
Я задохнулась – от нахлынувших вдруг чувств, от горьковатого, тонкого запаха парфюма, что щекотал мои ноздри.
Ненормальность, странная нереальность происходящего словно парализовала меня. И я не сдвинулась с места, молча и напряженно ожидая, что же будет дальше…
А дальше… горячее дыхание у моей шеи и томительная, почти болезненная ласка. Вторая грудь тоже оказалась в сладком плену сильной руки – и я на мгновение забыла, кто я и где нахожусь. Все мои мысли и чувства сконцентрировались там, где уверенно и жестко гуляли мужские пальцы. Колючими искрами рассыпались по телу мурашки, собираясь и скручиваясь в тугой узел где-то внизу живота. Было трудно держаться на ногах…
А потом все кончилось. И тихий голос сказал – снова откуда-то из темноты:
– Вы приняты. Завтра утром явитесь для инструктажа.
Принята… Инструктаж… Все эти слова очень медленно доходили до моего сознания. Потребовалась время, чтобы я осознала – прямо сейчас я стою посреди чужого кабинета, без блузки. Ох!
Я быстро оделась, наскоро застегивая пуговицы.
– Я могу идти? – отчего-то спросила я. Хотя, казалось бы – все ясно!
– Да, – раздалось из темноты.
Я заправила блузку. Несколько раз проверила перед дверью, в порядке ли моя одежда, и только тогда вышла из странного кабинета.
Весь день я была сама не своя. Сейчас при свете дня все, что произошло утром, казалось каким-то странным сном. И темный офис, и его загадочный обитатель, даже сверхпрофессиональные сотрудницы этой таинственной корпорации.
Все это никак не складывалось в одну картинку, простую и понятную, а так и норовило распасться на кусочки мозаики, которую никак невозможно собрать, а главное – никак невозможно определить, каково в этой картине мое место, моя роль.
Бесплатный фрагмент закончился.