"…редко кто из них планировал карьеру успешного массового убийцы, – припечатал оперативник, снова взявшись за мышь, – в основном они мирно вели жизнь, трудились. Пока в голове не перегорела какая-то важная деталька отвечающая за терпение. Человек переставал терпеть мир и начинал его менять по своему усмотрению. А все сопротивляющиеся становились жертвами перемен. Вот теперь честно, положа руку на сердце или что там тебе особо дорого, скажи, что ты не хочешь изменить мир"
Гвидон
– Гвид, твою мать!!! Ты – конченный психопат, что ты здесь устроил?!
В воздухе густо пахло кровью. Сашка проорался и сделал глубокий вдох. Ошибка. Металлический привкус залез в горло, как червь-паразит. Голова закружилась, желудок сжался. Комната качнулась и завертелась юлой в глазах. Парень упал на колени. Желудок забился в спазме, на спине выступил холодный пот. Его вырвало.
– Алехандро, ты бледный какой-то, – прозвучал из глубины комнаты ровный чуть насмешливый голос.
– Это же дети… – Прохрипел нпарник, отползая ко входной двери.
– Дети? – Голос стал удивлённым.
Из темноты стуча подошвой берцев вышел долговязый широкоплечий мужчина. Чёрная кожаная куртка утыкана небольшими шипами и заклёпками. Вся в брызгах крови. Висящие мешком свободные штаны когда-то защитной расцветки сейчас были бурыми. Короткие неровно остриженные волосы слиплись. Он сдвинул на лоб гогглы и криво улыбнулся, подхватив с пола небольшой предмет размером с мяч.
В тощей руке, затянутой в чёрную кожаную перчатку без пальцев, белела голова младенца. Он сделал несколько широких шагов к скорчившемуся на полу Сашке и поднёс голову почти к самому лицу парня. Тот закрыл глаза.
– Смотри! – с нажимом произнёс Гвид, тыкая кулаком в плечо напарника. Саша открыл глаза медленно, словно против воли. Детское лицо было искажено криком, половина его – сплошной кровоподтёк, глаза закатились. Из шеи торчали свисающие позвонки, обрывки кожи и сосудов… – В рот ему смотри, придурок!
Голос отрезвил не хуже пощёчины. Саша сглотнул, достал фонарик. Щелкнула кнопка. Луч ярче высветил весь ужас смерти, но парень смотрел в открытый рот. Он был полон мелких острых зубов в несколько рядов. Они покрывали нёбо, внутреннюю поверхность щёк, язык. Чувства исчезли, остался только холодный ум.
Александр натянул толстые перчатки, нахмурился и потянул за края рта младенца. Как он и думал рот раскрылся, как лепестки лилии, обнажая весь набор убийственных клыков.
– Красавчик, – фыркнул Гвид, отшвыривая голову в глубину комнаты.
– Как же ты их… до превращения? Демоны не охотятся стаями! И атакуют со спины, но тогда превращаются. Ничего не понимаю…
Сашка пошёл по комнате. Небольшая хрущёвская однушка была завалена трупами демонов, мимикрирующих под детей от месячного до шестилетнего возраста. Девочки и мальчики в общей мешанине. И все варварски обезглавленные.
– Как? – Только и смог спросить товарищ.
– Я им спел, – хмыкнул Гвид, переступая через труп в футболке с Микки Маусом. – Тебе повторять не советую. Пошли, напарничек, заноза в моей жопе. Мне надо отчёт строчить, а тебе выпить. Хотя бы кофе.
– Сейчас, зачистку вызову.
Саша вышел на площадку, достал из кармана допотопный серый брусок из дерева, опечатал им квартиру и поставил печать приставов. Сверху косяк и дверь склеил бумажкой с официальным бланком. Потом припечатал заклинанием отвода глаз. Только после этого вынул из кармана обшарпанный Сименс, ткнул в кнопку автонабора и замер, считая гудки.
– Матвей Васильевич, на Пионерской, в седьмом доме, второй подъезд, третий этаж, квартира, – напарник посмотрел на дверь, – шестьдесят два… уборка нужна. Генеральная и обширная. И по соседям стоит пройтись. Образцы на экспертизу взять, да. Спасибо.
На площадку высунулся любопытный старушачий нос.
– Федеральная служба судебных приставов, – бодро подскочил к двери Саша, вставляя кроссовок в щель между косяком и створкой, – где ваши соседи из шестьдесят второй?
Он ткнул бабульке пустые корочки, на которых работала иллюзия. Человек видел именно то, что ему сказали. Бабка запричитала и рассказала, что неизвестно, где соседи. Они сначала всё каких-то детей привечали, музыка странная играла, а потом замолчали. Зато стали ходить всякие чужие. После этого она резво выпихнула Сашкин кроссовок и захлопнула дверь.
– А, я там осмотрелся до того, как намусорил, – спокойной сказал Гвид, закуривая и спускаясь по лестнице, – вот.
Он сунул под нос напарнику экран смартфона. На нём чётко была видна оккультная фигура и символы на полу. Вспышка высветила неприятные подробности в виде останков ребёнка в центре. Сашке снова стало дурно.
– Мнится мне иль чудится, что культисты приманили сюда ребёнка какого-то, принесли в жертву и вызвали демона. А справиться не смогли. Он их благополучно сожрал и начал призывать себе небольшую армию. Алехандро, поворот направо.
– Так контора налево…
– А направо кофе.
Напарник вздохнул и махнул рукой. Он знал, что Гвид не пренебрегал правилами просто так. Теми правами, которые он сам соблюдал. Стоило парням развернуться в сторону бистро, как из окна площадки третьего этажа высунулось лицо бабки соседки. Следом за лицом высунулись липкие чёрные щупальца. Тварь выдавливала своё бесформенное тело в небольшой оконный проём не сводя глаз со стоящих внизу мужчин. Пока Александр бормотал заклинание, пытаясь одновременно достать заговорённый мелок из кармана, Гвид лениво откинул полу куртки, вытащил потрёпанный "Макаров" и несколько раз выстрелил в лицо. Тварь быстро втянулась обртно.
– Так и знал. Слишком уж просто бабка от тебя отстала, – хмыкнул он и, вытащив нож, бросился к подъезду, – мне двойной эспрессо без сахара и булку с маком. Чтобы всё горячее было! – рявкнул он от дверей и загрохотал ботинками по лестнице.
Шёл две тысячи восьмой год. В мире было неспокойно.
– Ты бледный, Алехандро, – Гвид пил чёрный, как нефть и горький, как правда кофе из бумажного стаканчика глядя, как команда зачистки втягивается в подъезд. В своих грязно-оранжевых комбинезонах они были похожи на муравьёв, идущих в атаку.
– Ты уже говорил, – буркнул напарник, прихлёбывая что-то отдалённо напоминающее кофе с молоком.
– Нет, сейчас ты вообще как мела кусок. Пошли потихоньку. Ребята справятся.
Сашка посмотрел на Гвида. Тот был теперь перепачкан не только кровью, но и мерзкой чёрной жижей. Волосы прилипли к черепу, на щеке ссадина, под глазом кровоподтёк, штаны порваны в хлам до самого пояса, в дырках светились бледные тощие ноги и трусы. И он при этом говорил что-то о внешнем виде напарника.
– Гвид, как ты попал в Контору? – Метров через десять спросил Александр.
– А, долгая история, – мужчина снял с уха чёрную соплю и стряхнул на тротуар, – и давняя. Настроение не особо лирическое, так что расскажу в следующий раз.
– А если коротко?
– Коротко можно. Помнишь, в восемьдесят девятом долбануло? – Он стрельнул глазами по улице и не дожидаясь ответа спутника, схватил за руку какого-то мужика. – Друг, дай сигарету и огня.
Мужчина так опешил, что отдал Гвиду всю пачку вместе с зажигалкой.
– Так вот, – продолжил он закуривая, – тогда мир вывернулся через жопу и встал с ног на карачки, выпустил хреновы зубы и когти. Многих людей тогда изменило ещё в утробе матерей, я не говорю уже о том, как досталось взрослым и сознательным человекам. Мутации всякие, подселения сущностей из тонких планов, внезапные вспышки магических талантов…
Сашка кивнул. Ему самому тогда было десять. Выплеск накрыл его в школе. Он не вспомнил, как оказался дома, а потом начали проявляться магические способности. Глядя, как вокруг люди сходят с ума от свалившейся на них силы, он держал свой дар в тайне и использовал крайне редко. Потом, когда появились следящие структуры в девяносто восьмом, он сам пришёл к ним. Рассказал всё, показал, чему научился, провёл пять лет в добровольной изоляции без контактов с обычными людьми, а потом ещё пять лет учился использовать силы через словесные формулы, которые по привычке все называли заклинаниями, или через особые жесты-триггеры. Потом было распределение в небольшую Контору в области, а оттуда уже перевели в центр месяц назад. Здесь он и познакомился с Гвидом, который похоронил трёх напарников.
– Так вот на тот момент я уже был в теме по самые яйца. Но в резервацию не сдался, ушёл. Потом меня поймал за шиворот наш начальник в двухтысячном. Мы помахались немного, он оказался сильнее и умнее. Вместо того, чтобы упечь меня во вторые Кресты он предложил работу, – Гвид выбросил сигарету в урну и улыбнулся, – так я и попал в Контору.
– Вторые Кресты, говорят, тот ещё ад, – невесело улыбнулся Александр, вспоминая легенды об изоляторе для особых преступников, который построили на месте развороченного демоном собора.
– Ага. – Напарник прикурил вторую сигарету и с наслаждением затянулся. – Одиночные камеры. Полный досмотр всех, кто проходит через тройной периметр. Стены, блокирующие любую паранормальщину. Охраны в два раза больше, чем заключённых.
– Откуда ты знаешь?
– Шеф на экскурсию водил, – мужчина стрельнул хитрым взглядом на спутника, – он же у нас убеждать умеет. Привёл и говорит: "Попробуй, выкинь какой-нибудь фокус. А пока тужишься я расскажу, почему отсюда не выходят. Никогда". И рассказал.
– И почему? – Как заворожённый проговорил Сашка, забыв выкинуть давно опустевший стаканчик из-под кофе.
– Потому, что тех, кто там сидят, убивают. Пытают и убивают методично, с выдумкой, – спокойно отозвался Гвид, пиная камушек по асфальту, – эксперименты ставят днём. Ученым же интересно, что такое произошло с миром и людьми. Разбирают их там на запчасти с анестезией и без. А по ночам охрана отрывается.
– Какой кошмар…
– Кошмар – это то, что эти ребята на улицах устраивали. А там возмездие. Совершенно не равноценное, но неотвратимое, как понос после кефира с селёдкой, – напарник выбросил окурок и запнул камешек в ливнёвку.
Некоторое время они шли молча. До Конторы оставалось совсем недалеко. Серое непримечательное здание в два этажа стояло в конце улицы. Потертые бетонные ступеньки, приступочки из крошащегося кирпича и крашенные поверх ржавчины самопальные решётки на окнах навевали мысли об СССР. На потемневшей от времени табличке некогда красного цвета невозможно было разобрать ни одного слова, кроме чёткого "контора".
Сотни таких зданий раскиданы были по просторам необъятной, ничего примечательного не было бы, если не посещать их одно за другим. Они выглядели, как под копирку. Если бы кто-то решил сверить трещины на старой табличке, то не нашёл бы отличий. Контора была только одна, но везде – Гвид точно это знал. Но в каждом городе там работали разные люди. Или не совсем люди.
Рядом с их Конторой уже стояли отдыхая несколько грузовых "газиков", пара "буханок" быстрого реагирования и "чирок" начальника. На крыльце топтались любители подымить, бережно сбрасывая пепел в большую жестяную банку. Увидев приближающихся коллег они замахали руками.
– Эй, Санька, жив сегодня? Не скормил тебя Гвид никому?
Хлопнула входная дверь. Смешки утихли. На бетонку вышел начальник Конторы, внимательно глядя на подходящую парочку. Работяги побросали сигареты и тихонько втянулись в здание. Начальник остался в одиночестве. Он засунул руки в карманы джинсов, передёрнул широкими плечами так, что клетчатая рубашка едва не треснула, и сверлил приближающегося Гвида тяжёлым карим взглядом.
– Валентин Адольфович, у вас от серьёзных дум остатки вашей шевелюры поседеют, – оскалился ни разу не смутившийся оперативник, почесав слипшиеся в колючий ёж волосы.
– Гвид, можно без отчества, ты же знаешь. – Поморщился тот, стряхивая непослушный седой завиток, лезущий в глаза. – Ты что опять творишь?
– Работаю.
– У меня такое ощущение, что ты просто пытаешься сдохнуть раз за разом, – процедил Валентин и повернулся к Александру, – но напарника с собой не потащил. Хоть это хорошо. Что скажешь о нашем чучеле?
– Я? – Парень поднял глаза, и начальник кивнул. – Действует без подстраховки, вразрез с половиной должностной инструкции… Но крайне эффективно. Он был на вызове раньше меня. Намного раньше. И в принципе справился полностью сам.
Дверь открылась. На крыльцо вышла тоненькая девушка. Она была как будто сделана каким-то японским чудаком, повёрнутым на оригами из кальки. Вся она была почти прозрачная, состояла из острых углов и ломких линий. Это подчёркивал серый костюм и лёгкие, как пух, светлые волосы.
– Гвид, от тебя ужасно пахнет, – изрекла женщина, сдвигая светлые тонюсенькие брови над бесцветными глазами. – Валентин, отпустите его в душ, а потом хоть распните в своём кабинете. Мне Александр нужен для отчёта и заполнения карточек расхода артефактов. А потом и он тоже весь ваш.
– Кать, ты, как всегда, сама доброта и нежность, – улыбнулся Гвид, стягивая куртку, – мне тоже есть, что сдать. Так что заскочу.
Она сухо кивнула, прихватила мага за рукав и утащила в недра Конторы. Валентин вздохнул и кивнул подчинённому.
– Вы из меня тут не просто верёвки вьёте, а макраме вылетаете! – Беззлобно бросил он. – Вот сменят меня на какого-нибудь деспота и тирана – заплачете.
– Чтобы сменить вас на кого-то, дорогой Адольфыч, нужно сначала кого-то найти, – Гвид хмыкнул, повернувшись к душевым, – вряд ли можно второго такого идейного придурка выкопать.
– Штаны смени! – Рявкнул шеф, сверкая глазами. – Трясёшь тут своими прелестями, как лондонская шлюха.
Дверь в душевой щелкнула замком. Гвид повесил на крючок куртку, вытащил пистолет, вынул обойму и убрал в шкафчик. Несколько раз вдохнул и выдохнул и только потом стянул футболку. На груди наливался багровым огромный кровоподтёк. Кряхтя, мужчина стянул остатки штанов и сразу же бросил их в мусорку, передохнул и встал под душ. Вода и спецсредво смывали слизь и кровь, обнажая россыпь синяков и порезов на ногах. Несколько укушенных ран до сих пор кровоточили.
– Может Адольфыч и прав, – пробормотал Гвид в кафельную стену.
***
Саша вышел из кабинета и устало вздохнул. Катя несмотря на видимую хрупкость была дамой жёсткой и очень властной. Когда работаешь в штате с паранормальными психами и следишь за расходом артефактов такой, наверное, быть приходится. Или характер у неё сам по себе не сахар. Маг дошёл до кулера и налил воды. Рядом материализовался шеф.
– Отчитался? Пошли, моя очередь.
– Это харассмент! – Крикнул с другого конца коридора Гвид, шлёпая резиновыми тапочками и тряся мокрой головой. – Вы б хоть постеснялись принуждать подчинённого к сексу прилюдно.
– Ты тоже в мой кабинет. Быстро!
Под смешки оба скрылись за тёмной дверью. Валентин опустился в старинное кресло дореволюционных времён и кивнул парням через стол на офисные стулья. Когда скрип мебели и возня затихли, шеф снова внимательно всмотрелся в напарников.
– Гвид, докладывай.
– Три месяца назад, – начал мужчина, развалившись на стуле, – начались нападения на людей. Звоночек пришёл из двадцать второго центрального отдела. Там наши "глаза" зацепили странную череду происшествий. Трупы есть, а подозреваемых нет. Судмедэксперт доложил оператору Прохорову, а он уже передал оперативному звену в Контору. Укушенные раны на теле не были похожи ни на животное, ни на человека. Здесь уже дело принял я ещё до того, как ко мне прикрепили Сашку. Прошёлся по следам, опросил возможных свидетелей. Потом прошёлся по бомжам, шлюхам и закладчикам. Оказалось, что в основном страдали женщины реже мужчины от двадцати пяти лет. Мне повезло, я нашёл ещё живую проститутку, которая после встречи с неизвестным убийцей загремела в больницу. Жить ей оставалось недолго – в кровь попала заражённая слюна и слизь. Она рассказала, что пошла в переулок на детский плач и нашла девочку лет четырёх. Та бросилась к ней обниматься, а потом закричала и показала жертве за спину. Потом резкая боль в районе плеча. Больше пострадавшая ничего не вспомнила. Заражение необратимо разрушало её мозг. Я вогнал ей в капельницу "колыбельную" и ушёл.
Лицо начальника посерело и вытянулось. Саша переводил удивлённый взгляд с одного на другого, пытаясь понять, о чём речь.
– Откуда у тебя "колыбельная"? – Спросил Валентин, его голос стал низким, рокочущим.
– Сам готовлю. Ты знаешь, что оперативникам не запрещено, – пожал плечами Гвид.
– Но применять её нельзя на всех подряд! – Тут он заметил растерянный взгляд мага. – "Колыбельная" – это эвтаназия на основе ферментов некоторых изменившихся под воздействием аномального выброса растений. Мы нашли в очагах выброса белладонну, дурман и лютик, которые подверглись мутациям. Перенесли растения в лаборатории и получили несколько мощных смертельных ядов. Один из них очень гуманная вещь, среди оперативников "колыбельная". Он погружает человека в глубокий сон и вызывает паралич мускулатуры сердца и остановку дыхания. Человек умирает во сне.
– Но… зачем?! – Почти закричал маг.
– Когда у тебя на руках от смертельного яда будет корчиться человек, – проговорил Гвид спокойно, глядя на напарника, – и ты будешь знать, что его агония может продолжаться от пары часов до недели – задумаешься о милосердии. Ага, оно бывает очень странным, Алехандро.
– Примерно для таких случаев мы и раздаём оперативникам "колыбельную". Медицина часто бессильна против паранормальщины потому, что упорна в своей слепоте, – шеф раздражённо бросил на стол карандаш, – они не спешат сотрудничать и скорее зальют человека по уши антибиотиком, чем дадут нам поколдовать над ним. А всё бюрократия, чтоб её! Но это не оправдывает тебя, Гвид! Готовить "колыбельную" запрещено. Ты же знаешь возможные последствия.
– Можешь вызвать на меня опергруппу, пусть обыскивают мой дом и рабочее место, а меня заберут под стражу, – спокойно отозвался мужчина.
– Ты в курсе, что я этого не сделаю, – Валентин вздохнул, сжимая голову ладонями и ероша короткие завитые волосы, – но следи внимательно за своими запасами, умоляю!
– Всегда. Мне продолжать? – Шеф кивнул. – Я заскочил к судмедэксперту, осмотрел трупы, которые ещё не передали на захоронение и сделал вывод, что тут работает демон, причём не один. Укусы отличались размерами и характером. Пришлось потратить время на локализацию охотничьих угодий стаи. Выходила такая картина: на пересечении Пионерской и Ленина тусуется очень много малолетней детворы, которая неизвестно куда попадает днём, зато часто попадается на глаза ночью. Детей возрастом трёх-семи лет постоянно замечали в переулках, у заброшенных магазинов возле тёмных подъездов. Одеты по-разному, но все неразговорчивые, странные. Я одолжил в лаборатории "нюхач" и прошёлся по нескольким домам, где чаще всего детвору видели.
– А "нюхач" – это детектор изменённой материи? – Вклинился Сашка, глядя на Валентина.
– Вроде того. Анализатор феромонового следа. Демоны удачно воздействуют на мозг человека с помощью феромонов.
– Вынюхал я несколько постоянных троп, но следы были очень хорошо спутаны. Демон, скорее всего, неплохо обвыкся в нашем мире и успел усвоить правила игры. Умный был, гад. Пришлось перетряхнуть старые каналы и выйти на дом по Пионерской. На тот момент в морге уже лежали двенадцать покойников, не считая заражённых, которые отъехали по больницам и домам. Дальше достаточно просто: "нюхач" вывел меня на квартиру. Я решил наведаться, пока стая в отлучке и осмотреться.
Повисла пауза. Начальник внимательно смотрел на Гвида, но тот как будто не собирался дальше излагать события.
– Ты продолжай, – подал голос Валентин.
– Пока я занимался выяснением квартиры вы, дорогой Адольфыч, навесили на меня напарника и велели ввести в курс дела, – мужчина полез в карман спортивных штанов, достал сигарету и зажигалку, закурил, – что я и сделал экспресс методом. Отправил его читать дело демона, а сам запасся фумигаторами и пошёл на разведку. Отсняв гнездо, я позвал напарника и занялся зачисткой. Но на зов пришла только стая без вожака. Самого демона я обнаружил в квартире напротив, когда напарник опечатывал гнездо.
– Бабка, – ахнул Сашка.
– Ага, она, – кивнул Гвид, повернувшись к товарищу, – не удержался, сволочь любопытная, решил посмотреть, кто же это явился нарушать его спокойствие. Решил, что мы лёгкая добыча раз его сразу не распознали. И напал. Чтобы не подставлять ещё необвыкшегося напарника, я решил провести с демоном воспитательную беседу до приезда зачистки. А потом мы пошли в Контору.
– Только ты упустил несколько важных моментов, – вздохнул шеф, откидываясь на спинку кресла, – во-первых, ты палил в жилом районе. Ладно, там ситуация была угрожающая жизни. Во-вторых, ты не стал ждать подкрепления и покрошил стаю один, рискуя башкой. В-третьих, ты полез к демону, опять же, без поддержки. Даже без прикрытия заклинаниями!
– Времени не было, – безразлично пожал плечами Гвид, затушив окурок пальцами.
– Так, Александр, теперь ты, – Валентин ещё хмурился, бросая на непокорного подчинённого сумрачные взгляды.
– Я три недели ждал, когда все документы передадут в ваше ведомство, потом оформление, прикрепление к району и старшему сотруднику. А после прикрепления ещё несколько дней ждал вызова в Контору. Гвид мне позвонил ещё до рассвета, часов в пять утра, поздоровался и спросил, где я живу. Через час приехал, сунул мне в руки две коробки с материалами дела, сказал "изучи" и уехал, – маг посмотрел в лицо шефа и по его выражению легко прочитал мысль "иначе и быть не могло", – я погрузился в материалы дела. С таким масштабом я впервые сталкиваюсь. В области демоны редко появляются и всё чаще одиночки. А тут такой инцидент. Хорошенько перечитав дело и соотнеся с материалами, которые у меня имелись, я сделал вывод о типе и примерной силе сущности. На следующий день ближе к ночи Гвид позвонил мне снова и сказал, чтобы я рано утром приходил на адрес, поднимался на третий этаж и заходил в открытую квартиру.
Тут перед глазами Сашки поплыло видение оторванных детских голов и острый, густой до боли в глотке запах крови. Он сглотнул и вцепился в подлокотники стула взмокшими ладонями.
– Курить тебе надо начать, – констатировал Гвид, наблюдая за напарником, – а то ты слишком часто зеленеешь.
Начальник протянул магу бутылку с водой. Тот с благодарностью принял её и от души напился. Сделав несколько вдохов, он смог унять дрожь в руках.
– В квартире была настоящая бойня. Гвид уничтожил стаю полностью, как мне показалось, голыми руками. Головы демонов были оторваны. Они даже не успели превратиться и напасть, – Сашка посмотрел сначала на напарника, потом на шефа, но оба не спешили комментировать это, – я осмотрел трупы, убедился, что мертвые не люди и вызвал зачистку, опечатав логово. Среди трупов не было ни одного старшего демона. А потом на площадку высунулась бабка. Я рассказал стандартную легенду о судебных приставах и решил расспросить её, чтобы узнать, не ведёт ли кто-то из соседей себя странно. Но она оказалась неразговорчивой и быстро попрощалась. А потом успешно обратилась и решила нас догнать.
– Чтобы ответить на твои вопросы, – хмыкнул Гвид снова закуривая.
– Я с демонами такого порядка не сталкивался раньше и не распознал, – вздохнул маг отпивая ещё воды, – Гвид сориентировался в ситуации быстрее и выстрелил в личину, а потом сказал, какой кофе ему принести…
Тут снова образовалась пауза. Гвид довольно улыбался, а Валентин сверлил его негодующим взглядом.
– И вбежал в подъезд. Пока я мотался за кофе демон был обезврежен и работала группа зачистки.
– Гвидон, – шеф произнёс полное имя подчинённого с нажимом и чуть громче, чем нужно было, тот поморщился, – теперь Александр будет везде и всегда ходить с тобой…
– Ну хоть спать и срать отдельно можно?
– Можно. Но пока вы работаете в оперативной связке – он твой хвост ясно? Ты всё ему объясняешь рассказываешь, показываешь, понял?
– Прямо всё? – Снова встрял Гвид, уставившись на начальника в упор.
– Личную жизнь можешь не транслировать, – отмахнулся Валентин, – а вот дела ведёте вместе от и до. Ты меня услышал?
– Да, Адольфыч, очень хорошо услышал.
– Вот и молодец. Свободны, отчёты сдайте и топайте домой. Пока работы нет.
Напарники вышли из кабинета шефа, а потом и из Конторы. Гвид закурил. В синих трениках, резиновых тапках, широкой серой футболке и клёпанной косухе поверх этой "пацанской" одежды он выглядел странно.
– Ты у кого гардероб отжал? – Тихо спросил маг, рассматривая новый облик.
– Казённое, – бросил Гвид, дымя. – Ну, к тебе или ко мне?
– Что?..
– Поедем жрать к кому? Мне же нужно тебя в курс дела ввести и рассказать что тут к чему. – Криво улыбнулся мужчина.
– Давай к тебе. См видел, как я живу…
– Да, моё явление не обрадует народ, – кивнул Гвид, – тогда пошлёпали. Нам недалеко.