Древние тексты позволяют нам выделить группу народов, живших вдоль побережья между Роной и Геркулесовыми столбами и известных под общим названием «иберы». Этот термин имеет скорее географический, чем этнический смысл. По данным письменных источников, внутренние территории были заселены кельтскими варварскими племенами.
Археология и сопряженные с ней науки – эпиграфика, филология и нумизматика – дают основание определить иберов во времени и пространстве.
Чтобы понять особенности этих народов и проследить их распространение во втором периоде железного века (когда они уже находились в контакте с греческими и финикийскими колониями), следует помнить о том, что территории, на которых они проживали, сильно различались по рельефу, климату и экологии. По этой причине логично рассматривать иберийские поселения не в целом, а в связи с конкретными регионами – Каталонией, долиной Эбро, Испанским Левантом (под этим названием известна восточная часть Иберийского полуострова), Юго-Востоком, Верхней и Нижней Андалузией. Это подразделение также соответствует разнообразию этнических и культурных черт иберийских народов и полезно для изучения различных фаз существования поселений в этих районах полуострова.
Сочетание многообразия местных культурных традиций с элементами, привнесенными колонизацией, дает нам более или менее целостную картину образа жизни иберов, их социальной, политической и экономической организации в Каталонии, Испанском Леванте, Юго-Востоке и Андалузии. Система городского сообщества и его управления варьируется в зависимости от каждого региона. В Андалузии доминируют города. В Испанском Леванте и на Юго-Востоке местные центры находятся под влиянием колониальных поселений и группируются вокруг них. В районах долины Эбро и Каталонии города избавлены от заметного колониального влияния.
Военное искусство и типология оружия единообразны для всех народов Иберийского региона, однако эти факторы еще не являются достаточным основанием, чтобы выделить иберов из среды остального населения полуострова.
По этой причине также невозможно выделить истинно иберийскую культуру, хотя у средиземноморских и южных народов Иберии все-таки можно определить наличие культурных развлечений. Эти локализованные индивидуальные культуры совпадают с географическими районами и местными особенностями.
Также невозможно выделить главные тенденции в области религиозных верований и похоронных ритуалов. Обычай кремации отнюдь не исключительная прерогатива иберов, поскольку его также практиковали греки и кельты. Значительное различие существует в религиях, верованиях и ритуалах народов юга, Испанского Леванта и Каталонии.
Что касается искусства, то во множестве местных стилей можно заметить общие характерные черты. Это заставляет думать о существовании независимых школ, демонстрирующих различные местные подходы к роли народов Восточного Средиземноморья.
И наконец, классические корни иберийского искусства и единообразие алфавита и языка являются единственными критериями, позволяющими использовать термин «иберийские народы». Однако здесь также необходимо отличать тартессийцев (турдетанов) юга от иберов остальной прибрежной части Иберии.
На самом западе классического средиземноморского мира греческие поселения были сосредоточены у Гадеса, обиталища бога Диса. Вдоль южного побережья Франции и на Иберийском полуострове, между рекой Роной и Геркулесовыми столбами, в железном веке проживал народ, создавший культуру, которую мы называем иберийской.
Греческие мореплаватели в начале первого тысячелетия установили контакты с этим народом, и их рассказы, соединившие в себе правду и легенды, стали средиземноморским фольклором.
Начиная с V века до н. э. древние источники уже содержат сведения о самом полуострове и населявших его народах. Именно тогда впервые встречаются названия «иберы» и «Иберия».
Страбон отмечает, что, согласно древним источникам, «Иберия» занимала зону между Роной и «перешейком», а Скимн называет Иберию регионом, где фокейцы основали два торговых поселения – Агде и Родануссия.
Авиен объединяет под общим названием «иберы» все народности, проживавшие на побережье между реками Хукар и Орано (по всей видимости, Рона). Автор «Массилиотской навигационной книги» упоминает о некоторых народах, составивших часть Тартесской конфедерации, – цильбицены, массиены, гимнеты, этманеи и илеаты.
По мнению Гекатея, Иберия – это общее название, применяемое к западным областям, хотя названия «иберы» и «тартессийцы» взаимозаменяемы.
До времен Полибия летописцы называли полуостров «Иберией», а обитателей побережья «иберами». Во внутренних землях проживали варварские племена. Поэтому проще сделать географические, чем этнические разграничения (как признал впоследствии Страбон), и историки не утруждают себя подразделением различных племен полуострова.
Когда речь заходит об иберах, древние писатели уделяют особое внимание их связям с другими народами, о которых упоминается в текстах: сиканами и лигурами. Авиен помещает сиканов вдоль реки Хукар. Они связны с одноименным народом, который, по словам Гекатея, Филиста, Эфора и других, прибыл на Сицилию после того, как был изгнан лигурами со своей земли. Присутствие лигуров на полуострове (по тем же источникам) всегда обосновывалось с филологической точки зрения, но не имело археологического подтверждения. По этой причине мнение современных ученых склоняется в пользу теории о том, что разграничительной линией между сиканами и лигурами была Рона, но ни один из этих народов не достиг полуострова.
Научным исследованиям иберов положил начало интерес, проявленный антикварами в XVIII веке к происхождению языка басков. Позднее, в 1821 году, Александр фон Хюмбольдт выдвинул гипотезу о том, что баски произошли от иберов.
В течение второй половины XIX века, вплоть до 1893 года, когда Хюбнер опубликовал свою работу «Monumenta Linguae Ibericae», филологические элементы иберийской проблемы основывались на географических исследованиях. Примерно в это же время нумизматы определили способы чеканки иберийских монет, оценили их стоимость и начали серьезное исследование этого вопроса.
В 1905 году Валлернагель положил начало применению лингвистики к топонимике, а в 1909 году Камилле Жюллиан изучил «Periplus» Авиена именно с этой точки зрения и определил проблему лигуров в Иберии.
В 1909 году Филлипон, воспользовавшись идеями Жюллиана и д'Арбуа де Жубенвилля, предпринял первую попытку изучения возможного существования докельтской лигурийской группы, а также доиберийской группы в Западной Европе.
На самом полуострове Лейте де Васконсельос выдвинул теорию (главным продолжателем которой стал Адольф Шультен) африканского происхождения иберов, которая в то же время объясняла происхождение басков.
Все это основывалось на данных лингвистики и этнологии. Однако в начале нынешнего века в решение иберийской проблемы вмешалась археология.
Находка Дамы де Эльче (Дамы из Эльче) в 1897 году была столь сенсационной, что послужила началом раскопок Энгеля и Пьера Пари в крепости Осуна (Севилья). В это же время Х.Р. Мелида откопал скульптурную группу в Серро-де-лос-Сантос (Альбасете). Эти события, а также раскопки Джорджа Бонсора в районе Гвадалквивира, между Майреной и Кармоной (провинция Севилья), обнаружение Маравером кладбища в Альмединилье (провинция Кордова) и находка Луи Сире в Вильярикосе (провинция Альмерия) позволили Пьеру Пари обосновать иберийскую проблему с археологической точки зрения.
Однако именно Шультену удалось установить систематическую хронологию письменных источников и представить этнологический синтез проблемы. Он выявил местное лигурийское население, к которому примешались иберы из Африки и кельты из Центральной и Западной Европы. Все это и сформировало кельтиберийский комплекс, в котором доминировал иберийский компонент.
По мнению Шультена, группа захоронений, раскопанная маркизом де Серральбо в Месете, должна быть отнесена к кельтиберам, поскольку эти могильники расположены именно в той местности, которая должна была принадлежать этому народу. Однако, поскольку типология находок датировалась докельтиберийским периодом, а именно 3 веком до н. э., Шультен был вынужден назвать их кельтами или иберами. В предположительно «иберийской» Нуманции, центре антиримского сопротивления в Месете, подобных артефактов не обнаружено. Постулат о том, что кельты предшествовали иберам в Кастильской Месете, основан именно на этом неправильном предположении.
Б. Тарасена доказал, что гипотеза Шультена неправильна, обнаружив, что иберийский элемент довольно редко встречается в керамике Нуманции, и объяснил это торговыми контактами. Помимо этого, в слоях возле Нуманции он выявил стратиграфию, характерную для такого города.
Между 1916-м и 1936 годами полевые работы продолжались. К этому периоду относятся раскопки кладбища в Кольядо-де-лос-Хардинес (провинция Хаэн) и в других поселениях Льяно-де-ла-Консоласьон (провинция Альбасете), а также святилищ в Ла-Лус (провинция Мурсия) и в Ла-Серрета-де-Алькой (провинция Аликанте). Эта работа, проводившаяся в Андалузии и на Юго-Востоке, привела к открытию двух наиболее интересных захоронений: Тухья (Пеаль-де-Бесерро, провинция Хаэн) и Тутухи (Галера, провинция Гранада).
В то же время в Каталонском регионе Институт каталонских исследований контролировал работу школы, руководимой профессором Педро Воском Жимперой. Полевые работы проводились в районе между городами на каталонском побережье и городами внутренних территорий Нижнего Арагона.
Были изучены и составлены планы многочисленных городов долины Роны. Установлены типологические характеристики находок, подтверждающих контакты между этой зоной и Нуманцией. Среди этих городов прежде всего следует назвать Сан-Антонио-де-Каласейте, Сан-Кристобаль-де-Масалеон, Лес-Эскодинес и Пьюро-дель-Барранк-Фондо, различные стадии развития которых еще требуют фундаментального исследования. В 1932 году Боек Жимпера опубликовал свою работу «Этнология Иберийского полуострова». Это было глубокое исследование живших там примитивных народов, основанное на синтезе изучения археологического материала, и типологических находок в соответствии с древними текстами.
По мнению Боска, исторический иберийский народ появился от слияния двух местных элементов – «капсийского» и «пиренейского». К этому следует добавить один новый, но доминирующий элемент, иберо-сахарский, который в некоторых районах переплетается с кельтским. В строгом смысле иберийская культура, имеющая древние корни, испытывала заметное влияние через контакты с народами-колонизаторами. Ученые не считают, что у иберов-сахарцев («хамиты», пришедшие из Северной Африки) было достаточно местных талантов для развития иберийского искусства и культуры.
Иберы, как таковые, должны были занимать весь Испанский Левант, долину Эбро и распространиться через Каталонию на Южную Францию. Одно из направлений этого движения должно было достигнуть севера и центра полуострова. Кроме этого, Боек признает, что «тартессийцы» прошли весьма локализированную эволюцию, стимулом которой были местные народности Андалузии.
Метод синтеза Боска Жимперы нашел большое количество последователей в Португалии, среди которых нужно упомянуть Мендеса Корреа. Профессор Мануэль Гомес Морено из Мадрида в 1925 году завершил свои длительные исследования детальным описанием иберийского алфавита, выдвинул свою гипотезу, которая в целом соответствует идеям Боска Жимперы.
Синтез Боска Жимперы стал возможен благодаря сотрудничеству в областях антропологии и лингвистики. Антрополог Арансади установил в 1915 году оригинальный дуализм басков и иберов. Такую же параллель между басками и лигурами усматривают такие лингвисты, как Менендес Пидаль (1918 г.), Мейер-Любке и X. Шухардт (1925 г.).