«Познай, где свет, – поймешь, где тьма»
Алексадр Блок
Вы когда-нибудь задумывались, с чего начинается жизнь? Нет, я не о моменте рождения сейчас говорю, а том дне, когда вы наконец вдыхаете полной грудью воздух и с легкостью понимаете, что просто наслаждаетесь моментом. Не нужно никуда спешить, не надо бежать что-то делать или кому-то с чем-то помогать. А можно просто жить…
Вот и я до той самой минуты даже и не понимала, что не счастлива. И в моем случае, чтобы начать жить, мне пришлось сначала умереть…
Как сейчас помню, день был солнечный и теплый, ничто не предвещало беды. Я проснулась утром в прекрасном настроении, приготовила завтрак и, налив в термокружку тройную порцию кофе, побежала на работу в офис.
– Шеф сегодня не в духе, – предупредил напарник Алексей.
Это был первый звоночек, но нет, я думала, что солнце, улыбки и вежливость задобрят старика. Как же круто я ошибалась! Мужчина был зол на весь мир, включая самого себя. Он начал совещание с претензий, потом и вовсе перешел на ор, не желая выслушивать ничьи оправдания и доводы.
– Да что с ним? – вздохнула я, когда мы наконец остались одни с кучей бумажек на столе, которые следовало разобрать и проработать до конца дня. И плевать, что оставалось всего-то пару часов после «пятиминутки».
Лешка молчал. Он был славным парнем, и, кажется, я ему нравилась, вот только я не могла думать об отношениях по ряду причин, одна из них – моя младшая сестра, которую следовало одеть, обуть и накормить. На это требовались деньги, и немалые. Мне едва хватало средств, чтобы обеспечить нас с Ларисой, и потому я работала неустанно на двух работах, забывая обо всем на свете и откладывая все, включая любовь. Да и к тому же любить особо было нельзя. Точнее… скажем так, проявлять свои чувства так, как хотелось бы.
– Лёш? – я почувствовала неладное в его молчании и начала бояться. Уж слишком мрачным был мой товарищ.
Парень замялся, и я украдкой на него посмотрела. Он был на год или два старше, но все равно еще боролся с юношескими угрями, из-за которых, как мне казалось, сильно комплексовал. Еще и очки в дурацкой оправе делали его образ немного дурацким. И, тем не менее, он был хорошо сложен. Обидно упускать доброго красавчика, но я не могла себе позволить такой роскоши как отношения…
Ладно, не будем о грустном!
– Помнишь, я тебе когда-то говорил, что Оно забрало его дочь несколько лет назад?
– Да, – тихо ответила я, перестав дышать.
Его, Чудовище, которое мы не называли, старались вспоминать в нашем поселении очень редко. Монстр защищал нас от другого, еще более страшного убийцы, который периодически пытался стереть с лица с земли наш городок. Не знаю, как это объяснить, но над нами висело какое-то проклятие. Раз в несколько лет жителей пыталась убить Тьма, некая субстанция, которая черным облаком наползала на все, что попадается по пути, и стирала с лица Земли.
Переехать отсюда тоже не получалось. Все, кто пытался это сделать, тут же погибали в дороге, как, например, мои родители. А спасением нам был лишь один злой колдун, который мог прогнать Тьму, но за это брал слишком высокую плату. Раз в несколько лет он выходил в город и забирал одну из девушек. Забирал навсегда, до самой смерти, которая наступала через пару лет… И дабы держать нас всех в страхе, тело возвращалось в город… Как и почему он убивал своих жен никто не знал, но эксперты сходились в одном – смерть была мучительной…
– Вчера вечером он ее вернул, – тихо сказал Лешка. – Это значит, что скоро будут новые Смотрины, и кто-то опять нас покинет. А если ты помнишь, вторая дочка шефа как раз достигла того возраста, когда…
– О, нет! Ларисе тоже исполнилось восемнадцать, – с ужасом подумала я. – Он может забрать ее?
– Обычно он как раз таких и берет, – пожал плечами Лешка. – Я бы не стал так бояться, молодых и красивых в этом году много, ему есть из чего выбрать! Восемнадцать – это хорошо, – прищурился он, – значит она скоро станет более самостоятельной, а ты более свободной!
Лешка намекал не только на возраст сестры, но и тот факт, что после очередных Смотрин я буду, наконец, вольна общаться с противоположным полом. Этот запрет, знаете ли, сильно тормозил.
– Леш, я не могу! Она должна получить образование и…
Парень отвернулся.
– Порой мне кажется, что ты просто не хочешь ничего менять, – пробормотал он. – А может быть ты просто еще не встретила того самого?
Я вздохнула и передала ему стопку документов. Трудно было объяснить парню, не выдав страшного секрета. Однажды у меня случился неприятный опыт по глупости, который так трудно было скрыть от властей. К тому же… то, что случилось оставило отпечаток на моем отношении к этим делам. Думаю, подсознательно я даже была рада тем запретам, которые пока еще висели над моей головой.
– Эти можно отложить в несрочные, – сказала я, упрямо не глядя парню в глаза. Потому что, если бы я это сделала, то непременно расплакалась бы.
– Смена темы – лучшая защита?
Я закусила губу и продолжила разгребать завал. Время неумолимо истекало, а мне еще нужно было бежать на вторую работу. Бумаги мы перебирали дальше в тишине. Лёшка только и делал, что кидал на меня свои взгляды, при этом благоразумно молчал. Кое-как мы сделали кучу дел, оставив кое-что на утро следующего дня, и я помчалась в кафешку рядом с домом продавать гамбургеры. Из головы не лезло лицо начальника. Теперь, понимая его горе, мне было по-человечески жалко мужчину, потерявшего свою дочь, а следом рискующего потерять и вторую. Ни одному на свете родителю не пожелала бы я похоронить ребенка, а уж тем более после того, как его годами терзал страшный монстр.
Что он делает с девушками? За что так жесток с ними? Почему не соглашается на иную плату?
– Слышала новость? – спросил Андрей, паренек, работавшей за соседней кассой. – Скоро он снова будет выбирать.
Я так и не смогла за несколько лет совместной работы понять, чем именно, но он мне упорно не нравился. В нем была какая-то фальш и неискренность, хотя поступки и слова показывали лишь только хорошее… Андрей всегда провожал меня до дома после работы, потому что было темно, и он не хотел отпускать меня по пустым улочкам одну. Порой мы болтали, и я вдруг ловила себя на мысли, что вот же она, его истинная сторона, ан-нет… на следующей смене парень снова становился прежним.
– Да, – тихо вздохнула я.
– Боишься?
– Нет, – я пожала плечами и сказала: – За себя нет. Думаю, для него я слишком стара. А вот моя сестренка…
– Хочешь сказать, она доросла уже до возраста, когда выставляют на выбор? Тогда я бы не стал говорить про нее «сестренка», – хихикнул мой товарищ.
– Это не меняет положения вещей! Она единственная семья, которая у меня осталась!
Андрей хмыкнул. Как и в разговорах с Лешкой, я понимала, что моя сестра ему чем-то не угодила.
– Мне казалось, вы живете у дяди и тети?
Старая песня.
– Они любезно предоставили нам крышу над головой. Но им и своих хлопот хватает, мы не можем висеть у них на шее вечно!
Читай между строк: нам было прямым текстом сказано, что если бы не доля моего отца в доме, где мы все теперь жили, то фигушки бы нас туда пустили!
– Эй! – пробормотал он. – Не злись! Я тоже немного волнуюсь.
– А ты-то что?
Мне казалось, сестер у него не было, терять было некого.
– Например, хотел спросить, пойдешь ли ты со мной на свидание после того, как это закончится?
– Если меня не заберет, то мы обсудим это. Прости, сейчас как-то не могу думать на эту тему …
– Не заберет, – уверенно сказал Андрюша, словно и правда что-то знал.
Денег я заработала в этот раз не много. Последние новости, как это обычно и бывает, у всех отшибли аппетит, а получка на основной работе была только через неделю. На сердце было тяжело, мысли витали не там, где надо, а в глазах стояли слезы.
С настроением хуже некуда, в страхе потерять единственного дорогого человека в жизни, я вошла после смены домой. Андрей, как обычно, проводил меня до самого входа, напомнил о свидании и отправился восвояси. Я даже обняла его на прощание в ужасе думая, что есть маленький шанс его больше никогда не увидеть. Даже с моими какими-то внутренними ощущениями, я понимала, что Андрюша отличный друг, а всякую ерунду про него я придумала специально, чтобы не сближаться. Кто знает, возможно, мне стоило дать шанс этим парням и сходить с кем-то на свидание после этих гадких Смотрин?
Лариса, младшая сестра, встретила меня теплым ужином и протянула бокал вина.
– То, что надо, – вздохнула я.
Алкоголь мы с сестрой практически не употребляли, но обе без слов сошлись на том, что переварить новости нужно с помощью волшебного красного напитка.
– Мне уже пришло оповещение от Администрации города, – вздохнула Лариса. – Сказали явиться на Смотрины по первому требованию. А если не приду, то…
Казнь. Это был не единственный случай, когда была одобрена смертная казнь. И плевать, что ты попытаешься убежать, все равно дальше границ города смыться не получится, ибо умрешь.
– А это тебе, – прошептала сестра, протягивая мне письмо. – Такое же как у меня.
Я открыла свой конверт и грустно усмехнулась. Мои первые Смотрины. Тоже.
– Ты когда-нибудь видела, как он это делает? – шепотом спросила Лариса.
Я кивнула.
Это было за год до моего совершеннолетия, и потому я присутствовала лишь в качестве зрителя. Честно говоря, зрелище кошмарное, и я надеялась, что больше никогда его не увижу.
Девушки от восемнадцати до двадцати пяти выстраивались на главной площади города, напуганные и заплаканные, в то время как перед ними с важным видом выхаживал молодой человек на вид около двадцати пяти лет, который без зазрения совести лапал всех за что ему вздумается. Он мог сжать грудь одной, потом хлопнуть по заднице вторую, потянуть за волосы третью и провести ладонью по лицу четвертой. Кому-то он всматривался в глаза, долго что-то в них выискивая, а кого-то вовсе проходил мимо. Он томил всех целых три часа, выбирая из тех, кто был предложен, себе невесту. Помню, как стояла сразу за девушками и случайно встретила его холодный взгляд карих глаз. Никогда не забуду те мурашки, что побежали по коже, тот трепет, дрожь и страх… Всеобъемлющий ужас в моем сердце. Тогда он окинул меня взглядом, ухмыльнулся чему-то и отвернулся. Он знал, что я еще мала, и потому не стал тратить время…
Бесплатный фрагмент закончился.