Все события в данном произведении являются вымышленными. Любое совпадение случайно. Автор стопроцентный гетеросексуал и не пропагандирует никакие нетрадиционные сексуальные отношения. Если вам что-то показалось, то это показалось именно вам. В книге достаточно откровенно описываются некоторые сексуальные сцены между мужчиной и женщиной. Если вы, по моральным этическим или религиозным причинам не желаете читать эти сцены, то лучше закройте эту книгу. Если после всех предупреждений вы все ещё здесь, то я начинаю повествование.
Эта очень странная тетрадь попала ко мне совершенно случайно. Следует начать с того, что я снял комнату в коммуналке, на улице Добровольцев. Чистая, уютная двушка в панельном доме. Аккуратный зелёный дворик. Вездесущие бабушки на скамейке перед подъездом. Окна квартиры выходят в уютный, зеленый двор. Вторая комната пустует. Хозяйка квартиры, Елена Алексеевна, женщина видная и деловая, после подписания договора и обычной в таких случаях лекции о необходимости соблюдать порядок, тишину и чистоту оставила мне на столе связку ключей, и сказала, что вещи в коробке у двери остались от предыдущего квартиросъемщика. Ему они оказались не нужны и если Антоше будет не трудно, то пусть Антоша вынесет их на помойку. Антошей, а точнее Антоном был я. Я согласно кивнул, тут же забыв о просьбе хозяйки квартиры и не глядя на коробку принялся распаковывать свой чемодан. Командировка планировалась на две недели, и это коробка у двери мне абсолютно не мешала. Хозяйка, видя мою занятость, деликатно попрощалась и ушла. Хорошая женщина, подумал я. Хлопнула входная дверь, загудел за стенкой вызываемый лифт. Я остался один. На работу мне только завтра. На местный завод привезли новое оборудование, мое дело пусконаладочные работы. Пока все разгрузят, пока слесаря с механиками соберут разрозненные конструкции в единый механизм. В общем, пока у меня есть время, можно даже, наверное, прогуляться по Питеру. Я уже бывал здесь раньше, но Санкт Петербург – это такой город, где всегда есть на что посмотреть, и сколько бы дней ты не провел здесь, этого все равно будет мало. Думая так я раскладывал вещи в шкафчике. Вещей на самом деле не много, тот необходимый минимум, чтобы прожить в чужом городе две недели. Ну вот и все, осталось сходить в магазин, закупиться продуктами, наполнить холодильник, и я свободен. Можно даже успеть съездить, например, в Петергоф посмотреть фонтаны, благо это совсем недалеко от Сосновой поляны, где фирма сняла мне жилье. Я пошел на кухню и зацепился об оставленную коробку. Это ещё что? Ах да, хозяйка просила выбросить если не сложно. Интересно что там? Я открыл коробку. Вообще я не имею привычки копаться в чужих вещах, но ведь это были вещи на выброс, а значит уже фактически ничьи, так что совесть меня не мучила. Какие-то книги, сломанная зарядка для айфона, наушники с оборванным проводом, в общем обычный ставший ненужным предыдущему жильцу хлам. А это что? Ежедневник? Любопытство заставило открыть серую тетрадочку в плотной тиснёной обложке. Выверенный, практически каллиграфический почерк, прямые аккуратные строки. Каждая буковка на своем месте. Я прочитал надпись на первой странице: Дневник раба. Возможно читать дальше мне не стоило. Но, любопытство снова пересилило муки совести, я взял тетрадь, прошел на кухню, сел за стол, открыл и начал чтение. Правильно я поступил или нет, вы сможете решить если прочитаете этот дневник дальше сами. Ещё раз настоятельно рекомендую закрыть эту книгу людям строгих моральных взглядов, а также брезгливым и консервативным пуританам. В общем, я вас предупредил, если вы решили читать дальше, не жалуйтесь. Вся ответственность теперь на вас.
Первый лист ежедневника вырван. Вырван неаккуратно, и это как-то не вяжется с почерком которым выполнены остальные записи, которые начинаются со следующего листка.
Этот дневник я веду с разрешения, а точнее по приказу моей госпожи. Все, что здесь мною будет рассказано, рассказано с её ведома, воли и желания. Все описываемое здесь происходило со мной лично по нашему обоюдному согласию.
Эти интригующие строки были выведены на первой странице. Фонтаны подождут, подумал я, и погрузился в чтение.
21 мая Четверг
Приехал с работы, соседку не застал, уже убежала в свое кафе. На кухне на столе лежит записка. Узнаю свой почерк, вспоминаю события недельной давности. Завтра пятница, а значит… Значит завтра мне предстоит "ответить за базар".
22 мая Пятница
Первая сессия.
Я стою на коленях на полу. Я абсолютно голый. Я ничего не вижу. Глаза мои завязаны черным шелковым платком. Руки сцеплены в замок, на затылке. Колени ноют от твердого, холодного пола. Стоять очень неудобно. Кто там говорил о стоянии на горохе? Попробуйте просто постоять голыми коленями на твердом полу какое-то время. Многое поймёте.
Так началась наша первая "сессия".
Госпожа Полина входит в комнату. Я слышу резкий цокающий звук её каблуков. Судя по звуку на ней туфли на шпильке, или сапоги на высоком каблуке с металлической набойкой. Шаги медленные неторопливые. Дыхание мое учащается. Она обходит вокруг, останавливается сзади за мной. Платок не пропускает свет, и я могу только догадываться, что сейчас происходит в комнате. Раздается металлический звук, и на руках моих защелкиваются браслеты. Ну вот, всё. Теперь я действительно беспомощен. Я вздрагиваю всем телом, и это не проходит бесследно для госпожи.
Она наклоняется и шепчет мне на ухо нежным голосом.
– Не бойся… верь мне… Все будет хорошо… Помнишь? Я. Не. Причиню. Тебе. Вреда. – Последнюю фразу она произносит четко, с паузами после каждого слова. После этого она кладет мне руку на голову, хватает меня за волосы и тянет вверх.
–Встать, сучка. – голос уже твердый, уверенный и властный. От нежного шепота не осталось и следа. Поднимаюсь с колен. Без рук это сделать сложнее, но когда тебя тянут в верх за волосы, вы делаете это достаточно быстро.
Ноги в стороны! Ну! Шире! – госпожа Полина шлёпает меня по внутренней стороне бедер, я невольно раздвигаю ноги стороны, чуть больше ширины плеч.
Госпожа обходит меня вокруг, очевидно осматривая и оценивая, как коня на рынке. Пожалуй, ещё никогда мне не было так стыдно.
–Чтобы к следующему разу побрился. Строго произносит госпожа Полина, и я недоумеваю. Побрился? Но я же бреюсь. Не ношу ни усов, ни бороды.
– Но я же побрит госпожа. – робко возражаю я.
– Не на лице. А вот здесь. – она звонко шлёпает меня ладошкой по яйцам, от неожиданности я непроизвольно вскрикиваю и чуть приседаю. Руки мои по-прежнему сцеплены за головой, прикрыться я не могу.
– И вот здесь. – Госпожа обходит меня и наносит несильный удар носком сапога по мои голым ягодицам, стараясь попасть между ними, в анус. -Понял, сучка?
–Понял госпожа. – смиренно отвечаю я. Сердце норовит выскочить из груди, а адреналин зашкаливает от страха и возбуждения.
Госпожа продолжает свой осмотр. Она начинает гладить рукой мою грудь, движения сперва мягкие и плавные, но постепенно все более властные и сильные. И вот она уже не гладит, а мнёт мои мышцы, давит на них. Переключается на сосок. Зажимает его в пальцах и начинает выкручивать. Сперва не сильно, сосок выскакивает, она берет его снова. Сдавливает сильнее, снова крутит. Я терплю. Это на самом деле, не очень больно. Потом приходит время второго соска, а потом… Госпожа опускает руку ниже и берет в кулак мое хозяйство. Мой член возбуждён и в кулак не помещается, поэтому она забирает в свой кулачок мои звенящие от напряжения яйца. Рука сжимается, это уже больнее чем сосок, и я издаю негромкий стон.
– Молчать. – негромко и спокойно произносит Госпожа. Звуки будешь издавать, когда я тебе разрешу. Понял меня?
– Да Госпожа. – шепчу в ответ. Во рту пересохло от волнения.
Госпожа исследует мой член, мнет его, как будто выбирает овощи на рынке, потом отпускает его, обходит меня и несколько раз звонко шлёпает рукой по ягодицам. Следуя команде молчать, я не издаю ни звука.
– На колени. – Звучит новая негромкая команда. Послушно опускаюсь вниз. Сюрприз, под коленями у меня оказывается подушка, удара коленными чашечками об пол, которого я так боялся, не происходит. Рука госпожи гладит мое лицо. Даёт мне пару несильных, скорее унизительных пощёчин, и проникает пальцами в рот. Во рту у меня всё пересохло от волнения. Слюны нет. Госпожа разжимает мои зубы, проникает глубже. Исследует полость рта, трогает язык. Ну вот, теперь точно, как конь на ярмарке, мелькает у меня мысль. Убирает руку от моего рта, через некоторое время возвращает её. Её пальчики влажные. Я догадываюсь что это за влага и что это за вкус. Она вытирает свои пальцы о мои губы, потом снова увлажняет их там, где я не вижу, но могу только догадываться. В этот раз влаги ещё больше. Господи, как стыдно… Что я делаю? Лишь бы никто не узнал… Сердце кажется сейчас вырвется из груди.... Госпожа повторяет эту процедуру ещё несколько раз, я сейчас уже не могу сказать сколько, мысли в голове путаются. После обходит меня сзади и снимает с моих запястий наручники.
– На первый раз достаточно. – слышен откуда то издалека её спокойный, властный голос. – Когда я выйду, можешь снять повязку и открыть глаза. Разрешаю тебе сегодня подрочить. Ко мне в комнату не заходить и меня не беспокоить.
Я слышу звук закрываемой двери. Дрожащими руками снимаю с головы повязку. Словно возвращаюсь из другого мира. Вокруг моя привычная комната, все по-прежнему. За занавеской окна, летний вечерний Питер, но у меня ощущение, что я был где-то в ином мире. Неужели так бывает?
Подрочить я не смог… Точнее я попытался, но кончил практически сразу, как взялся рукой за член. Подождав какое-то время, когда пульс придет в норму, а голова перестанет кружиться я встал, надел халат и пошел в душ. Полины на кухне не было, из-под её двери пробивалась полоска света, но заходить к ней я, как и было приказано, не стал.
23 мая Суббота
Небольшое уточнение. Перед тем как перейти непосредственно к дневниковому изложению событий, мне следовало бы, кое что вам рассказать и пояснить. Тогда, возможно некоторые моменты станут более понятны, и у вас отпадет часть вопросов. Хотя, я не исключаю что могут появиться и новые. Все нижесказанное тоже разглашается мной с милостивого разрешения госпожи Полины. Сегодня уже 23-е число, но чтобы вам все стало понятно, я расскажу вам о том, как все началось, что этому предшествовало. То есть о событиях, произошедших с 15 мая. Вечер пятницы начинался абсолютно так же, как и все остальные пятничные вечера до этого. Я сидел на кухне, на съемной квартире, где проживал уже второй год, и снимал недельный стресс бутылочкой прохладного пива. А в холодильнике ждали своей очереди ещё две. Последние полтора месяца я жил один. Сосед съехал, и хозяйка никак не могла найти жильца, удовлетворяющего её требованиям. Не с юга, без детей, без животных, не курящего. И вот сегодня, я так понял, в соседней комнате кто-то поселился. Я пришел с работы десять минут назад, и ещё не видел своего нового соседа, хотя судя по звукам раздававшихся из-за двери в комнату, он был дома. Как я уже сказал, я сидел кухне, с бутылкой пива, и снимал стресс, накопившийся за неделю, когда дверь второй комнаты открылась, и я увидел своего нового соседа. Точнее это была соседка. Она оказалась привлекательной девушкой, лет двадцати пяти, с ростом средним и стройным телом. У нее были темные короткие волосы с челкой, падающей на глаза, которая придавала ей мальчишеский вид. Она была одета в черные облегающие джинсы и обтягивающую черную майку, которая подчеркивала ее изящную фигуру. В ухе мелькнул пирсинг. Ее черные глаза сверкнули интересом, когда она взглянула на меня. Она улыбнулась и сказала -Привет, я Полина, твоя новая соседка. Будем знакомы? Несмотря на усталость я не мог оторвать взгляд от нее – она казалась весьма привлекательной, и я подумал, что у нас может получиться хорошее соседство.
– Бухаешь? – то ли осуждающе, то ли заигрывающе произносит девушка.
– Отдыхаю. – парирую я. – будешь? В холодильнике есть ещё. Угощайся.
– Не люблю пиво. Предпочитаю Proseco.
– Извини, шампанского не держим. Только пиво.
– Ну, что с тобой делать, давай. – соглашается Полина.
Две бутылки за разговором кончаются мгновенно, идём вместе в магазин, покупаем ещё. Пива мне и вина ей. Ещё через два часа идём в магазин снова и на этот раз покупаем джин. И все это время мы разговариваем, разговариваем, разговариваем. Рассказываю Полине о себе, узнаю о ней. Полина приезжая, приехала в Питер откуда то с севера. Я не запомнил название ее родного городка. В её внешности и правда неуловимо присутствуют какие-то черты то ли азиатов, то ли народов крайнего севера, придавая ей колорит. Учится в университете, на психологическом факультете. Четвертый курс. За учебу и жилье надо платить, поэтому параллельно работает официантом в кафе. Днём учеба, вечером работа. Выбила себе у начальства один выходной в неделю. Пятницу. Самый ходовой день, но коллеги не прочь выходить за неё, ведь в этот день как правило хорошие чаевые. Снимала квартиру с подругой, но подруга залетела, выходит замуж и уезжает жить к будущему мужу, а ей одной квартиру не потянуть, поэтому и пришлось выбрать что попроще. Затронули тему психологии, поговорили о стрессах и о методах сопротивления им. Алкоголь в крови развязал язык и добавил смелости. Сам не заметил, как зашёл разговор о сексе, и тематике БДСМ. Полина, как будущий психолог, утверждает, что некоторым людям, которым по работе постоянно приходится руководить и принимать жёсткие решения, для соблюдения баланса очень полезно окунать периодически свою психику в противоположную ипостась. И наоборот. Начинаю спорить. Привожу в пример себя. Вот я руководитель отдела. Каждый день гоняю подчинённых в хвост и в гриву. Гоняю за дело. И ничего, ни в чем таком не нуждаюсь.
– Ага, а по пятницам снимаешь стресс алкоголем.
–Ну неее… _Горячо возражаю я. – Ну это другое…
– Откуда ты знаешь? Ты пробовал?
– Нет конечно! Я что похож на педика?
– А, причем тут педики?
– Ну, по-моему, только педики будут подставлять свою задницу кому бы то ни было. Даже женщине. Я строго гетеросексуал, все остальное меня вообще не интересует, не смотря на запрет.
– А ты что всерьез думаешь, что БДСМ это когда женщина пялит мужика в зад страпоном и всё?
Полина смеётся, начинает объяснять, что в "теме", для удобства мы стали называть предмет обсуждения просто "темой", существует множество практик, и большинство из них вообще не затрагивают анальный секс, а многие не про секс как таковой вообще.
– Ну, не знаю… – Протягиваю я, нерешительно. По-моему, это какая то ерунда, и отмазки извращенцев. Вот я точно никогда никого не подпущу к своей заднице. Ни женщину, ни уж тем более мужика. Для меня это… это, как его… табу. – Полина смеется.
– Ну что ты заладил, как попугай. Задница да задница… передразнивает она меня. – Если что, я тоже строго гетеро, и ничего запрещённого законом не пробовала и не собираюсь. А что касается незапрещенного то: А как же, лучше сделать и пожалеть, чем потом всю жизнь жалеть, что не сделал? – смотрит лукаво. – Или слабо?
– Чё это слабо? И ничего не слабо… – пиво, вино и джин сделали свое дело, и я попался на этот дешёвый в общем то прием, как мальчишка. – Давай, я согласен. Когда у тебя выходной? В пятницу? Вот в следующую пятницу давай и попробуем.
– Это ты сейчас так говоришь, – внезапно, совершенно трезвым, ровным голосом произносит Полина, – а уже завтра утром или ничего не вспомнишь, или съедешь на синюю грусть.
– Чё это я не вспомню? Не настолько я и пьян, между прочим. Да я хоть сейчас готов. Пошли, проведем эту твою, как её, сессию.
– Нет, – отвечает Полина, с улыбкой. – Никаких сессий с алкоголем. Что ты говорил про следующую пятницу? Или за неделю передумаешь?
– Не передумаю, – пьяно качаю я головой. – вот тебе доказательство. Беру со стола новый ежедневник, подаренный кем-то из друзей на день рождения, пишу на первой странице. Я, такой то, такой то, обещаю, что в следующую пятницу 22 мая, сделаю все, что мне прикажет моя соседка Полина, если это не навредит моему физическому здоровью, не противоречит уголовному и административному кодексу РФ и не выйдет за пределы этой квартиры. Число. Подпись. Вырываю с мясом страницу и отдаю ей…
Табу (Tabоо) – оговоренные обоими партнерами, недопустимые действия или практики во время БДСМ сессии.
24 мая Воскресенье
Думаю, об этом тоже надо написать.
Сегодня наконец встретил соседку. В субботу пересечься не удалось. Спросила, как себя чувствую и готов ли продолжить. Ответил, что хорошо и продолжить готов.
Сели за стол переговоров. Обсудили предпочтения и табу. Ну как, обсудили… Выяснили что нравится и что не нравится мне, а о предпочтениях и табу Полины я ничего не узнал. "Ещё узнаешь" улыбнувшись ответила она. Договорились что не будет никакой крови, шрамов, игр с дыханием. Ну и никакого копро, да и вообще лучше обойтись без туалетной тематики. Ещё никакого переодевания и примерки на меня женской роли со всеми вытекающими.
Договорились о стоп слове. Не стали изобретать колесо, решили, что это слово "красный". Также на вопрос какой цвет я могу ответить "зелёный" если все хорошо, и можно продолжать и "жёлтый" если можно продолжать, но воздействие, производимое в данный момент больше не усиливать. Надеюсь понятно объяснил. Ну и "красный" означает немедленную остановку и прекращение воздействия.
Бесплатный фрагмент закончился.