Я сижу за столиком у окна в кафе напротив моего дома. Я сама сварила себе кофе и вот уже пятнадцать минут наблюдаю в окно, как стайка воробьев треплет горбушку хлеба, которую я им подкинула двадцать минут назад. Сегодня ясная погода, хоть и чувствуется аромат дождя, который прошёл утром, часов в пять. Я как раз проснулась, чтобы сделать глоток воды и услышала дробь по карнизу. Прошёл месяц, как я одна…
– Лисёнок, ты поужинала без меня? – Раздался голос отца, вернувшегося с работы. – Нет, папа. Я жду тебя,– улыбнулась я, выбегая ему навстречу.
Мне двадцать семь лет, и я живу с родителями. В двадцать два года я съехала от них, снимала квартиру, но за эти пять лет родители приобрели дом недалеко от города, и я перебралась к ним на свежий воздух. Мама развела чудесный сад и мне нравилось любоваться, как она ежедневно в нём наводит порядок. Что-то совершенствует, что-то переделывает. Мне не дозволялось туда влезать со своими идеями, только наблюдать, чтобы не испортить её творение.
Меня зовут Лиза. В детстве я не могла выговорить своё имя и называла себя Лиса, папа быстро подхватил этот вариант, и стал звать меня Лисёнок. И вот мне уже двадцать семь, а я по-прежнему его Лисёнок.
– Лиса, ты, когда-нибудь принесёшь в нору потомство? – Как обычно за ужином начал свои усмешки отец.
– Обязательно, папа, но не сегодня,– отвечала я.
Мы поужинали и присоединились к маме. Она смотрела телевизор и вязала мне очередной свитер на зиму.
– Мам, мне скоро нужна будет дополнительная комната, уже некуда складывать твои рукоделия.
– Не отбивай у матери любовь к вязанию, – посмеялся отец.
– Я просто коротаю вечера за рукоделием,– ответила мама, не отрываясь от счёта петель.
– Когда ты уже выйдешь замуж?
– Папа, перестань. Я вам что так сильно надоела? Я могу переехать в город.
– Мы просто хотим внуков. И мама перестала бы для тебя вязать, отдала бы предпочтение пинеткам и шапочкам.
Мама посмотрела на отца из-под очков и осуждающе покачав головой, продолжила вязание.
Вечер выдался жарким, была середина июля. Дома работали кондиционеры и было вполне комфортно. Я отправилась в свою комнату. В голове крутились мысли о том, что мне не выпало встретить, как большинству моих одноклассниц, свою половинку. И чтобы отогнать эти мысли, я решила почитать какой-нибудь роман.
– Лиса, у меня завтра выходной, может на озеро рванём, порыбачим?! – Крикнул папа стоя у лестницы на первом этаже.
– С удовольствием! – ответила я со второго этажа, заходя к себе в комнату. – Тебе помочь собрать снасти?
– Нет, занимайся, чем ты там хотела заняться, я сам. Утром в шесть жду тебя на завтрак.
– Хорошо, целую тебя, папочка.
– И я тебя, Лисёнок.
Я упала на кровать и взяла книгу. Роман затянул меня, и я потеряла счёт времени. Взглянув на часы, я протёрла глаза и зевнула, два часа ночи. Внизу было тихо. Спят, подумала я и скинув покрывало на кресло, легла укутавшись в мягкое одеяло.
За окном чирикали воробьи. Они облюбовали ветки черёмухи, которые упирались в моё окно. Я потянулась. Открыла глаза. Было уже светло. Я посмотрела на часы – одиннадцать!
–Чёрт! – выругалась я. – Рыбалка!
Я умылась и сбежала вниз по лестнице. Почему папа не разбудил меня? В доме было тихо. Я обошла все комнаты, но никого не нашла. В это время мама всегда уходила в свой сад. Я обошла все уголки сада, но так никого и не нашла. Я пожала плечами и вернулась в дом. Сварила кофе и сделала бутерброд со сливочным маслом и сыром. После завтрака я ещё раз прошлась по дому в поисках хоть какой-нибудь записки, но ничего не найдя, я взялась за телефон. Гудки шли, но ни мама, ни папа не брали трубки. Я оделась и взяв ключи от машины, вышла из дома. Раз рыбалка сорвалась, и все сбежали из дома, я решила съездить в город, встретиться с Лёшкой. Я попыталась набрать, гудки шли, но трубку никто не брал. Всё это начинало меня нервировать. Стрелка показывала, что скоро кончится бензин, и я повернула на заправку.
На АЗС никого не оказалось. Всё было открыто, но не было ни души. За дверью в служебное помещение поскуливала собака. Это был Рик, я знала этого пса, так как всегда заправлялась на этой автозаправке. Рик был ротвейлер лет шести. Хозяин завёл его для ночной охраны. Рик меня знал, поэтому я не переживала, что он может на меня напасть. Я открыла дверь, и он рванул на улицу, не глядя на меня. Я самостоятельно заправила машину, написала записку для Андрея, хозяина заправки, взяла пару сникерсов со стойки и оставив деньги под запиской, вышла на улицу. Рик бегал по кустам. Странно, подумала я, сколько же он терпел? Я села в машину и хотела повернуть ключ, но собака, как её бросить на улице?
– Рик, иди сюда, ко мне!
Я открыла дверь со стороны пассажирского сидения, и Рик довольный прыгнул на место, указанное ему.
– Ну, что с тобой делать? Поедешь со мной. На обратном пути верну тебя хозяину.
Я ещё раз попыталась дозвониться до Лёши. Ничего не вышло.
В городе было тихо и пусто. Ни одной живой души, ни одной машины, едущей навстречу, либо по пути со мной. Мне казалось, что я попала в самый жуткий сон. Я невольно начала волноваться. Куда все исчезли? Машины стояли брошенные вдоль обочин дорог. Ни одного человека не было видно. Я заехала в магазин, парковка была заставлена, некоторые машины гудели, как будто их завели, собираясь двинуться с места, но хозяева неожиданно испарились, не доведя до конца начатое дело. Я прошлась по торговому центру, всё было открыто, играла музыка, но никого не было. Я могла свободно брать всё, что захочется, что я и сделала. Я украла пару батончиков «Марс», прошла через кассу и с возбуждением ждала охрану. Но никто не выбежал, чтобы задержать меня и отобрать шоколад. Я вернулась в машину. Попыталась обзвонить все номера из записной книжки. Всё оказалось тщетным. Кто-то был недоступен, у кого-то уже сел аккумулятор, в основном же у большинства шли гудки, но трубки не брали. Я развернула машину и вернулась домой. Рик приглушённо пискнул, когда мы проехали мимо заправки, но увидев, что я не собираюсь его завозить домой, где никого не было, он облизнулся и лёг на сиденье.
Я заехала в мясную лавку по пути к дому и взяла из холодильника несколько отборных кусков свинины и говядины. Вернувшись домой, я поджарила себе на ужин свинину, один из кусков говядины я отдала Рику.
– Это наш ужин, дружище. По-моему, мы остались одни в этом городе.
Я помыла Рика ароматным шампунем. И выделив ему старое кресло в своей комнате, улеглась спать. Я надеялась, что утром проснусь, собака исчезнет, а внизу будет суетиться отец, чтобы увезти нас на озеро. Я уснула.
За окном щебетали воробьи, утро, пронеслась в моей голове мысль. Часов шесть. Протерев глаза, потянулась и посмотрела на кресло. Рика не было. Я улыбнулась. Откинула одеяло, чтобы подняться с кровати и увидела пса. Рик сидел у окна и наблюдал за пищащей стайкой птиц.
– Чёрт…
Я умылась, оделась и мы спустились вниз. Ничего не изменилось. Было тихо, пусто и зябко. Всю ночь шёл дождь. Хорошо. Не нужно поливать мамин сад.
– Ну, что будем делать, товарищ по несчастью? – Я посмотрела на пса.
Рик грустно опустил голову на лапы и лёг у миски, которую я для него вчера прихватила в супермаркете. Я достала ему второй кусок говядины, и он принялся радостно её поедать. Себе, как обычно, сварила кофе.
Что дальше?
После недели проживания в пустом доме мне стало печально и одиноко. Я собрала небольшую спортивную сумку, прихватила Рика и поехала в город. С моего последнего посещения ничего не изменилось. Убедившись в том, что я действительно осталась тут одна, вернулась в свою старую квартиру, родители давно выкупили её для меня, но я по-прежнему жила с ними. Напротив моего дома было небольшое кафе, куда часто заглядывала. Теперь же, видимо, снова буду в нём завтракать.
– Рик!
Рик поднялся с пола и направился к двери на выход. Месяц. Целый месяц я ждала хоть какого-нибудь происшествия. Надеялась увидеть хотя бы одного человека. Но не увидела. Телевизор уже три недели показывал серый дождь и выдавал звук «пшшшшш». Видимо на телевидении только на неделю было установлено вещание. А потом наступило «пшшшш». Читать я больше не могла. В голову лезли всякие разные мысли, и вот вчера вечером я решилась поехать по городам. А что, если где-то ещё есть хоть один человек? Так же как я проснувшийся утром и чуть не сошедший с ума от тишины и одиночества. Я прочертила себе маршрут от Красноярска до Санкт-Петербурга. Почему именно туда? Не знаю, просто всегда хотела побывать в Питере. Я забила багажник не скоропортящимися продуктами, Рику набрала сухого корма. Неизвестно, что может случиться в пути…
Заправив машину, мы двинулись в путь.
Первым моим пунктом должен был стать Новосибирск. До него восемьсот километров – одиннадцать часов в пути. Я никогда не ездила на столь длинные расстояния. Но так как на всей планете, кроме меня, ни единого человека, как мне тогда думалось, мне нечего бояться. Дороги свободны, можно двигаться.
Я устала рулить через первые же три часа. Мне пришлось найти по дороге кафе с ночлегом. Торопиться было некуда, поэтому я и решила не спешить. К тому же лето было жаркое. У придорожной гостиницы скопились оставленные без присмотра машины. У собачьей будки никого не наблюдалось. Поводок был перегрызен. Собака, видимо, не выдержала голода и вырвалась на волю пока ей хватило на это силы. Рик пометил территорию, я взяла его на поводок, опасаясь, что вырвавшаяся собака бродит где-то поблизости. Я зашла в кафе вместе с Риком и осмотрелась. На столах было пусто и почти чисто, только несколько столов были брошены не до конца убранными. Интересно, во сколько же всё это произошло? И что вообще произошло? Я начала серьёзно воображать, что я Ева, и где на планете так же, как я сейчас, скитается мой Адам. И возможно мы должны друг друга отыскать и заново возродить мир. Да, это глупо, но что-то же я должна была думать по всему этому поводу.
Я добралась до кофемашины, она, на удивление, была чистой и в рабочем состоянии. Порывшись на полках, я выбрала кофе и приготовила его. Рику я насыпала сухого корма, себе распаковала и заварила пачку «Доширака», заблаговременно вскипятив чайник. Набив животы, мы с Риком поднялись на второй этаж здания, где, по всей видимости, и находились комнаты для ночлега. Вид их был не очень презентабельным, и от ночлега я отказалась. Мы погрузились в машину и двинулись дальше. Эти одиннадцать часов пути до Новосибирска дались мне с великим трудом. Я вымоталась, как никогда. Рик тоже выглядел не пойми как. В Интернете я нашла гостиницы и маршруты, остановила выбор на «Конгресс-отеле». Так как всё было на мой выбор, то и в гостинице я сама себе выбрала более уютный номер. Не знаю, как бы там отнеслись к домашним животным, но Рик был в восторге, я разрешила ему обустроится на диване. Проспали мы часов десять. В семь утра, я сводила Рика на прогулку и вернувшись, мы с ним сразу проследовали в ресторан. Полазив по шкафчикам, я выудила весь шоколад, сварила себе кофе. Холодильники везде работали, и найденный упакованный в вакуум бекон оказался пригодным для завтрака.
В десять часов я поехала прокатиться по городу, но не смотрела на названия улиц, они меня не интересовали. Я просто каталась, разглядывала строения, изучала проспекты. Около четырёх часов уставшая я возвращалась к своей гостинице, Рик вдоволь нагулялся, и сейчас мы оба хотели есть. Вначале мне показалось, что кто-то перебежал дорогу, но подъехав ближе, я увидела, что не показалось. Я остановила машину и вышла. Рик рычал на переднем сиденье, я приказала ему сидеть, но на всякий случай открыла окно, чтобы он смог выпрыгнуть, если что-то случится. Молодой человек лет двадцати пяти отрешённо бродил по улицам. Я окликнула его, но реакции не последовало. Тогда я догнала его и дотронулась до плеча.
– Послушай…
Парень вздрогнул, отшатнулся от меня и начал лихорадочно креститься.
– Сгинь!…– кричал он мне в лицо. – Пошла вон! Ненавижу, всех ненавижу! Бросили! Одного! Сволочи!…
Неожиданно он зарыдал и бросился бежать.
Я вернулась в машину, Рик мирно лежал на сиденье.
– Это не мой Адам. Надо уносить отсюда ноги. Видимо парень свихнулся от одиночества. Поехали, Рики.
Я вернулась в гостиницу. Переночевала. А утром выпив чашку кофе и забрав все шоколадные батончики, я как можно скорее покинула город.
Дальше был Омск. Где мне пришлось бросить свою машину, так как малышка сломалась и пришлось искать ей замену. На подъезде к Омску на автозаправке я присмотрела себе машину, ключи были оставлены прежним хозяином в замке зажигания, но автомобиль не был заведен. Я повернула ключ, и она заурчала. Я перегрузила все свои вещи, постелила покрывало Рику, забрала флешку с музыкой и заправив полный бак двинулась дальше. Поездка меня сильно изматывала, и мне хотелось побыстрее добраться до Питера. Я не стала ночевать в Омске и выехав за город, через два часа я устроилась на ночёвку прямо в машине на обочине дороги. Мне не хотелось встретить какого-нибудь сумасшедшего вроде того парня в Новосибирске. Комары облепляли при каждом выходе из машины. Я старалась не открывать двери, чтобы их как можно меньше пробралось в салон.
Перед тем как уснуть, я задумалась. Всё-таки я не одна. Исчезли не все. Но те, кто остался пока не внушали доверия и радости. Хотя кто остался? Я видела пока всего лишь одного парня. Но тем не менее он показался мне невменяемым. Где-то на этой мысли, а именно, что никому нельзя доверять, я и уснула.
Утром я продолжила путь. Проснулась часов в шесть и двинулась. Ехала медленно, не торопясь, часто останавливалась и к вечеру добралась до очередного города, но ночевать в городе, как и в Омске, я не решилась. Дальше через Башкирию добралась до Татарстана, затем до Нижнекамска. Следующую остановку я сделала в Нижнем Новгороде. Тут я всё-таки решилась и нашла гостиницу. Остановилась в «Стригино». Приняла горячий душ. Мылась я часа два, не меньше. Затем я помыла Рика, ему очень нравился прохладный душ. Не уверена, что он был рад всем этим благоухающим шампуням, но мне это было нужно, я проводила с ним целый день в машине, и запах псины меня не очень радовал. После всех процедур мытья и сушки, мы спустились, как и полагалось, в ресторан. На этой кухне мы ничего более-менее съестного не нашли, я сходила к машине и принесла для себя шоколад и пачку сухого корма для Рика. Мы поужинали и заняв свою постель я уснула без задних ног.
Утром я проснулась от тяжести. Не смогла повернувшись на бок как следует укрыться одеялом. Я открыла глаза. Рик тоже открыл один глаз.
– Ты наглеешь, друг,– пробурчала я, пытаясь сдвинуть Рика со своего одеяла.
Сдружились, подумала я, когда утром прогуливала Рика во дворе. Уже начал не стесняясь спать в моей постели. Скоро из одной чашки есть начнём. Я вздохнула, Рик оглянулся. Заглянул мне в глаза, я покрутила головой, и он поплёлся дальше. Днём, когда мы собрались выезжать из отеля, нас ждал сюрприз. Наша угнанная машина наотрез отказалась заводиться. Во дворе мы нашли пару незапертых машин с ключами, наверное, постояльцы, въезжающие или уезжающие, не успели уехать или как следует припарковаться. Я выбрала одну из машин, снова перегрузила свои вещи, перестелила покрывало Рика и поехала прочь. По пути заехала в супермаркет, у Рика заканчивался корм.
Побродив между полок, я направилась к выходу и проходя мимо кассы чуть не выронила все свои покупки. У витрины с овощами стояла старушка преклонного возраста. Овощей на витрине уже давно не было, что-то испортилось, что-то не успели выложить. Бабушка постояла ещё пару минут и отправилась к полкам с крупами. Я медленно, чтобы её не испугать, двинулась к ней на встречу. Бабушка остановилась. Увидев меня, она долго на меня смотрела.
– Живая? Или галлюцинация? – Спросила она.
Я улыбнулась.
– Живая.
– Значит не одна я осталась. А я-то гадаю, что за честь, в восемьдесят два года остаться одной на всём белом свете. Куда-нибудь торопишься?
– Нет, просто путешествую, ищу людей.
– Всё верно. Что ещё остается? Только путешествовать. Ну, и много нашла?
– Нет. Пока вы вторая.
– А первый?
– В Новосибирске парня видела, но он, по-моему, сумасшедший, – я помолчала и добавила,– уже сумасшедший.
– Понятно. Я живу в соседнем доме. Может быть зайдешь выпить чаю. Очень сложно остаться в полном одиночестве, поговорить совсем не с кем. Тишина пугает.
– Да, конечно. Вам помочь? Что-нибудь нужно взять?
– Нет, спасибо, я беру понемногу. Иначе не будет повода выходить из дома. Тогда совсем плохо – ложись да помирай.
– Понятно. Только я не одна, у меня собака.
– Это хорошо. Мне бы тоже животинка не помешала. Но нет, поблизости ни одной зверюги не видно.
Мы подъехали к дому. Бабушку звали Алевтина Михайловна, бывший педагог начальных классов. Всю жизнь воспитывавшая чужих детей, а своих плохо воспитала Сейчас все исчезли, некому трепать нервы. Отдыхала и наслаждалась одиночеством первые две недели. Теперь стало скучно и грустно. Это всё она рассказала мне за пять минут, пока мы поворачивали за угол магазина. Пока Алевтина Михайловна заваривала чай, я изучила местную карту, нашла приют для животных. Она рассказала мне истории из своей молодости, затем про жизнь с детьми и внуками. Через три часа я сказала, что у меня появилось кое-какое дело и мне нужно ненадолго отлучиться. Я поехала в приют для животных. Конечно, это было бы слишком невероятно найти живое животное, но я попыталась найти. Если там когда-то и были животные, наверное, все уже умерли от голода. Я нашла большую комнату с клетками, некоторые из них были перевёрнуты и разворочены, бедные животные спасались, как могли. Некоторым действительно не удалось выжить. Я направилась к выходу, вонь стояла ужасная. Тридцатиградусная жара делала своё дело. Рик заскулил и начал царапать дверь смежной комнаты, я отодвинула его за ошейник и приоткрыла дверь. На подоконнике стояло пару клеток. В одной из них лежал маленький тощий зверек, чуть видно у него вздымалась грудная клетка. Жив. Я радостно рванула к клетке и с силой дёрнула петли, дверь скрипнула, я достала маленькое тельце. Существо чем-то отдаленно напоминало тойтерьера. Как оно ещё дышало, я не знаю. Мы с Риком и нашим найдёнышем быстро запрыгнули в машину и полетели к Алевтине Михайловне. Когда она открыла дверь, я увидела, что бабулька всё время моего отсутствия не переставая рыдала.
– Я думала, ты решила сбежать от старухи. Достала я тебя своей болтовнёй.
Я протянула ей сверток.
– Я вам питомца нашла. Но он в плохом состоянии, Его нужно выхаживать. Он месяц голодал, не знаю, как жив остался.
Алевтина Михайловна неуверенно протянула руки и взяла малыша.
– Это девочка, мы с Риком пока зовём её Мелкая.
– Найда. Назову её Найда. Надо развести сухое молоко. Другого то нет теперь. В магазине всё испортилось. Я его уже не беру. Набрала сухого, развожу водой. Надо пипетку найти, где-то у меня была.
– Алевтина Михайловна, мы с Риком поедем дальше, а вы уж тут дальше сами, хорошо?
– Хорошо, Лизочка, теперь я не одна. Всё веселее будет. Только бы отходить малышку. Счастливого тебе пути. Поедешь обратно – обязательно загляни ко мне.
– Обязательно! Счастливо оставаться!
Я улыбнулась, мы с Риком сели в машину и отправились дальше. А дальше мы приехали в Москву. Я долго изучала карту, искала маршруты, чтобы объехать город и не посещать его, боялась, что могу там встретить сумасшедшего аборигена. Через Москву я летела под двести километров. Слава богу, никого не встретила. И вот уже в конце дня я была в Питере. Целый час изучала гостиницы Санкт-Петербурга и наконец сделала свой выбор.
«Старейший отель Петербурга, «Гранд Отель Европа», существующий уже более 135 лет. Старинные интерьеры здесь сосуществуют с современным комфортом и технологиями. Триста один номер предлагает Гранд Отель Европа своим гостям.»
Ну что же, Гранд Отель Европа, встречай Лису!
Мы с Риком зашли в отель, озираясь по сторонам и приоткрыв рот. Я попала в сказку! Как красиво! Мне казалось, что даже Рик стал шагать как-то по-особенному. Я выбрала номер полулюкс. И бросив свою сумку у входной двери, сразу направилась в ванную комнату. Я наслаждалась водными процедурами три часа. Затем вымыла Рика. И мы завалились на роскошную двуспальную кровать. Я уснула. Не знаю сколько я проспала, но, когда проснулась показалось, что солнце снова опускается за горизонт. Я перестирала свои вещи, и они ещё сохли. Поэтому в ресторан я спустилась в халате и тапочках. По обыкновению, я сразу пошла искать кухню. Нашла её с большим трудом. Рик шёл за мной следом, вяло зевая. В холодильнике я нашла хорошо замороженное мясо, достала его и приказав Рику подождать, отправилась варить себе кофе. Я устроилась в ресторане за столиком у окна и медленно потягивала свой напиток. Рик лежал рядом у ног.
Бесплатный фрагмент закончился.