Но сегодня! Элеонора не сразу узнала в роскошной молодой женщине свою слегка траченную молью приятельницу. А узнав, немедленно утащила красотку в укромный уголок, где не висели гроздья чужих ушей. Нет, ночной клуб, где в очередной раз собрался столичный бомонд, вовсе не был украшен охотничьими трофеями племени каннибалов, Озеровской не нужны были подрагивающие от желания подслушать живые эхолокаторы.
И когда вчера вечером обнаружила дно баночки, вспомнила почти весь лексикон соседа по коммуналке ее детства, вечно пьяного дяди Роди. До чего же детская память восприимчива! Правда, выборочно – сложнейшие матерные конструкции сантехника Родиона Пузякина запомнились дочери потомственных филологов Озеровских гораздо лучше, чем стихи поэтов Серебряного века.
Кровавый след. – Что это? – брезгливо сморщил нос эскулап. Корнилов соображал гораздо быстрее. Выматерившись, он бросился к Лане и буквально выдернул ее со стула, аккуратно