Корректор Людмила Сысоева
Дизайнер обложки Анна М. Кинг
Иллюстратор Анна М. Кинг
© Анна М.Кинг, 2018
© Анна М. Кинг, дизайн обложки, 2018
© Анна М. Кинг, иллюстрации, 2018
ISBN 978-5-4493-6642-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
– Что вас беспокоит?
– То, что я ничего не знаю…
– Если можно, конкретнее…
– Как я могу сказать вам то, чего не знаю?
– Хорошо. Начнем с простого. Вы знаете ваше имя?
– Конечно! Я в курсе, как меня назвали родители, как называют друзья, коллеги и жена. Но это не означает, что я им являюсь.
– Кем же вы являетесь?
– А вот этой информацией я уже не располагаю! Никто не располагает! Это сродни названиям и определениям, которые мы привыкли давать всему подряд.
– Не проще ли принять их?
– Принять их и прозябать в плену вранья? Носить белый халат и почетное звание академика наук? Выступать перед научными сотрудниками, высоко задрав самодовольный нос, теша самолюбие тем, что ты – великий ученый? А потом что? Прийти домой и нажраться как свинья, понимая, что ничего-то ты не знаешь! Ясно одно: замки, выстроенные учеными, даже не карточные! Большой мыльный пузырь, который вот-вот лопнет!
– Вы несправедливы к науке! Человеческий прогресс стремителен!
– Человеческий прогресс экстремален! Поэтому мы ошибочно полагаем, что владеем достоверной информацией. Не зная возможностей собственного мозга, как мы можем понять наш мир? Наверняка, мы не способны изучить ментальную деятельность, так как она очень трудна для нашего понимания. Или мозг примитивен. Сложны мы или просты, постичь все в этом мире мы не в состоянии. И надо трезво относиться к этому.
– Что вы предлагаете? Развивать альтернативную науку, отрицающую все постулаты, на которых выстроен наш мир?
– Мы приписываем законы природе, даем определения и устанавливаем правила. Думаем, что твердо стоим на нашей Земле и уверенно покоряем наш космос. Однажды мы сильно удивимся. Но будет поздно заново открывать законы…
Запах свежесваренного кофе разбудил ее. Как обычно, в распахнутое окно игриво заглядывало яркое утреннее солнце, прохладный свежий воздух наполнял грудь, птичий гул радостно возвещал о том, что жизнь идет полным ходом. Или о том, что соседка крошит во дворе вчерашний хлеб. Значит, уже семь часов!
Потягиваясь, Мария подошла к столу, на котором лежал пухлый ежедневник в кожаном переплете.
Внезапно закружилась голова, зазвенело в ушах, запах резкого парфюма заменил кофейное благоухание, перед глазами все поплыло. Прислонившись к стене, на долю секунды она очутилась в незнакомой комнате. Ежедневник превратился в красный блокнот с записями, о существовании которого она не помнила. Он показался ей очень важным, более важным, чем список срочных дел. По коже пробежал мороз, накрыв пеленой волнения. Встряхнув головой, она вернулась из странного видения и, как обычно, не теряя времени, села за рабочий стол.
Следом за кофейным ароматом в комнату вплыла большая чашка пенного капучино на фоне улыбающегося мужа.
– Дорогая, тебе надо больше отдыхать. – Поставив чашку на стол, он нежно обнял ее. – Особенно в выходной.
Легкий поцелуй, обрамленный небритостью, коснулся ее щеки. Она улыбнулась, поправляя наспех собранную золотистую копну волос.
«Как же мне повезло! Двадцать лет любви, заботы и неиссякаемого позитива!»
– Милый, ты же знаешь, надо усиленно работать, чтобы не провалить проект. В прошлый раз критики меня уничтожили. Я несколько месяцев не могла прийти в себя. В данном проекте постараюсь все учесть, пусть в будущем…
– Послушай, – настойчивым басом перебил муж. – Нам безостановочно твердят, что надо много работать, думать о будущем. Поэтому мы смело несемся ему навстречу, не жалея себя… И все бы ничего, только часто получаем по шее, а то и прямо в лицо! Сразу весь запал куда-то пропадает. То ли лицо получать больше не хочет, то ли настрой сбивается. А чтобы в очередной раз настроиться, приходится долго и нудно себя уговаривать. Чем быстрее бежишь вперед, тем мощнее прилетит назад. А прилетит точно, ты это знаешь. Поэтому умерь свой пыл, дорогая. Ты выглядишь изможденной. Плохо спала?
– Не помню. Наверно, как всегда, опять эти запутанные сны, где…
В этот момент образ красного блокнота снова всплыл перед глазами. Цепочки слов быстро ложились друг за другом. Она не видела текст, но чувствовала жизненную трагичность и колоссальную ответственность.
Веселая мелодия телефонного звонка развеяла видение.
На бесконечную трескотню в трубке Мария периодически кивала:
– Да, хорошо, приду. Договорились.
Она с нежностью взглянула на мужа.
– Я обещала составить компанию подруге на психологическом тренинге «Бусино счастье».
– Что это за тренинг?
– Не знаю, наверно, про то, как обрести счастье или что-то в этом роде. Ванда – одинокая и несчастная. Я должна ее поддержать.
– Если хочешь поддержать, поддержи. Но подобные сборища у меня вызывают большие сомнения. Кто такая Буся? И почему на фоне всеобщего несчастья она счастлива? И почему она вдруг так решила? Возможно, она просто напилась или накурилась? Кто сказал, что, узнав о Бусином благополучии, люди станут счастливее? Может, они, наоборот, расстроятся или даже впадут в депрессию?!
– А если она несчастна и хочет найти рецепт счастья вместе с нами на тренинге?
– О-о-о, – протянул басом муж. – Так эта Буся – мошенница! За ваши деньги она воспользуется вашими же советами и достигнет нирваны! А вы? Безусловно, да! Только хватит ли вам этого счастья на вашу жизнь?
Мария оставила мужа дома с его контр-Бусиными рассуждениями и побежала в кафе на углу, где ее с нетерпением ожидала подруга.
Марию всегда поражали качества Ванды выглядеть счастливой и радостной, дарить всем искреннюю улыбку и вести нескончаемые беседы без определенной темы. Жизнь эффектной брюнетки, подобно горной реке, бурлила и разбивалась о камни, разлетаясь разноцветными брызгами. Звонила она, когда дела действительно оставляли желать лучшего.
– Все плохо! Все кончено! – обычно так она приветствовала свою старую подругу в критические моменты, выливая безостановочный поток жалоб и претензий к жизни.
Для Ванды самоанализ и духовное развитие не были ведомы, поэтому она искала решения проблем не внутри, а снаружи. И вроде находила… Но затем теряла… В очередной раз разочаровавшись в жизни, она увидела в социальной сети заманчивое объявление о приобретении счастья всего за один час и решила не упускать возможность. Но у тренинга, по ее мнению, был непреодолимый изъян: он был психологический, что для Ванды звучало ужасающе. Почти «психиатрический». Для этого ей необходима была компания самой терпеливой подруги.
– Ты какая-то помятая сегодня, – бодро констатировала Ванда.
– А ты не выглядишь несчастной, – парировала Мария.
Обе рассмеялись.
– Что-то случилось? – поинтересовалась Ванда.
– Нет, наверно, плохо спала… И этот странный красный блокнот меня преследует…
– Что за блокнот?
– Знакомо тебе ощущение, когда нечто всплывает в памяти, и не можешь вспомнить, что это?
– Да постоянно! – рассмеялась подруга. – Стареем, знаешь ли! Записывай, чтобы не забыть!
– Так я и записывала, много всего писала, причем что-то важное, как будто от этого чья-то жизнь зависела, возможно, даже моя… Но я не в состоянии вспомнить, что записывала. А самое главное, этот красный блокнот… У меня никогда его не было!
– Значит, не бери в голову. Скорее всего, это тебе приснилось… Знаешь, я впервые пойду на тренинг.
– Я тоже. Хотя с психологией хорошо знакома…
Ванда уже не слушала. Она спешила расплатиться за кофе, кокетничая с официантом.
– Пойдем скорее, а то опоздаем! Поедем на моей машине. Так быстрее! – заключила Ванда, схватила за руку подругу и потащила к блестящей ауди, криво припаркованной на пешеходном переходе.
С первых же минут тренинга подруги поняли, что пришли напрасно. Полная рыжеволосая женщина в ядовито-зеленом костюме монотонно рассказывала скучные истории из своей жизни. Периодически она громко сморкалась, поправляя очки в толстой роговой оправе. Почему она решила, что ее рассказы интересны и поучительны для других, – загадка. А самое главное, она совсем не производила впечатления счастливого человека. Хотя кто знает, как выглядит счастье? Не к месту вставленные психологические термины зависали в воздухе всеобщим недопониманием. А экран, в который бесконечно врезалась длинная деревянная указка, угрожающе шатался.
Зато подруги узнали, кто такая Буся. Речь шла о «бусинах», составляющих жизни. Конечно, глупо надеяться, что кто-то или что-то нас сделает счастливыми, ведь счастье – это личное ощущение. Но для некоторых на протяжении всего жизненного пути это остается загадкой.
– Странный тренинг, не находишь? – вымолвила наконец Ванда. – Так и не сказали, как стать счастливой.
– Не переживай, все наладится! – подбодрила подругу Мария.
– Спасибо тебе за поддержку! Хочешь пообедать с нами? Сын приехал. Может, он расскажет своей матери, где найти счастье? – рассмеялась Ванда.
– Нет, спасибо, в другой раз. Меня ждет семейный обед.
– Мне кажется, нет особого смысла в нашей жизни. Вот для чего мы живем? – странную тему для шестнадцатилетнего подростка подняла Марта.
– А для чего, например, живет курица? – дожевывая кусочек цыпленка, произнес ее брат-близнец Мартин. – Для того чтобы ее съели, как и многое в этом мире!
– Печально, – встряла в разговор их мать. – Если мы живем только ради того, чтобы жить, то потерпели полное поражение. Вместо того чтобы наслаждаться жизнью, мы предельно ее усложнили! – Мария так разнервничалась, что ее лицо залил яркий румянец.
– Дорогая, ты сегодня немного странная, – взволновано произнес муж и нежно погладил ее руку.
– Почему в государственных системах управления не звучит вопрос о том, как сделать людей счастливыми? – продолжала Мария, будто отстаивала права всего человечества здесь, за семейным обедом. – Наука и прогресс должны приносить радость людям и максимально упростить их существование!
Все семейство затихло. Давно дети не видели маму такой. Мартин тихонько начал насвистывать.
– В приличном обществе не принято свистеть, – сделала замечание сестра.
– Я свищу не потому, что нахожусь в неприличном обществе, а потому, что у меня хорошее настроение, – парировал юноша. – Пока еще хорошее. – Он исподлобья взглянул на мать.
Та в упор смотрела на него.
– Мы сетуем на свою жизнь. – Марта поспешила развеять напряжение, повисшее в воздухе. – А как жить животным? У многих даже пальцев нет, чтобы взять ручку и записать свои мысли… Ну, если вдруг… появятся…
Слова Марты куда-то удалялись. Перед Марией всплыл красный блокнот, и на этот раз она четко увидела фразы, написанные ее почерком: «Невозможно забрать с собой записи, мне придется их „выжечь“ в подсознании так, чтобы вспомнить…»
– Впрочем, животное, у которого появятся мысли… – Громкий голос Марты вернул мать за обеденный стол. – Задумается и не сможет выжить… Его или съедят, или еще что-то приключится… Так что нужда в записях автоматически отпадает, – выдохнула девушка. – Жаль животных…
– Вечно ты со своей детской философией, – не мог остаться безучастным брат. – Мы все равно все вымрем, если не от войн, то от климатических катастроф, если не от них, то от вирусов, от нашествия пришельцев или роботов! – Он грозно навис над сестрой и закричал: – Все умре-е-ем!
– Мартин, прекрати! – вмешался отец.
Слова быстро мелькали перед глазами: «…научиться контролировать перемещения, но это пока невозможно. Человечество исчезает… У нас есть потенциал существовать в нескольких реалиях одновременно, надо использовать это на благо. Мы, к сожалению, пока не знаем, как… Люди „теряются“, вернее, не просыпаются… Мне, например, все еще помогают „флажки“: в каждой жизни у меня есть что-то особенное, как этот красный блокнот здесь. Надолго ли…»
– У меня есть красный блокнот! – вырвалось у Марии.
Все семейство в очередной раз притихло. Шесть удивленно-испуганных глаз уставились на женщину, которую сегодня не узнавали. Бегающий взгляд словно искал что-то и не находил. На лбу возникла напряженная морщинка.
«Но у меня его нет. Здесь нет. Тогда где есть?» – продолжался поток мыслей.
– Прошу прощения. – Мария резко встала из-за стола и полетела записать то, что вспомнила.
Она была уверена, что это воспоминания. Но откуда?
– Тебя всю трясет, – догнал ее взволнованный муж. – Отлежись лучше, не обязательно так много работать.
Он проводил ее до кровати и заботливо укрыл пледом.
Густая туманная тишина обволакивала меня со всех сторон. Внимание привлекло еле заметное темное пятнышко. При попытке сделать шаг опоры под ногами не оказалось. Потеряв равновесие, я усиленно старалась скоординировать работу тела, чтобы доплыть до единственной точки. Казалось, все мои старания – это бесполезное барахтанье в бесконечном туманном океане. Выбившись из сил, с удивлением обнаружила, что пятнышко выросло во взъерошенного мальчика лет двенадцати. Странные предметы, которые он подбрасывал, зависали в тумане, меняя формы, затем плавно опускались к нему в руки.
– Я – Иван Ключник, – серьезно объявил мальчик, просверлив меня серо-голубым взглядом.
– Какая хорошая фамилия! – судорожно вспоминая свое имя, произнесла я.
– Ничего хорошего в ней нет, – пробубнил он, сделав вид, что увлечен вещицей, таявшей в его ладони. – Мне не нравится.
– Ключник – это хранитель ключей, способный открыть любую дверь! Только надо решить, какую.
– Видишь здесь хоть одну дверь? Бесконечное туманное поле! И ключей у меня нет, только эти странные бесформенные предметы, разбросанные повсюду.
Я стала привыкать к тому, что мы висим в дымчатой взвеси, но никаких разбросанных предметов не замечала. Он кинул мне маленький мячик. Поймала его, но, разжав ладони, обнаружила только прохладный ручеек, который спешил сбежать через пальцы и, испарившись, стал частью тумана.
– Ты один здесь? – рассматривая свои ладони, поинтересовалась я.
– Похоже, да, – взлохматил еще больше белокурую шевелюру Иван и хитро прищурился. – А ты как сюда попала?
– Надо вспомнить…
– Не получится, – поспешил заверить он и снова просверлил меня серьезным взглядом.
– Почему?
– Потому что я тебя выдумал.
– Это невозможно, я уже давно существую.
– Уверена? Ты даже не в состоянии мяч в руках удержать. И появилась, когда я о тебе подумал. Заметила, что здесь ничего нет? Еще ничего нет… Мы не просто не существуем, мы существуем наоборот. Эти предметы меняются в зависимости от того, какими я их представляю.
– Хорошо, что мы сами не меняемся.
– Это потому, что себя мы уже придумали. Осталось придумать все остальное, тогда станет интересней. – На бледном лице мальчика слегка промелькнула улыбка.
– Давай просто найдем выход отсюда! Тебя, наверно, родители дома ждут.
– Глупости! Наша реальность там, где мы находимся в данный момент. Если здесь никого нет, то и ждать нас некому! Воспользуйся шансом стать творцом! – сделал кувырок через голову непоседа. – Когда я о тебе думал, мне необходим был помощник со знаниями разных миров. Видимо, плохо думал. А как тебя убрать, я не знаю. Уверен, ты сможешь сама.
– Я бы с удовольствием себя отсюда убрала, если б знала, как.
– Наверно, все дело в тумане, – пустился в размышления Иван, выуживая из воздушной пелены мелкие цветные камушки и целясь в меня.
Те в свою очередь, едва покинув руки озорника, испарялись.
– Сам он не способен на создание целой реальности, поэтому придумал меня, чтобы я ее создал… Я так полагаю… Хотя допускаю, ты тоже могла придумать и туман, и меня, и предметы… Если так, ты действительно сможешь помочь…
Меня стали раздражать безумные детские фантазии.
– Ничего я не придумывала! – С этими словами постаралась уплыть от странного мальчика.
Но сколько бы я ни плыла, через белоснежную взвесь рано или поздно просачивалось темное пятнышко, вырастающее в мальчика, Ивана Ключника.
Прекратив свои бессмысленные телодвижения, я задумалась: «Кто я? Где я? Зачем я здесь? Как выйти отсюда? Список вопросов можно продолжать до бесконечности. Оттолкнемся от того, что имеем. Правда, с отталкиванием здесь плоховато…
Про себя я ничего сказать не могу, значит, все ключи к разгадкам в самом деле у Ключника».
– Я тоже однажды приуныл, – загадочно произнес он. – Когда создал звездный браслет. Не знаю, зачем… Поносил его немного и захотел снять. Но замок не открывался. Я плакал, умолял, злился, бил по нему. Все было напрасно. Переливающиеся звездочки уже не приносили радость, я хотел во что б это ни стало снять злосчастный браслет. А он словно смеялся надо мной, зловеще поблескивая на моем запястье. Тогда я сдался. И в ту же секунду застежка открылась, браслет соскользнул с руки и утонул в тумане. Знаешь, какая мораль?
– Какая?
– Иногда надо сдаться! – победоносно поднял лохматую голову юный философ.
– Хорошо, – сдалась я. – Если ты меня придумал… или я тебя придумала… неважно, кто кого… Зачем?
– Неужели непонятно? – критично поднял белобрысые брови Иван. – Чтобы создать реальность. Надо просто представить, где и как тебе хотелось бы жить.
– Как же мы будем вдвоем создавать одну реальность? Наверняка наши мысли не будут совпадать.
– Они не должны совпадать, ведь каждый – творец своих жизней.
– Возможно сотворить несколько жизней?
– Сколько угодно, только не потеряйся!
Словно током по всему телу пронеслись его слова. Ключник открыл мне первую дверь. Конечно, так оно и есть! Мы создаем свои реальности и теряемся в них.
В памяти всплыл Город Снов, и через секунду я созерцала пустынные улицы с бесконечными вереницами серых домов.
Бесплатный фрагмент закончился.