– Господи, помоги нам, – простонала я, подняв взгляд к хмурому небу, а затем снова перевела его на тот кошмар, что творился за окном невзрачного домишки.
– Он может хоть раз обойтись без драки? – зашипела подруга, зачем-то потянувшись к кобуре под курткой.
– А я говорила, что он придурок, – с чувством некоторого удовлетворения от своей правоты произнесла я. – Но что услышала в ответ? Он нужен нам, Харли, – мерзким голосом пропищала я, глядя на Клео, а затем перевела взгляд на Тайлера – нашего командира – и повторила некогда сказанные им слова: – Он смелый и сильный. Зашибись! А про наличие мозга никто из вас не подумал.
Не досталось от меня только Ларе и А́даму – этих ребят мы встретили не так давно, и они держались немного особняком от нашей взрывоопасной троицы, которая вот уже некоторое время как превратилась в фантастически дебильную четверку. А все благодаря отбитому на голову Феликсу, который буквально минуту назад демонстрировал свои боксерские навыки, а в данный момент душил длинным проводом мужика в черном латексном костюме.
Внезапно эта парочка вывалилась из входной двери и распласталась на тонком слое снега у входа в жилище. Дверь ударилась о кирпичную стену и со скрипом вернулась на место, но не захлопнулась до конца.
– Тайлер, – прошипел Феликс в темноту, продолжая бороться с мужиком не на жизнь, а на смерть. – Не желаешь ли помочь другу?.. Сука, да откуда у тебя столько сил?!
Последние слова Феликс прохрипел, потуже затягивая провод на шее своего соперника. Я вдруг поймала себя на мысли, что активно грызу ногти и от волнения даже не чувствую холода.
– Меня больше интересует с хрена ли этот чувак так вырядился? – почесав затылок, протянул Тайлер.
– Тащи сюда свою накачанную задницу! – взвыл Феликс, и Тай наконец бросился ему на помощь.
Несколько секунд, и обмякшее тело мужчины в латексе развалилось на снегу. Феликс шумно выдохнул, откинулся на спину, тяжело дыша, а затем издал победный клич. Я не выдержала и бросилась из нашего укрытия к членам своей команды.
– Что это, блин, такое? – грозно уставившись на Феликса, спросила я. – План был проще некуда – выкрасть карту.
Парень прищурил хитрые зеленые глаза, еще раз громко выдохнул и нехотя поднялся на ноги.
– Опять сердишься, искорка? – ухмыльнулся он. – Ты слишком часто ко мне придираешься. Может быть, это потому, что…
– Что там произошло? – перебивая его, прошипела я.
– Я тоже не прочь узнать, – встрял Тайлер.
Тут и остальные подоспели, окружили нас и уставились на зачинщика всей этой возни.
– Я вообще не при делах! – выдал свою излюбленную фразу Феликс, и мы как по команде закатили глаза. – Завязывайте, блин! Это правда. Сами же видели, в доме никого не было, свет не горел, ни одна душа не входила и не выходила. Кто же знал, что эти извращенцы устроили комнату для игрищ в подвале!
Я перевела взгляд на мужика в латексе у наших ног и снова уставилась на Феликса. Он развел руками и пнул носком ботинка безжизненное тело.
– Второй лежит под землей, где ему и положено, – пожал парень плечами. – И, главное, суки, как хитро придумали – между двумя их домами проложен подземный ход! Подземный, мать его, ход! И это в наше время! Когда все на свете перевернулось вверх тормашками.
Феликс покачал головой, а затем сунул руку во внутренний карман куртки и подал мне сложенный в несколько раз лист бумаги. Только я протянула руку, как этот тип отдернул ладонь и спрятал документ за спину.
– Не-а, искорка, так просто не отдам.
– Сейчас врежу, – предупредила я, морщась из-за дурацкого прозвища.
– Лучше поцелуй, – широко улыбнувшись, заявил он. – Кстати, уверен, ты будешь отлично смотреться в латексе. Может, подберем и тебе такой костюмчик?
В этот момент Тайлер выхватил из его рук карту и помахал ей перед носом мигом поникшего Феликса.
– Иди сюда, красавчик, хочешь, оставлю засос?
Феликс продемонстрировал другу средний палец и одарил меня укоризненным взглядом. Я не решилась закатывать глаза, подумала, что обратно они могут не вернуться, и ограничилась ядовитой улыбочкой.
Тайлер же не терял времени даром, а быстро проглядел добытый документ, затем удовлетворенно кивнул и бодро произнес:
– Валим отсюда.
– Стоп-стоп, давай-ка сначала утащим мужика в его любимый подвальчик, – пропыхтел Феликс, схватив тело за ноги. – Не стоит привлекать внимание к содеянному раньше времени. Когда обнаружат тела, глядишь, сойдет за бытовуху…
– В смысле эту парочку заел быт? – хихикнула Клео, натягивая шапку на уши. – И они от скуки вырядились в гигантские нефтяные пятна, прыгнули в подвал и придушили друг друга?
– Психология извращенцев мне не ясна, но пусть будет по-твоему.
– Два убийства за один вечер, – простонала я, с тоской глядя на то, как Тай с Феликсом утягивают мужика в дом. – А ведь хотели по-тихому…
– Ну, если рассуждать логически, то в этом случае Феликс и правда не виноват, – вступилась за него Лара. Адам неотступно следовал за ней, стоило ей сделать хотя бы пару шагов в сторону. – Благо, сам жив остался. Мы ведь и правда уже долгое время следили за домом, и казалось, что там никого.
Наконец наш выживший в сопровождении Тайлера покинул дом, захлопнул дверь и засиял счастливой улыбкой.
– А вот теперь самое время делать ноги!
В две тысячи сорок первом году случилась Великая катастрофа, из-за которой все материки, острова, вся та поверхность, что скрывалась под водой, а также горы и вулканы пришли в движение. Казалось, что сама планета восстала против населявших ее людей. Пожары, уничтожающие целые страны, цунами и землетрясения полностью изменили облик планеты. Сдвигались тектонические плиты, рушились горы, но вырастали новые хребты, отделяющие государства все дальше друг от друга или вовсе разрушающие их. Огромные волны затапливали города и столицы, стирая с лица земли все то, что долгое время создавал человек. Никто точно не знал, насколько сократилось население планеты, но все понимали, что эти цифры были ужасающими. Однако остались и выжившие. Богачи сбегали с уничтожаемых материков на кораблях или самолетах, но именно они были повинны в том, что случилось с населением Земли.
Климатическое оружие. Люди осознавали его значимость и мощь, но в погоне за тотальным господством закрыли глаза на возможные риски. Желание уничтожить врагов и конкурентов в других странах привело к тому, что в мире начался полный хаос, остановить который оказалось не под силу никому из живущих в то время. И в результате, как и сказал Феликс, все перевернулось с ног на голову, а те, кто чудом выжил, начали строить мир на останках прежнего.
Кто-то просто пытался приспособиться к новым условиям, кто-то стремился наладить жизнь на земле, но были и те, кто вновь желал прибрать к рукам власть в разгромленном мире. Однако они не учли, что появились люди, которые не желали повторения прошлых чудовищных ошибок и не собирались вновь отдавать власть богачам. И эти люди – мы. Ополченцы.
– Итак, мы и правда собираемся это сделать? – с восторгом в голосе спросила Клео, разворачивая карту на столе. – Мы найдем Хранилище Судного дня?
– Харли, детка, напомни-ка мне, что это такое? – бросив на меня невинный взгляд, поинтересовался Феликс и расстегнул куртку. Определив вещь на крючок у входа, он остановился рядом со мной.
– У тебя проблемы с памятью? Это Всемирное семенохранилище.
Феликс расплылся в широченной довольной улыбке, а я едва не застонала в голос, когда он похлопал ладонью по ремню на своих брюках и проникновенно произнес, чуть наклонившись ко мне:
– Искорка, семенохранилище у меня прямо вот здесь. И далеко ходить не надо.
Тайлер подавился смехом и закашлялся, а Клео и Лара переглянулись, пытаясь скрыть от меня улыбки.
Я прикрыла глаза на пару секунд, призывая себя не вестись на провокации. Но проблема была в том, что провоцировал он меня постоянно.
– Всемирное семе… Твою мать… Хранилище семян, – злобно сверкнув глазами, поправила я сама себя, а Феликс радостно хохотнул и тайком отбил пять Тайлеру, – раньше находилось на архипелаге Шпицберген.
– Это Норвегия, – кивнул Адам – единственный человек, не отреагировавший на подкол.
– Да, верно… – Я разозлилась, потому что шутка Феликса сбила меня с мысли, а его довольная физиономия вызывала единственное желание, которое сейчас занимало меня, – сломать ему нос. Призвав себя сосредоточиться, я продолжила: – По сути это банк семян, в котором хранились посадочные материалы всех сельскохозяйственных растений, существовавших в мире. Прежде это хранилище считалось самым безопасным местом, потому что оно было буквально встроено в склон горы.
Ребята понимающе переглянулись и кивнули, снова обратив взгляды на меня. Интересно, с какой стати все это рассказываю им я? Тайлер, носивший кличку Бородач и являвшийся нашим командиром, отчего-то помалкивал, пристроившись на краешке стола.
Ах, да… Все же началось с тупого вопроса Феликса. Я одарила парня с вьющимися темными волосами и глазами цвета сочной зелени раздраженным взглядом и получила в ответ соблазнительное подмигивание. Нет, тягаться с ним попросту невозможно…
Должно быть, Тай наконец понял, что я балансирую на грани добра и зла, потому что все же взял слово:
– В прошлом люди тоже задумывались над тем, что в мире может случиться некая жуткая катастрофа, типа ядерной войны, падения астероида или глобального потепления, что в результате приведет к уничтожению видов растений, необходимых для выживания человека. Поэтому и было создано Всемирное хранилище. Оно рассчитано на два миллиарда семян.
– Отличное местечко, – криво усмехнулся Феликс.
– Проблема заключалась в том, что до сегодняшнего дня мы не знали, где оно находится, – многозначительно добавил Тайлер, почесав густую бороду. – Долгое время всем было попросту не до мыслей об островах неподалеку от северного полюса. Люди пытались спасти свои жизни. Кто смог, тот уцелел, прошло несколько десятков лет, и что мы видим? Продовольственный кризис во всей красе. Только те, кто вновь решил править искалеченным миром, плевать хотели на глобальный голод. Им нужно Хранилище, но мы не позволим захватить это лакомое место, иначе у врагов появится такой рычаг давления на жителей планеты, что мы все попадем в рабство.
Лара и Адам обменялись обеспокоенными взглядами, Клео нахмурилась, и даже Феликс больше не улыбался. Ситуация, в которой оказались мы все, и правда была серьезной.
– Спасибо Ларе, что сообщила нам о планах верхушки, – ткнув пальцем в направлении потолка, произнес Тай.
Девушка опустила взгляд и прикусила губу. Заправив короткую прядь светлых волос за ухо, она выпрямилась и кивнула, уже не отрывая взгляда от карты.
Лара являлась принцессой Бельгии – государства, которого больше не было на карте. Но потомки королевской семьи смогли спастись в свое время и даже вновь вернулись к власти. Вот только их методы оказались Ларе не по душе, и она перешла на другую сторону.
– Узнать самостоятельно, где именно оказалось Хранилище после Катастрофы, мы не могли. Ресурсов не хватает, – пробурчал Бородач. – Но зато мы нашли тех, кто тоже охотится за банком семян.
– И в этой охоте принимают участие три стороны, – сообщила Лара. – Ополчение, то есть мы, правительство и мародеры.
Последних называли так потому, что эти люди, активно включившиеся в битву за ресурсы и власть, нещадно эксплуатировали оставшиеся ценности и людей, готовых ради мнимых благ на любые преступления. Мы же пытались бороться и с ними, и с правительством. Но в данном случае отследить деятельность мародеров оказалось легче. Что мы и сделали. И теперь в наших руках карта того места, куда перетащило Хранилище после всех катаклизмов.
– И где же теперь этот популярный банк семян? – вздохнув, спросил Феликс.
Клео склонилась над картой, я тоже сосредоточила все внимание на изучении добытого документа. Феликс замер за моей спиной, на миг прижавшись пахом к моим ягодицам. Я не глядя заехала ему локтем по ребрам, и он сдавленно охнул.
– Детка, ты могла бы так же внимательно изучить мое хранилище, – все же снова подколол он меня, и я не выдержала. Обернулась к нему и выпалила:
– Что еще можно ожидать от человека, у которого внизу живота татуировка в виде слова из трех букв! А ты не пробовал написать на лбу «мозги»? Хотя, погоди-ка… Их ведь там нет!
Феликс нисколько не смутился. Напротив. Довольно заулыбался, словно только и ждал моей реакции. Зато другие оживились.
– Откуда ты знаешь про его татуировку? – прищурившись, спросил Тайлер.
– Внизу живота, говоришь? – захихикала Клео.
– Может, вы заткнетесь? – всплеснула я руками.
– Так и знал, что она тебе понравилась, – закивал Феликс. – Хочешь посмотреть еще раз?
– Иди ты…
Нашу перепалку прервали Лара с Адамом. Блондинка постучала ногтем по точке на карте и взволнованно произнесла:
– Шпицберген ранее находился между Гренландским и Баренцевым морями, почти на равном удалении от Норвегии и Гренландии. Но если судить по карте, архипелаг или то, что от него осталось, перенесло ближе к той точке, где ранее была Исландия. Только вот ее на этой карте уже нет.
– А если и то, что сейчас указано как Шпицберген, вовсе не он? – потерев висок ладонью, спросил Феликс.
– Я слышал, что в год Катастрофы Исландию отнесло к Гренландии, они столкнулись и вскоре Исландию разломило на сотню кусков, которые позже ушли на дно, – протянул Тайлер. – Гренландию тоже знатно тряхнуло, но большая ее часть сохранилась. Вполне возможно, что Шпицберген и правда отнесло в ту сторону. Чудо, что он не опустился под воду. Что ж, теперь у нас есть координаты нужной местности. Будем исходить из того, что это именно тот остров, который нам нужен.
– Это уже не остров, – пробормотала Лара. – Если карта верна, то можно утверждать, что он стал частью материка. Теперь это, скорее, полуостров.
– Нам же лучше, – пожал плечами Тайлер. – Легче добраться.
– Вряд ли… На карте изображены горы. Должно быть, они образовались после столкновения и отделяют Шпицберген от материка. Значит, нам все же нужно добираться туда по воде, – вздохнула Клео.
– Обожаю плавать, – не очень жизнерадостно протянул Феликс, бросил на меня быстрый взгляд и тотчас отвернулся.
***
Два месяца назад
Чего хочется после того, как попал в новый, враждебный и жестокий мир?
Жить.
Потому большинство выживших по-прежнему трудились, пытались облагородить жилища, построенные из обломков разрушенных домов, плакали, смеялись, влюблялись… Чувства обостряются до предела, когда понимаешь, что жизнь пугающе хрупка.
Я знала, что такое страх, печаль, любовь, доверие, бессильный гнев и опустошение. Прожив семь лет в любящей семье, я попала в ад – центр для сирот и брошенных детей. Там встретила Клео и Эштона. Девушка стала моей лучшей подругой, а Эш – самым близким человеком. Другом, братом, потом любовником. Позже, когда нам исполнилось семнадцать, мы втроем попали к Тайлеру. Он приходил в центр, отбирал подходящих кандидатов, рассказывал о принципах и целях ополченцев. Безусловно, просто так, в открытую, он не мог прийти. Должно быть, в центре у Тайлера имелись свои люди, такие же сторонники ополчения, как и он сам.
Эш загорелся идеей противостояния мировому правительству, мы с Клео тоже заинтересовались и вступили в их ряды. После того, как нас доставили на базу, начались изнуряющие тренировки, изучение оружия и обращение с ним, а потом нас стали отправлять на задания. И однажды Эштон не вернулся. Это случилось два года назад.
У меня было два близких человека, и я вдруг лишилась одного из них. Лишилась куска сердца, распорола душу об осколки счастья, погрузилась в пучину горя и отчаяния. Замкнулась в себе, лишь изредка общалась с Клео и Тайлером. Долгое время я механически выполняла поручения, не чувствуя вообще ничего. Словно робот. Кое-как Тай и Клео вытянули меня из бездны, будто бы заново научили дышать, ходить, разговаривать и даже улыбаться.
– Я тоже лишился близких, Харли, – как-то раз признался Бородач. – Но понял, что раз мне было позволено выжить, значит я нужен тут. Значит, я могу что-то изменить или хотя бы приблизить эти изменения. Может быть, я еще буду кому-то важен. А возможно, судьба даже заготовила для меня некий подарок. Не исключаю варианта, что все может сложиться наоборот, – философски добавил Тай. – Но у меня есть миссия, Харли, я жив, я окружен друзьями, и этому я благодарен. Тебе всего двадцать, впереди много лет непредсказуемой жизни. Уверен, Эштон хотел бы, чтобы ты жила, а не страдала. От этого не лучше ни тебе, ни ему. Он уже в другом мире, и, быть может, живет свою лучшую жизнь.
И вот прошло два года с того момента, как Эштона не стало. Через два дня мне нужно было отправиться на задание, которое могло стать для меня последним, и мне захотелось… получить ощущения, уже давно ставшие для меня недоступными. Захотелось почувствовать себя живой.
Клео уговорила меня посетить грязный подвал, который местные использовали в качестве не то бара, не то места для попойки и сомнительных танцев. Я пила уже четвертую стопку огненной жидкости, голова чуть кружилась, а тело словно стало невесомым. Мы танцевали, снова пили, горланили какие-то песни, а потом плюхнулись за треснутый стол и смеялись до слез от шуток незнакомых нам людей.
А потом ко мне подошел он…
Глаза точь-в-точь как у меня. Зеленые. Волосы густые, темные и немного вьющиеся. У меня не очень получалось сосредоточиться на его лице, потому что картинка перед глазами чуть подрагивала.
Он наклонился ко мне, выдал нахальную улыбку, и в глазах его плясали черти.
– Переспим? – как ни в чем не бывало спросил он и взял меня за руку.
Я пошла за ним наверх, где он втолкнул меня в темную комнату, быстро закрыл дверь на щеколду и прижал мое тело к стене. Мы целовались, словно безумные, вжимались друг в друга, и я чувствовала, как кровь закипает, как все внутри пробуждается, наполняясь нестерпимым жаром.
Одежда полетела на пол, а мы оказались на матрасе. Его поцелуи спускались ниже, и когда он грубо прикусил мой сосок, я едва не закричала на весь дом.
– Сейчас, искорка, – вдруг зашептал он. – Я дам тебе все, что ты захочешь.
И он сдержал слово. Грубые толчки, судорожные вдохи, следы от пальцев на коже, позы, которые, наверное, не могли вызвать стеснение только у тех пар, которые хорошо знали тела друг друга… И уничтожающее, и одновременно окрыляющее удовольствие, настолько прекрасное, что хотелось остаться в этих мгновениях навечно.
Он вытер мой живот какой-то тряпкой, подвернувшейся под руку, сгреб меня в охапку, и мы заснули в объятиях друг друга. Совершенно посторонние, незнакомые, свободные и счастливые этой ночью.
Но я проснулась первой. Рассвет едва вступал в свои права, и чуть светлеющее небо, кусочек которого было видно в окно, позволяло мне рассмотреть человека, который вытворял с моим телом чертовски пошлые вещи. Я аккуратно отстранилась и окинула его взглядом, который зацепился за татуировку из трех букв внизу живота. Закатив глаза, мысленно выругалась, уже чувствуя подступающие угрызения совести. Как назло, мне вспомнился Эштон, и я резко схватила свои вещи, по-военному быстро оделась и выскользнула из злополучной комнаты, оставив незнакомца в одиночестве.
А спустя неделю он появился на нашей базе и вступил в мой отряд. Вроде бы рассеянно потер ладонью темную щетину, окинув моих друзей взглядом, но затем зеленые глаза посмотрели в мои нахально и дерзко.
Я предпочла сделать вид, что мы никогда не встречались, и что между нами ничего не случилось. И это, должно быть, задело его за живое. Как и то, что я сбежала той ночью.
Мы с Клео, а также подобные нам ребята не считались профессиональными военными. В ополчение мы вступили три года назад, а Тай и некоторые другие мужчины и женщины, старше нас лет на десять, в свое время прошли серьезную подготовку и оставались нашими бессменными наставниками. Мы беспрекословно подчинялись их приказам, внимательно выслушивали советы и наставления, впитывали передаваемые ими знания.
Но вот уже месяц как наш небольшой отряд покинул базу для того, чтобы добраться до Лары и получить от нее важные сведения насчет Хранилища и планов властей. Сейчас мы вернулись в небольшой полуразрушенный дом в городе Перт, расположенном в Шотландии. После Катастрофы крупнейший остров в Европе – Великобританию – притянуло к материку, и эта страна отныне граничила с Данией, Бельгией и Германией.
После нескольких недель нудных, но изнуряющих наблюдений за мародерами, а также операции по изъятию карты, Тайлер позволил нам немного расслабиться и выдохнуть, ведь впереди нас ждал марш-бросок до Швеции, а затем и до Норвегии. И хоть страны продолжали носить прежние названия, по сути от них осталась лишь малая часть, да к тому же существенно изменились координаты их расположения. Но благодаря некоторым особенностям, сохранившимся меткам и данным, удалось хотя бы примерно составить карту нынешнего мира. И она оказалась чудовищно урезанной по сравнению с тем, что было изображено на ней несколько десятков лет назад.
Я быстро помылась холодной водной, переоделась в черную футболку и темно-зеленые штаны, которые по привычке заправила в высокие берцы, и раскрыла молнию большой черной сумки, разглядывая оставшийся у нас арсенал: «Беретта», «Глок», несколько шоковых гранат и короткоствольный пистолет-пулемет, который особенно обожал Тайлер. Феликс предсказуемо питал страсть к гранатам, поскольку являлся жутким выпендрежником.
– Патронов мало, – вздохнув, произнесла Клео, заглядывая мне через плечо.
– Зато ножей полно…
Подруга скривилась и обняла меня за талию. Она одна знала обо мне все, даже о том, что случилось между нами с Феликсом. Однако я взяла с нее слово не вспоминать об этом и никогда не упоминать вольно или невольно.
– Почему не отправилась выпить с ребятами? – спросила Клео, зачесывая назад короткие темные волосы. – Даже Адам согласился пропустить с ними по стаканчику.
– Нет уж, я пить не собираюсь, – пробормотала я, вспомнив тот самый раз, когда оказалась в одной постели с Феликсом. – А ты почему не с ними?
Подруга пожала плечами, но от меня не укрылся ее разочарованный взгляд.
– Посидела с ними часок. Достаточно.
Я уже давно подозревала, что она неравнодушна к Тайлеру, но тот никаким образом не выделял Клео из всех тех, кого тренировал когда-то. Нет, относился он к ней с должным уважением и вниманием, но так же относился он и ко мне. А вот Клео, кажется, хотелось иного…
– Бородач вроде бы собрался неплохо провести время с одной из местных, – делано равнодушно произнесла она, вынимая ремень из петель на брюках. – Сказал, что вернется ночью.
– Вот как… – пробормотала я.
Мы с Клео никогда не лезли друг другу в душу. Если я хотела с ней чем-то поделиться, я делилась. Клео тоже не держала в себе то, что хотела рассказать мне. Однако Тайлер словно был для нее запретной темой. И все же от меня не укрылись ее взгляды на него, желание быть рядом, беспрекословное выполнение любых его команд. Казалось, стоило Тайлеру о чем-то подумать, Клео уже это исполняла. Не знаю, замечал ли Бородач все это… Я склонялась к тому, что нет, и от этого за подругу болело сердце.
Клео сняла обувь и легла на тонкий матрас в углу комнаты.
– Я надеюсь, Феликс не напился так же, как в прошлый раз? – спросила я, решив сменить тему. Напряженное лицо подруги не давало покоя.
Этот трюк мне удался. Она засмеялась и приподнялась на локте, озорно поглядывая на меня.
– Боюсь, все к тому и идет.
Я выругалась, а Клео захихикала. Дело было в том, что месяц назад, в один из таких же выходных, Феликс напился так, что его окончательно покинул здравый смысл. Он кричал что-то бессвязное, отказывался покидать комнату, где парни устроили попойку, а потом принялся жалобно звать меня. Тайлер притащился в занятую мной спальню и слезно умолял угомонить разбушевавшегося парня. Пришлось мне ползти с ним в обнимку к каморке, в которой была расстелена импровизированная постель. Феликс тогда навалился на меня всем телом и устроил руку чуть выше талии, то и дело касаясь пальцами груди. Я пообещала незамедлительно сломать их, и только тогда он опустил клешню чуть ниже. К сожалению, вскоре история повторилась и даже вошла у Феликса в дурную привычку.
– Ладно, меня все это не касается, – буркнула я и расстегнула пуговицу на штанах, собираясь залезть под одеяло к подруге. Мы неизменно делили постель, совсем как в нашем детстве, в центре для сирот.
Однако в этот момент в дверь деликатно постучали. Мы с Клео переглянулись, и я, пожав плечами, крикнула:
– Заходите.
Адам приоткрыл дверь, а я увидела, что за его спиной замерла Лара.
– Что стряслось? – нахмурилась я.
– Я боялся, что мы вас разбудим, – выдавил извиняющуюся улыбку парень с удивительно светлыми волосами.
– Мы еще не легли.
– Отлично. Там Феликс…
Клео одарила меня многозначительным взглядом и ухмыльнулась, а я по традиции закатила глаза и раздраженно цокнула.
– Он перебрал, Харли, – сообщила Лара. – Зовет тебя, скоро всех в округе разбудит. А нам лишнее внимание ни к чему.
– Я его прибью, – пообещала я и понеслась вниз, забыв застегнуть пуговицу на штанах.
Парочка блондинов отчего-то следовала за мной, и я спросила, понижая голос, чтобы подруга не услышала:
– А Тайлера куда черти унесли?
– Сказал, будет на соседней улице, – пробормотала Лара. – Скоро вернется.
«Почему все мужики так ужасны?» – промелькнула мысль, но тут я услышала вопли Феликса.
– Харли!! Харли! Я хочу спать!
– Боже мой, это невыносимо, – прорычала я, подлетая ближе к этому любителю перебрать горячительного.
– Харли, детка, а вот и ты, – обрадовался он, окинув меня мутным взглядом. Протянул ко мне руки и нетерпеливо потряс ими, приглашая подойти ближе. Но я упрямо замерла в нескольких шагах от него и сложила руки под грудью. – Я готов отправляться на заслуженный отдых. Отведешь меня?
– Ты издеваешься? – рассвирепела я. – Феликс, мать твою, что ты ведешь себя как маленький?!
– Искорка, ты же знаешь, у меня большой, – пьяно ухмыльнувшись, заявил он, сделал весьма ловкий выпад и цапнул меня за талию, притягивая к себе. – Отведешь меня наверх?
– А сам ты дойти не в состоянии?
– Твоя близость придает мне сил и проясняет сознание.
– Хватит бухать, – посоветовала я, пытаясь отцепить его клешни от моих бедер. – И сознание останется кристально ясным.
– Я всего лишь заглушаю душевную боль из-за твоей черствости, – заявил он, заваливая меня на себя. Каким-то чудом мы оба удержались на стуле, не поцеловавшись с полом.
– Харли, тебе помочь? – подал голос Адам, а Феликс, выглянув из-за моей головы, нахмурился и шикнул:
– Брысь отсюда. Я звал искорку и уйду только с ней.
Мне пришлось кивнуть Адаму и показать пальцами знак «окей». Парень вздохнул и пошел к ожидавшей его около лестницы Ларе. Парочка вскоре скрылась из вида, а я обернулась к сиявшему пьяной улыбкой Феликсу и процедила:
– Завязывай лапать меня и оторви наконец свою задницу от стула.
– Ты все еще думаешь о ней? – промурлыкал он, пытаясь приладить к своей верхней губе прядь моих медных волос на манер усов.
– О ком?
– О моей заднице? Я о твоей – постоянно.
– Скажи об этом Тайлеру, и он сильно в тебе разочаруется. Потому что ты должен думать о деле.
– Одна половина моего мозга занята операцией, а вторая – тобой.
– Сомневаюсь в том, что у тебя имеется хотя бы половина полушария, – съязвила я и постучала пальцем по его лбу.
– Переспим, Харли? – шепнул он в мою шею, крепко прижимая меня к своему телу. Крепкому, горячему, едва заметно пахнувшему лесом и дымом.
– Забудь об этом, – прошипела я и вывернулась из его рук. Сделать это было несложно, ведь Феликс оказался безбожно пьян. Однако на удивление цепко хватался за все части моего тела. – Идем наверх.
Он со вздохом повиновался, но схватил меня за руку и не отпустил даже когда мы вошли в отведенную им с Тайлером спальню.
– Где мой матрас? – недовольно процедил он, сжимая мои пальцы.
– В левом углу.
– А плед?
Я покосилась на него с раздражением и едва удержала крепкое словцо.
– Ложись, Феликс, – обманчиво ласковым голосом произнесла я, подталкивая его к спальному месту. – Сейчас я тебя укрою.
Но стоило мне опуститься на корточки рядом с ним и накрыть его стареньким пледом, как Феликс дернул меня за руку со всей дури, но каким-то невероятным образом сумел в следующую секунду аккуратно уложить рядом с собой, пробормотав мне в макушку:
– Матрас дьявольски холодный. Ты не нагрела, Харли. Ай-яй-яй.
– Дурак, – прошипела я, но, услышав его сонное сопение и причмокивание, замолчала и напряженно замерла, словно кролик перед удавом. Добавила едва слышно и почему-то не очень уверенно: – Клоун недоделанный.
Вздохнув, некоторое время прислушивалась к его дыханию, а потом бесшумно выскользнула из теплых объятий и покинула спальню.
Стало ясно, что заснуть мне не удастся. Прокравшись в комнату Лары, я сообщила Адаму, что подежурю первой, и устроилась у окна в коридоре на втором этаже, прихватив «Беретту». Оружие все еще вызывало у меня опасение, но только в том случае, если оно было не в моих руках.
Я и сама не заметила, что прошло уже несколько часов. Вглядывалась в сонные улицы с раскуроченным асфальтом, а точнее тем, что от него осталось после землетрясений, изучала развалины, в которых пытались жить люди, забивая пустые оконные проемы досками. Дом, в котором сегодня расположились мы, радовал глаз огромной дырой со стороны заднего двора, полуразрушенной крышей и трухой вместо стен. Перед моими глазами то и дело метались во тьме летучие мыши. Я тихонько ругалась, вздыхала и бродила по коридору, определив пистолет в кобуру на бедре.
В какой-то момент увидела Тайлера, который быстрым шагом шел по направлению к нашему временному жилищу. Мой орлиный взгляд выхватил на крыльце дома в конце улицы хрупкий силуэт. Женщина запахнула халат, потопталась у порога и скрылась за дверью.
Бородач поднялся по лестнице и столкнулся со мной. Я одарила его не очень добрым взглядом, была удостоена немного виноватой улыбки и шепотом велела:
– Быстро спать.
– Есть, мисс Денвер, – шутливо отдал он честь и скрылся за дверью, откуда доносилось посапывание Феликса.
Спустя еще час я растолкала Клео, и пока она сонно терла глаза, а затем натягивала штаны, бодро сообщила:
– Происшествий замечено не было, весь отряд мирно дрыхнет в своих кроватках.
Клео медленно кивнула, бросив на меня настороженный взгляд, но спросить о Тайлере не рискнула.
– А что там с Феликсом? Ты уложила его? – многозначительно поиграв бровями, полюбопытствовала она.