© Anatoly Shamov, 2021
ISBN 978-5-0055-6286-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Нет в антологии русской поэзии о войне другого имени, с которым бы, так ярко ассоциировались подвиги советского народа в Великой отечественной войне, как с именем Юлией Друниной – поэтом-фронтовиком
Работая над книгой к 75 -летию Победы нашего народа в этой жесткой и страшной войне «О себе после Родины мысли» я, к каждому из своих произведений, находил строчки из её военного творчества и, как бы, из её военного прошлого.
Именно с её катренами сверял интонацию своих строк. Это был, как бы, камертон, по которому можно было проверять – насколько верно, ты сам излагаешь свои сюжеты и военные истории со слов наших ветеранов.
Свои сюжеты я собирал более четверти века, работая журналистом, в отдельную тетрадь, и из которой, потом получились стихи для этой книги.
Душа человека открывается, человеком слагающим стихи, не произнесённым словом, и, даже, ни строчкой стихотворения, а поступком. Такие поступки нам открываются через биографию поэта и истории его творчества.
Юлия Владимировна Друнина была советским человеком, человеком своего времени и несла те внутренние ценности, которые были присущи ей и её поколению. Тому поколению, которое нашло в себе силы и победило фашизм и в Европе, и в мире.
Её окопная совесть и честность, не позволили ей сразу войти и вписаться в условия мирной гражданской жизни. После жестокой войны (страна потеряла 26.000.000 человек) разрушены были не только жильё, дома, семьи, разрушены били социальные основы, разруха была и в головах (как говорил доктор Преображенский).
Тем не менее, она стала депутатом Госдумы, и своё видение, той же перестройки, несла людям. Она так и не приняла престижа мещанства и потребительства, которые появились в обществе, а с ними не приняла девольвации моральных ценностей.
Человек исключительно чистой совести, она продолжала служить своему отечеству и своей стране, которую, когда-то отвоевала у захватчиков, а потом вступила в бой с аморальностью, которая захватила какую-то часть советского общества. Её поэзия имеет яркую образность, искренность, правдивость и афористичность. Имеет высокую лирическую возвышенность, гражданственность, в высокой степени эмоциональна и по-человечески понятна каждому.
Последний свой бой она проиграла, когда не смогла вместе с другими защитить Эссесеэр. Все жизненные смыслы были потеряны и она, как сильный человек, просто ушла, не приняв сложившихся реальных обстоятельств.
Это, если говорить о смыслах жизни и о душе поэта, пролившего свою кровь, при защите своей Родины от вторжения захватчиков.
То, что оставил этот человек своей строчкой нам о Великой отечественной войне 1941—1945 годов, стоит дорогого и будет читаться года и года, потому, что несёт правду.
Новые поколения, задавая себе вопрос, как, каким образом, люди Советского союза смогли победить, фактически объединенную фашистскую Европу, освободить свою страну от порабощения, будут, и не раз, обращаться к творчеству этого знакового и выдающегося поэта – фронтовика Юлии Владимировны Друниной.
Член Российского союза писателей А. В. Шамов
Ушла, когда не защитила СССР собой
Не звенят солдатские медали,
Много лет, не просыпаясь, спят
Те, кто Волгограда не отдали,
Хоть тогда он звался Сталинград.
(Ю. Друнина)
Поэту, настоящему человеку Ю.Д.
Ты с девальвацией моральной бой вела,
Несла с достоинством ты идеалы людям.
Хватало на стихи и на дела того тепла,
Что с фронта принесла, ну, кто тебя осудит.
Нет в мирной жизни ясности простой,
Простых критериев нет, честности окопной.
Не приняла и не вписалась, и была собой,
И как – то было за страну тебе тревожно.
Престиж мещанства, ты, не приняла,
Другие ценности пришли и жизнь другая.
На фронте было проще, были два крыла-
Любовь и долг, тут, как бы, жизнь чужая.
Приспособленцев, краснобаев и пороки
Не приняла ты, как и за страной застой.
Есть фронта мерки и дороги, и до срока
Ушла, когда не защитила эссесеэр собой.
Ты…
Что ж, годки, давайте помянём
Наших «дедов», пулями отпетых.
И в крутые, злые наши дни
Поглядим на тех, кому семнадцать.
(Ю. Друнина)
Толпа у булочной, блокадный Ленинград,
По карточкам всего краюшка хлеба.
Горит вокзал и душит едкий смрад,
Мороз под ватник и не видно неба.
Мы хлеб в голодный город привезли,
По Ладоге, где бомбы лёд кололи*.
В мороз сорокаградусный полуторки вели,
Баранку сжав до нестерпимой боли.
Стояла очередь, где женщины и дети,
И это надо было сердцем понимать.
Что нет дороже ничего на свете,
Чтоб ради жизни детям хлеб отдать.
Насущный хлеб, обычный чёрствый хлеб,
И грех не довести, иль потерять хоть крошку.
Остался в памяти неизгладимый след,
И не забыть по Ладоге смертельную дорожку.
Толпа у булочной…
Бесплатный фрагмент закончился.