Жалеть я начала почти сразу. За незнакомцем тянулись грязные следы, которые оставляли его сапоги. И ладно бы только на полу. Он, не стесняясь, прошлепал по белому ковру перед диваном. Ковер, конечно, и так был не первой свежести. Но отчищать еще и следы от сапог? Удовольствие так себе.
Однако я понимала, что без хозяина поместья домой мне не вернуться. И на фоне подтаивающих грязных следов очень дико звучали слова гнома из портала:
– Он чистоту в доме белыми носками проверяет…
Интересно как? Насквозь от грязи промокнут или нет?
– И как вас зовут, красавица? – слащаво пропел гость. – Как я к вам могу обращаться?
Терпеть не могу подобных представителей сильного пола. Только в моем договоре черным по желтому было написано, что я ни при каких обстоятельствах не могу отказаться от предоставленного мне Деда Мороза. Следовательно, придется терпеть и приспосабливаться. Благо, будить его не нужно. Он сидит напротив, нога на ногу, и лучезарно улыбается… унитазными зубами. Это я так виниры обозвала, которые понаставили себе некоторые представители нашей богемы. В итоге зубы жили отдельно, люди отдельно.
– Меня зовут Ревуцкая Алла Олеговна. Я здесь работаю от фирмы «Деды Морозы и Снегурочки», – представилась я.
– Очень приятно! – улыбка гостя расползлась шире. – Валери Фризинг к вашим услугам! Потомок славной плеяды морозных магов.
При этом он привстал и продемонстрировал какой-то столь сложный поклон, что я даже не смогла запомнить последовательность его действий: шаг в сторону, назад, наклон вперед, шаг назад в скрюченном состоянии, подскок, поворот… Надеюсь, мне не придется повторять ничего подобного? Хотя на балу в королевском дворце, который я была обязана посетить, возможно, понадобится всё, и такие поклоны в частности.
– Всё ли вас устраивает в чертогах моего родового замка? Нет ли каких пожеланий, требований? – изображая заботу, продолжил задавать вопросы мужчина.
Черт, похоже, я права насчет того, что он и есть мой работодатель. Тем более «фризинг», если мне не изменяет память, переводится на английский именно как мороз. Или холодильник? Что ж, господин Холодильник, придется именно вам расплачиваться за нерадушный прием работницы.
– Благодарю, всё отлично! – начала ласково, вторя ему. – Только почему меня не обеспечили нормальным питанием? Боюсь, что на гречке и подсолнечном масле продержаться целый месяц будет сложно.
– Питанием? – он как-то сразу растерялся и глупо захлопал глазами. И тут же попытался оправдаться:
– О, про питание я не знал!
Я тут же обрадовалась, но как оказалось рано.
– А вы сходите в магазин в нашем поселке и купите все, что вам нужно! – предложил он, снова начав улыбаться с довольным видом, словно сделал великое открытие.
Да, в договоре про еду ни слова не было. И когда принимают на работу, питание обычно не обговаривают. Однако не всех же в другой мир посылают! И аванс мне никто не заплатил.
– Интересно, на что я должна купить продукты? Мне никто не дал местных денег, – начала возмущаться я. Хотя известие, что где-то рядом есть поселок с магазином, уже порадовало. Деньги можно и заработать. Только красавчику об этом знать не положено. Вдруг он презирает женщин, которые туалеты моют. Где мне удастся подработать, я не знала.
– А у вас свои деньги есть? – уточнил он. – Из вашего мира?
– Думаю, что да! – подтвердила я. В карманах пуховика точно валялась какая-то мелочь. Наличку я снимала крайне редко. Нужды такой не было.
– Неси! – приказал он, а я понеслась в «свою» спальню.
Когда вернулась, молча высыпала на стол несколько пятирублевых монет и две десятирублевки.
– О, серебро! – загорелись глаза мужчины. – А это что за металл?
Он с некоторой неприязнью отодвинул десятики в сторону. А я еле сдержалась, чтобы не засмеяться. Не зря говорят, что не всё то золото, что блестит. Мужчина же принялся мне объяснять столь странное требование:
– Понимаете, я, конечно, маг. Но деньги из воздуха взять не могу. Это будет считаться мошенничеством. И строго наказывается. А вот перевести вашу валюту в нашу вполне законно.
С этими словами он сгреб мои пятирублевки в кулак, сжал его, что-то прошептал и высыпал на стол горстку странных квадратных монеток.
– Да, не густо! – протянул мужчина. Я не удивилась. У нас на шесть пятаков даже буханку хлеба можно не везде купить. Кто же знал, что с собой наличку брать нужно?
– А эти тоже переведите? – я осторожно пододвинула к нему десятирублевые монеты. Фризинг поморщился, но всё же исполнил мое желание. И высыпал на стол круглые монетки с удивленным видом:
– Странно, но эти медяки более ценные оказались!
Я сгребла и их и попросила рассказать, как добраться до магазина.
Мужчина выдал мне подробную инструкцию. А затем начал прощаться.
– Как, вы здесь не живете? – уточнила я. Хотя точно знала, что ночевала в замке одна.
– О, пока не время! – он снова продемонстрировал свою фирменную улыбку. – Но я вас обязательно стану навещать!
С этими словами он раскланялся и вышел прочь. А я для начала решила пересчитать свое «богатство». Но тут меня снова отвлек Валери:
– Алла, я у вас шапку забыл. Вынесете мне её, пожалуйста!
Я развернулась с недовольным видом, что меня отвлекли. Он видимо, это понял и тут же предложил:
– А вы дайте мне постоянный доступ в замок? Тогда я вам точно мешать не буду.
Постоянный доступ в замок? Что-то эта фраза не вязалась с моими предположениями. Однако, я здесь слишком мало нахожусь, чтобы делать какие-то весомые выводы. Однако в голову мне пришла отличная идея:
– Господин Фризинг, а можно, я с вами до магазина дойду? Точно так не заблужусь.
На улице еще было светло. И по моим подсчетам в запасе было часа полтора.
Он смерил меня долгим взглядом, словно решая, может ли высокородный господин спуститься с горы вместе с простушкой или нет. Однако ему от меня точно что-то было нужно. Поэтому он показушно вздохнул и сказал:
– Если успеете за пять минут собраться!
Конечно, я смогла. Натянуть пуховик, шапку и варежки много времени не заняло. Я радостная подбежала к Валери и отрапортовала, вытянувшись по струнке и приложив правую руку к голове:
– Я готова, мой господин!
– М-м-м, как ты красиво меня назвала! – снова эта противная улыбка. Затем полный осмотр. Он все же убедился, что я выгляжу не как нищенка. – Хорошо, пойдем!
И мы направились уже вдвоем к выходу с территории замка.
На улице стояла отличная зимняя погода. Легкий морозец и солнце создавали праздничную атмосферу. Все вокруг сверкало и переливалось. Снег был чистым и нетронутым. В наших городах давно такого белого покрывала я не видела. Если только в лесу или в деревне.
– Красота какая! – не выдержала я, подняла руки вверх и закружилась.
– Ой, а что у тебя с руками? – вдруг испуганно спросил мой сопровождающий.
Я остановилась и недоуменно посмотрела на свои ладони в варежках:
–Н-н-ничего, всё нормально, – от испуга даже заикаться начала.
– У тебя на холоде пальцы срастаться начинают? – удивился мужчина.
Я еще раз посмотрела на руки и на бежевые рукавички и рассмеялась, стягивая одну из них:
– Так это же варежки!
– Варежки? – он с интересом посмотрел на мой аксессуар. – Удобно, наверное.
А я в ответ скосила взгляд на его руки. Варежек, а тем более перчаток там не оказалось. Просто рукава верхней куртки были длиннее, чем руки, и покрывали кисти. Я согласна, что так тоже тепло. Однако очень неудобно.
Согласно кивнув, тут же мысленно начала разрабатывать бизнес-план. Кажется, я нашла источник потенциального дохода. Надо лишь будет в деревне оглядеться по сторонам. Вдруг варежки не носят лишь аристократы?
С горы спускаться было несложно и недалеко. Просто деревня находилась за еще одним холмом, поэтому с крыльца замка и не была видна. Я постаралась хорошо запомнить дорогу, чтобы если что, вернуться даже в метель. Просто идти нужно вдоль скалистой стены.
Мы подошли к высокому бревенчатому дому на краю деревни, вокруг которого не было забора. Мне это показалось странным. Но над крыльцом висела приветливая вывеска с надписью «Магазин».
Наверное, на местном языке это звучало иначе. Но мой мозг удивительным образом слился с окружающей действительностью и перевел именно таким образом.
А еще я поняла, что буквы в Соудене совсем не похожи на русский алфавит. Это были какие-то черточки с точками между ними и закорючками на концах. А я странным образом их понимала. Так потихоньку начинаю привыкать к местным чудесам.
Перед магазином я распрощалась с Фризингом. Он помахал мне рукой и пошел дальше, а я почувствовала облегчение. Его общество сильно меня тяготило.
Поднялась по чисто выметенному крыльцу и толкнула двери, ведущие в сумеречное помещение. Не успела зайти, как вспыхнули всё те же синие огоньки, что и в замке, и я увидела, как из-за прилавка поднимается женщина с черными, гладко причесанными на прямой пробор волосами, перевязанная крест-накрест теплой шалью. Особым теплом магазин похвастаться не мог.
– Добрый день, госпожа! – поздоровалась она со мной. – Что вы желаете?
– Добрый день! – слегка смутившись, ответила я. Все же входящий должен здороваться первым. Но я разинула рот и с любопытством смотрела по сторонам. – Я бы хотела купить продуктов. Но совершенно не разбираюсь в местных ценах. И даже не представляю, на что хватит моих сбережений.
Из краткой беседы мы выяснили, что квадратные монетки называются флоринами. А круглые – фаунами. Вот такой вот зоопарк получается. А еще я испытала настоящую гордость за российский рубль. Даже на один квадратик я могла купить достаточно много продуктов.
Следуя своему плану, я не стала снимать варежки, а показывала на товар прямо в них. Пока не заметила, что женщина смотрит на меня с жалостью, и вопросительно вскинула брови, требуя ответа. Она вначале смутилась, но затем все же поинтересовалась:
– Госпожа, вы явно неместная. У вас от мороза пальцы, наверное, срослись?
– Что вы, – рассмеялась я. – Это просто варежки!
И в доказательство своих слов сняла их и потрясла перед продавщицей голыми ладонями, внутренне радуясь, что сделал нюдовый маникюр. Иначе она бы еще чего себе напридумывала. Перед этим я ходила с черными ногтями.
Она подозрительно покосилась на варежки, брошенные на прилавок, и попросила:
– Позвольте на них взглянуть?
Я, конечно же, разрешила.
– Удивительно, – женщина покачала головой. – Какая странная вещичка. Такое впечатление, что большой палец сам вырос из ткани. Да и ткань какая интересная. Они, наверное, очень дорого стоят?
Я обрадовалась, что рыбка клюнула:
– Не очень дорого. Только это не ткань. Они связаны из ниток!
– Связаны? Однако я не вижу ни одного узелка, – ее лицо приобрело растерянное выражение.
– А хотите, я вам такие же свяжу, если у вас есть нитки в магазине?
Женщина недоверчиво на меня посмотрела, покачала головой и ответила:
– Нитки-то есть. Но из них вряд ли получится такая прелесть.
– Не попытаемся, не узнаем, – пожала я плечами. Первый шаг был сделан.
На что я не рассчитывала, так это на большую бобину зеленых полушерстяных ниток. Они, конечно, не такие теплые, как чистая шерсть. Но для начала вполне подойдут. В варежках из них будет все равно теплее, чем с голыми руками.
– А спицы у вас есть? – поинтересовалась я, но поймав недоуменный взгляд женщины, поняла, как опростоволосилась. О каких спицах может идти речь, если они тут вязанием не занимаются? Я даже уловила, что это слово не переводится на местный язык. И я его произнесла по-русски. Что ж, будем решать проблему подручными силами.
Нитки мне дали бесплатно, уверив, что это просто ненужные остатки. А продавщица взяла с меня слово, что первые варежки будут ее. Она их опробует. И если изделие понравится, в чем я, собственно говоря, не сомневалась, именно ее магазину будет принадлежать право их продажи.
Крепким рукопожатием я заключила первый бизнес-договор в Соудене.
В итоге я еще набрала продуктов, потратив половину своего состояния, и довольная пошла обратно.
Только я не рассчитала, что в гору подниматься будет намного тяжелее. Пришлось отдыхать каждые пятнадцать минут. Уже начало стремительно темнеть. А гора все не кончалась и не кончалась, тянулась отвесной скалистой стеной. И когда из-за поворота показался замок, моему счастью не было предела. Я сцепила зубы и на волевых качествах, как говорят спортсмены, дошла до крыльца.
И тут случилось непредвиденное. Двери передо мной приветливо распахнулись, словно признали во мне хозяйку. И если не считать говорящего эхом дома, это было первым проявлением магии в моей жизни.
В итоге вошла внутрь дома и обессиленно рухнула на диван в холле. Дверь с легким скрипом захлопнулась за мной. По холлу тут же растекся голубой свет. А я почувствовала, что внутри стало тепло. Все же не зря я старалась, топила и камин, и печку. А секретные проходы грели весь дом. Или мою половину. С этим я еще не разобралась. Да, двери распахнулись сами, словно были подключены к каким-то датчикам движения. Только почему они так же приветливо не впустили господина Фризинга? Он же тоже двигался, когда подходил к замку.
Ладно, с этим разберемся потом. Сейчас нужно разложить продукты. Что-нибудь сварить. На гречневую кашу я уже смотреть не могла. А там можно будет и вязанием заняться. Чистота пока подождет.
Если я умру за уборкой, легче от этого вряд ли кому-то станет. Поэтому сначала занимаемся выживанием. А уж потом остальным: и полы помыть, и пыль смахнуть.
Я разложила хлеб, яйца и сливочное масло по шкафам. Оказалось, что один шкаф имеет дырку на улицу. Примерно по такому принципу в знаменитых хрущевках строились холодильники под окнами кухни. У нас на старой квартире тоже такой был, дырку в котором мы затыкали деревянной пробкой. Однажды летом в этой дырке свила гнездо какая-то птичка. И мы с мамой в два голоса уговаривали отца не разорять гнездо.
Так вот этот холодильник отлично держал минусовую температуру в зимнее время. И масло должно там прекрасно храниться. В следующий раз можно будет и мясца прикупить. Овощи я выложила в корзинку, которая нашлась под одним из табуретов в углу. Осталось лишь найти, где брать дрова.
К моему великому изумлению, точно такая же кучка дров, как и вчера, снова лежала у печной двери. Я их сложила. Открыла вьюшки, став умнее, и принесла пару угольков из камина. Они уже почти потухли. Однако, слава богу, все же разгорелись. Зря я в магазине спички не спросила! Ведь они как-то огонь разводят? Завтра схожу снова. Без тяжелых сумок у меня быстро получится это сделать.
Только бы надо варежки связать. Успею за вечер? В холле при моем приближении снова и снова загорались синие огоньки. Думаю, что их света должно хватить.
Когда огонь в печи весело заплясал на полешках, я искренне поблагодарила неведомых хозяев и помощников, прямо как в сказке про «Аленький цветочек»
– Домик, за дрова спасибо!
– Бо… Бо… – ответил мне дом. И как показалось, сказано это было довольным голосом. Или я стала различать его интонации, или начала медленно сходить с ума.
А пока почистила овощи, покидала их в кастрюлю. Когда закипела вода, кинула полстакана пшенной крупы. Бабушка всегда так варила «постный супчик», как она его звала. Хотя по факту он постным не был. Овощи предварительно жарились на сливочном масле. Да и есть его было лучше со сметаной.
Только сметаны в магазине тоже не было. Зато я купила крохотную баночку сливок. Они стоили целый флорин. Понятно, что такую роскошь постоянно я себе позволять не смогу.
Поев, помыла посуду. Остаток супа убрала в холодильный шкаф и, наконец-то, достала нитки.
Они оказались слишком тонкими. Конечно, в земную бытность, можно было бы связать шикарные двойные варежки. Но не здесь, когда нет даже элементарных спиц. Я решила смотать бобину в несколько клубков. А спицы попробовать сделать из лучин.
В итоге вышло четыре пухлых клубочка. По виду их должно было хватить минимум на четыре пары рукавичек, если буду вязать в две нитки.
Осталось дело за малым. Я взяла толстое полено и попыталась ножом вырезать нечто похожее на спицы. Кое как, намаявшись, отщипнула пять лучинок и заточила их концы, а потом села набирать петли.
Только радости от процесса не получила. Лучины цеплялись за нити, кололи пальцы, были разными по толщине. И главное, они ломались с регулярным постоянством. А щипать древесину потолще у меня просто не получалось. Придется придумывать что-то другое.
За вечер я все же смогла сотворить одну варежку с короткой манжетой. На длинную у меня просто не хватило терпения. Я решила, что завтра схожу с ней к продавщице, якобы для примерки, чтобы уточнить ее размер. А сама поищу, чем можно заменить спицы.
Подкинула дров в камин, умылась теплой водой с печки и пошла спать. А жизнь-то налаживается!
Утром проснулась без одеяла. Мне ночью стало жарко, и я его откинула в сторону. Теперь предстоит решить: спать мне под одеялом, но раздетой, или без одеяла в термобелье? Но так как постельного белья я пока не обнаружила, всё же решила не раздеваться. Кто спал в этих кроватях? И было ли у них простынки и наволочки? Не хотелось бы какую-нибудь бяку подцепить. Хотя и так возможность оставалась. Будем надеяться, что всё вымерзло.
Умылась, позавтракала, истопила печь. Так за хлопотами прошло полдня. Если хочу успеть до темноты, нужно все бросать и отправляться в магазин.
Собралась, не забыв взять с собой чудо-варежку. Она, конечно, была страшненькая. Но для демонстрации годилась.
Продавщица очень обрадовалась, заприметив меня, как я только вошла.
– Ой, вы уже несете ваши ва-реж-ки? – спросила она по слогам. Все же это слово было незнакомым и довольно сложным.
– К сожалению, их создание процесс длительный, – покачала я головой и достала свое неказистое изделие.
Женщина удивленно посмотрела на мой шедевр, очень отдаленно напоминавший то, что было надето на мои руки.
– Магии много требуют? – доверчиво заглядывая мне в глаза, уточнила она.
– Нет, не магии, – покачала я головой. – Спицы хорошие нужны.
– А вы расскажите, как они выглядят? Возможно, я могу чем-то помочь, – предложила она. А затем все же примерила изделие, которое оказалось ей впору. И она очень не хотела снимать мою корявую варежку. Однако пришлось забрать. Мерка действительно была нужна.
Я на листочке бумаги, как могла, нарисовала пять заостренных палочек и протянула листок ей:
– Примерно так!
– Это волшебные палочки? – она удивленно вскинула темные бровки.
– Почти, – согласилась я. А что, цену варежкам надо набивать, если кормить меня никто не собирается. – Но изначально их делают из пластмассы, железа или дерева.
– Что такое пластмасса, я не знаю, – она покачала отрицательно головой. – Магии меня родители не обучали. Железные может сделать кузнец, если вы ему все хорошо объясните. Но он много денег за работу берет. А вот с деревянными я, кажется, смогу помочь.
И с этими словами она нырнула в помещение за прилавком. Я ждала ее минут пять. Даже внутренне посмеялась, что за это время могла бы полмагазина унести.
Однако мое ожидание было оправдано. Вышла она с двумя ивовыми прутами. И как я сама про них не вспомнила?
Дело в том, что молодая ивовая лоза практически не имеет сучков, отлично чистится от коры, блестя гладким от природы полированным боком.
– Муж мой на продажу корзинки плетет. А эти ветки пересохли. Их отмачивать надо. Поэтому он меня ругать не будет, если я парочку вам отдам.
Это было то, что нужно! Я их нарежу, заточу и получу в итоге отличные спицы.
– Скажите, а спички у вас есть? – опять опростоволосилась я. Не было в Соуденском языке такого слова. Поняла я это слишком поздно.
– Ой, мудрено же вы госпожа изъясняетесь! – женщина снова покачала головой. – Про что опять речь ведете?
– Мне нужно то, чем можно огонь разводить.
– А так вы разве не можете? – и она щелкнула пальцами. Только у нее тоже никакого огня не появилось. – Вы же магичка, у вас всё должно получится!
Я лишь развела руки в стороны.
– Водница, что ли?
Пришлось неопределенно пожать плечами. Так я оказалась водным магом, умеющим плести странные, но такие хорошие варежки для работы зимой на улице. В итоге мне дали с собой самое настоящее огниво. Оно состояло из кремния и кресала. Кресало – это такая металлическая пластинка. При ударе по нему кремнием выбивается сноп искр. Думаю, что тонкую бересту я вполне смогу им поджигать.
А так я сегодня настрогаю лучины уже для прямого назначения и буду весь вечер вязать.
Распрощавшись со своей спасительницей, я побежала домой. Дом снова приветливо распахнул передо мной двери.
– Спасибо! – крикнула я почти на автомате. И получила в ответ знакомое:
– Бо… Бо…
Похоже, на языке домов это обозначает «пожалуйста». Быстро разделась и побежала на кухню, готовить спицы. Еще вчера я нашла в ящиках два ножа. Один был с обычным лезвием, а второй с мелкой пилой. Вот им и распилила одну лозу на пять равных кусочков. Благо вдоль стволика ветка не сильно отличалась по толщине. Заточила другим ножом кончики. К сожалению, наждачной бумаги у меня не было. Поэтому потерла их о металлический шесток печи, а также те места, где к веточке крепились листочки для пущей гладкости. Шесток был шершавым и немного пообтесал древесину.
А затем приступила к священнодействию. Сегодня работа пошла быстрее. Эти спицы были ровнее, прочнее и не цеплялись за нитки. За три часа одна варежка была готова. На улице уже стемнело.
Я сидела в холле, который дом освещал синим светом. Это было не самое теплое, зато самое светлое место.
Поужинала супчиком, разогретым в камине, поставив кастрюльку на угли. И снова села за работу.
Спина затекла. Все же диван в прихожей был не самым удобным. Он рассчитывался на гостей, которых хотелось быстрее выпроводить, раз их даже в гостиную не приглашали. И тогда я решила зажечь лучину.
Надергала тоненькой бересты. Сложила на любимую крышку от горшка. И начала над ней чиркать огнивом. Искры полетели во все стороны. А береста сначала задымила, а затем и загорелась.
Подожгла лучину и пристроилась в гостиной на мягком диване. Поставила её в тяжелую глиняную кружку, а кружку на большое блюдо, чтобы пепел, падающий вниз, ничего не поджёг.
Только я или поджигала щепку неправильно, или вырезала ее как-то не так, но мне было темно. Вязать, конечно, можно. Но глаза пришлось очень сильно напрягать.
И я в сердцах сказала:
– А почему здесь нет света? Мне вязать темно.
– Света… Света… – тут же откликнулся дом. А комната озарилась мягким золотистым свечением. Разве так можно было?
Бесплатный фрагмент закончился.