Посвящается моим детям Ксении Александровне Решетовой (Смольниковой) и Олесе Александровне Крестьяниновой (Смольниковой), их мужьям Алексею Павловичу Решетову и Антону Михайловичу Крестьянинову, а также моим дорогим и любимым внукам Даниилу и Елизавете Решетовым и Василисе Крестьяниновой.
© А.В. СМОЛЬНИКОВ 2021
Уважаемые читатели, в конце 2020 года вышла моя первая книга о великом маринисте Иване Константиновиче Айвазовском, картины которого давно вошли в моё сердце.
Тема об Айвазовском и после выхода книги продолжает увлекать, появились первые отзывы о книге, просьбы не останавливаться в работе над этой темой. И я решил написать продолжение книги о нём. Стал изучать новые источники, захотелось передать не только его мир, как великого мариниста всех времён, но и попытаться показать многогранность его таланта, его разностороннее дарование как художника, пишущего картины на другие темы, захотелось продолжить разговор про эпоху XIX века, когда он жил и творил.
В новой книге содержится много интересных фактов о развитии Крыма и Феодосии, Кавказа и в целом России. Подробно описана просветительская деятельность художника, деятельность как мецената родного города, содержится очень много живой информации о народах Северного Кавказа и Закавказья, показан их быт, народные традиции, история территорий, развитие ремёсел, которые наблюдал Айвазовский во время своих путешествий. Конечно, как и в первой книге есть небольшие художественные вымыслы, но в целом продолжена линия на передачу атмосферы XIX века окружавшую великого мастера и его жизненный путь, показана также и история жизни его учеников и последователей. Автор позволил себе прописать в книге некоторые черты образа внука Айвазовского маленького Кости Арцеулова со своего любимца – внука Дани, Данюши Решетова, сына старшей дочери Ксении.
Хотел бы выразить благодарность за помощь в подготовке книги Марине Николаевне Жеребцовой заведующей библиотекой Законодательного Собрания Свердловской области, Александру Борисовичу Крайнюку, главному инженеру Управления, хорошему товарищу и другу, Ольге Борисовне Краснопёровой за помощь в подготовке моих книг, выходящих в ЛитРес, жене Смольниковой Наталье Анатольевне за помощь в работе над книгой и дочери Олесе Крестьяниновой (Смольниковой) за оформление обложки книги. Особую благодарность хотел бы выразить Константинову Алексею Юрьевичу, моему выпускнику 1995 года, кавалеру Ордена Мужества за 2-ю Чеченскую компанию, а теперь начальнику пожарного отдела Управления за помощь в подготовке и написании данной книги. Часть иллюстраций для книги взяты из сети интернет.
«Искусство твое велико и могущественно, потому что тебя вдохновляет гений…»
Выдающийся английский маринист Уильям Тернер
Иван Константинович Айвазовский уже без малого двести лет вызывает величайший интерес к своему творчеству, к своим картинам, написанным большей частью во второй половине XIX века. До сих пор они притягивают взгляды людей необычайностью красок и своим совершенством переданной ими природы. Айвазовский стал выдающимся мастером живописи, поистине любимым в народе и является подлинно народным художником.
Крымский вид.
Детство великого художника прошло на берегу Чёрного моря, он был влюблён в морскую стихию, в своё море, поэтому всё это наложило особый отпечаток на его творчество. Он с малых лет стремился передать водную стихию во всех её проявлениях, рисуя море то спокойным, то в шторм, показывая в своих картинах тяжёлую жизнь моряков, рыбаков, связавших себя с ним. XIX век явился эпохой расцвета многих величайших людей того времени: Пушкин и Глинка, Крылов и Жуковский, Гоголь и Иванов, Брюллов и Макаров, Нахимов и Истомин, Литке и Раевский, все они в той или иной мере повлияли на становление Айвазовского как художника. Несмотря на то, что основную часть жизни провёл в Феодосии, Айвазовский не прерывал общения с передовыми людьми того времени в течение всей своей жизни.
К концу первой половины XIX века в рамках русского романтического пейзажа выделилось течение – маринизм (морские пейзажные картины). Маринизм – или Марина – (ит. marina, от лат. marinus – морской) – морской вид, картина (также рисунок, гравюра), изображающая море. Основное в жанре марины – воплощение морской стихии в различных состояниях, а также изображение борьбы с нею человека, попавшего в шторм. В качестве самостоятельного жанра марина появилась в Голландии в начале XVII века.
Основоположником данного жанра в русской живописи и был Иван Константинович Айвазовский. В XIX столетии изображенное море, морская стихия влекла к себе художников многих стран. В морских видах дольше всего жила традиция романтизма.
Прибой у крымских берегов. 1892 год.
Произведения великого мариниста привлекают глубиной содержания картин, положенных на полотно красок. Мы видим с одной стороны гигантские волны в бушующей стихии, вспышки молний, яростные порывы ветра, а с другой красивейшую луну на спокойном ночном небе и виднеющиеся на лунной дорожке домики с растущими во мгле деревьями. Просто божественная красота сходит с полотен великого мастера! Искусствовед и поэтесса Барсамова Софья Александровна пишет: «Айвазовского не привлекало обыденное состояние природы. Творческое воображение его было направлено на яркое отражение пафоса борьбы стихий, и в образном воплощении явлений грандиозных, захватывающих он не знал соперников. Искусство великого мариниста в основе своей патетично, оно почти всегда выражало сильные чувства и яркие переживания. Эта черта его дарования сообщала его картинам выразительность и покоряющую силу. В русском искусстве XIX века это было явлением новым и даже исключительным» («Галерея Айвазовского. Путеводитель». Издательство «Крым», Симферополь. 1968).
В первой книге «XIX век. Айвазовский море и вся его жизнь» показаны основные этапы жизни художника, во второй же, давайте окунёмся с вами в мало известные страницы его жизни и творчества. Всех почитателей таланта великого мариниста приглашаю в это увлекательное путешествие по страницам нашей повести.
Шёл последний месяц лета. Солнце уже не так обжигало лицо, как в июле, но было еще достаточно жарким в своих касаниях. Старик с пышной седоватой шевелюрой и бакенбардами не менее пышными, тоже с проседью и занимавшими всю нижнюю часть лица, одетый в синий сюртук, спокойно сидел на скамеечке, откинувшись на её спинку и вытянув вперёд ноги в чёрных ботинках, смотрел куда – то вдаль, за горизонт. Перед ним не спеша шевелилось море, перекатывая с мелкими ракушками волны. Он прикрыл глаза и казалось спал, иногда неслышно шевеля губами.
Прощание. 1895 год.
Перед глазами старика проносились сцены его детства. Когда – то он сидел здесь на песке, и смотря на фосфорящиеся волны, играл на скрипке и пел восточные песни, а потом зашёл в это ласковое бело – фиолетовое море и пообещал ему, этому любимому живому существу своего сердца, обязательно его нарисовать. С тех пор прошло уже почти семьдесят лет. Да, давно это было!
Иван Константинович Айвазовский, а это был именно он, величайший художник – маринист, написавший тысячи бессмертных картин о море, зашевелившись на скамейке неожиданно твердым для своего возраста голосом спросил:
– Костик, ну как у тебя успехи сегодня, дорогуша?
Мальчик лет восьми, стоявший почти у самого берега, обернулся. На правильном овале лица блеснули широкие голубенькие глаза, пшеничные волосы были коротко подстрижены и спадали практически до глаз ребёнка. Это потом с возрастом волосы мальчишек постепенно темнеют, а сейчас они лежали на голове выжженной солнцем светлой шапочкой с чубом. Перед ним стоял мольберт, в руке он держал кисть, немного перепачканной краской рукой.
– Да, дедуля, заканчиваю. Ещё несколько штришков и всё будет готово!
На холсте из – за паренька выглядывало только что нарисованное им море, и на нём в дали на волнах качался кораблик под парусами, освещённый яркими лучами солнца.
Иван Константинович улыбнулся внуку, не спеша встал, подошёл к мольберту, взяв кисточку несколькими мазками поправил содержимое картины:
– Ну, давай потихоньку завершай и пойдём с тобой к ужину.
– Хорошо, дедуля! – откликнулся внук.
И Иван Константинович опять откинулся на спинку скамейки, о чём – то вспомнив, тихо запел восточную песенку, улыбка тронула краешки его губ, осветив лицо великого художника, и он забормотал – забормотал и задремал, подставляя лицо солёному ветерку с моря.
Перед глазами мариниста пронеслись воспоминания. Вот его Феодосия, для него самая родная, самый главный и любимый город в мире. Хотя многие, будь на его месте, давно бы уже сбежали в Санкт-Петербург, в столицу, чтобы быть на высоте своего успеха там, где балы, роскошные дворцы, туда куда стремилась его первая жена, из – за чего и произошло их расставание. Жители, забытого богом захолустья, его боготворили. А Иван Константинович, используя все имеющиеся ресурсы (любовь и почёт со стороны императорской семьи, нужные связи, а порой и интриги) сделал всё для развития этого маленького уездного городка.
О феодосийской железной дороге впервые заговорили ещё в двадцатых годах XIX века, когда англичане впервые предложили Александру I соединить железнодорожной трассой Феодосию и Москву. А в 1857 году Главное общество Российских железных дорог начало работы по созданию первой общегосударственной сети русских железных дорог в стране. Крупнейшие банкирские дома Парижа, Амстердама и Лондона вложились в это предприятие. Одну из ветвей должны были протянуть в Феодосию. В город сразу потянулись коммерсанты, стали возникать новые фирмы и конторы, стоимость земли резко подскочила, но вскоре работа остановилась из-за финансовых проблем на строительство. Стало понятно, что для развития города нужно удобное сообщение с центральными регионами страны.
В это время Айвазовский уже был настоящим хозяином города, ни одно решение в Феодосии не принимается без согласования с ним. Об его умении открывать любые двери в высших эшелонах власти в городе ходили легенды.
Феодосия. Порт.
Между городами региона велось ожесточённое соперничество за право быть с железной дорогой, обладанием коммерческим портом для кораблей для развития торговли. Более удачливыми конкурентами Феодосии в разное время оказались Одесса, Севастополь, города Приазовья. И вот в 1885 году встал вопрос о переводе коммерческого порта из Южной бухты Севастополя в Стрелецкую или в Феодосию. По всем раскладам выбран должен был быть Севастополь, но не тут – то было. Несколько лет специальная комиссия, обсуждавшая данную проблему, не пришла к единому мнению. Принятие решения было перенесено в правительство, где большинство склонялось к выбору Севастополя, но император остановил свой выбор на Феодосии.
Иван Константинович добродушно пробубнил, проснулся и окинул взором окружающую местность. Увидев внука, вспомнил, что нужно собираться домой.
– Константин, ну мы готовы с тобой к убытию домой, видишь и солнце потихоньку начинает закатываться?
– Ну, деда, чуток ещё, очень хочется сегодня закончить картину!
– Вот сорванец, давай – ка побыстрей у меня, а то домашние нас не дождутся сегодня! – и опять голова великого мариниста склонилась на бок.
Да, тогда он благодаря огромному своему влиянию смог склонить высших чиновников столицы и самого императора в сторону родного города. И вот в том же 1890 году Высочайшее Императорское Повеление Александра III о строительстве в Феодосии коммерческого порта было объявлено! Отцы города Севастополя были в шоке – это не сказать ничего, городская пресса в течение нескольких месяцев злобно рисовала карикатуры на старика – интригана, обрубившего им концы по строительству порта. А Айвазовский и вся Феодосия ликовали! В августе 1892 года была сдана Джанкой – Феодосийская линия Лозово – Севастопольской железной дороги, а спустя четыре года был сдан коммерческий порт. Строительство порта велось в 1891–1895 годах. Им руководил военный инженер А. Л. Бертье-Делагард. Известно, что рабочим здесь пытался устроиться молодой Пешков – будущий писатель А. М. Горький. На строительство было потрачено 3 985 202 рублей, на оборудование-дополнительно почти 1 100 000 рублей. Новый феодосийский порт был торжественно открыт министром путей сообщения князем М. И. Хилковым 9 сентября 1896 года.
Десятки кораблей подходили на разгрузку – загрузку в порт Феодосии, превратившийся в важный коммерческий порт юга России!
В честь своей долгожданной победы Иван Константинович написал картину «Торжество Феодосии» и подарил ее родному городу. Полотно размером два на три метра было символическим: грозовое темное небо с ярким, пробивающимся через тучи солнечным лучом, скалистый высокий утес среди бурного Черного моря и на нем – гордая в своем одиночестве, прекрасная женщина в белом одеянии держит в руках знамя. Налетевшая из – за облака стая черных птиц при виде знамени в страхе взмывает в небо. Жители древнего города сразу же поняли аллегорию художника. Черные хищные птицы – это столичные чиновники, которые препятствовали строительству порта и железной дороги. А женщина со знаменем в руках Феодосия, торжествующая победу над ними. Хотя на самом деле, эта была личная победа Ивана Айвазовского. Одна из главных в его жизни.
Иван Константинович почувствовал, что кто – то трясёт его за плечо. Открыв глаза, увидел Костю двумя руками толкающего деда:
– Просыпайся, дедуля, я готов, иди посмотри картину!
Айвазовский, опираясь на трость, подошёл поближе к картине:
– А не дурно, внучок, совсем недурно! – воскликнул художник, – А ну-ка дай мне кисть!
Костя подал дедушке кисточку. Великий маринист взял её и в правом нижнем углу поставил свою подпись и засмеялся…
– Ну, вот можешь продавать, дорогой мой!
Как рассказывал его еще один внук, усыновлённый Иваном Константиновичем, пошедший по стопам деда и ставший гениальным художником, Александр Латри: «Иван Константинович очень любил Костю и иногда подшучивал над приятелями, ставя на картины Кости свою подпись».
А маленький Костя Арцеулов вырос в Константина Константиновича, определился на службу в армию, был в сухопутных частях, потом стал авиатором, воевал на фронтах первой мировой, был награжден орденами от Государя Императора за свои подвиги. Но главный подвиг совершил, войдя осознанно первым в истории авиации в 1916 году на самолёте в штопор, который повторил два раза подряд, чтоб не было сомнений, что это случайно.
К.К Арцеулов
В 1933 году знаменитого летчика репрессировали и сослали в Архангельск. Реабилитировали в 1937-м. Но в авиацию он не вернулся. Зато вернулся к рисованию – стал художником-иллюстратором. Арцеулов оформил более пятидесяти книг, делал иллюстрации для журналов «Техника – молодежи», «Крылья Родины», «Юный техник», «Моделист-конструктор». Уже пожилым человеком Арцеулов писал: «По – моему мнению, профессии художника и летчика близки друг другу, потому что во многом требуют от человека одних и тех же врожденных или приобретенных черт и качеств: чувство пространства, движения в нем, темпа и ритма его, глазомера и тонкого чувства цвета, наблюдательности, аналитического отношения к обстоятельствам в работе, романтизма и предприимчивости, эмоциональности и глубокого знания своего ремесла».
Бесплатный фрагмент закончился.