Один из самых известных романов мэтра детективного жанра во Франции.
Лиза-Роза или Эмили? Как зовут трехмесячную малышку, единственную, кто выжил после падения самолета, совершавшего рейс по маршруту Стамбул – Париж? Две семьи, одна богатая, а другая нет, оспаривают друг у друга спасшуюся девочку… Спустя восемнадцать лет частный сыщик утверждает, что распутал эту давнюю историю, но вскоре его находят мертвым. Однако осталась тетрадь, куда детектив записывал детали своего расследования. Сюжет, больше похожий на детективную гонку, движется из Парижа в Альпы, с горных склонов в Стамбул и обратно – до тех пор, пока наконец не спадут маски. Разворачивающаяся драма – дело случая или в этой пьесе с самого начала кто-то манипулировал всеми персонажами?
Черные кувшинки
Старухи обречены жить в тени, во тьме и мраке. Они никому не нужны. Их никто не замечает. Никто не помнит об их существовании. Это меня устраивает.
Лили наконец сняла слои подарочной бумаги и добралась до картонной коробки, которую безжалостно надорвала. Внутри лежал огромный плюшевый медведь. Коричневый с желтыми подпалинами. Лили радостно вскрикнула: – Прелесть какая! Марк достал из конверта
Пока ты не спишь
Иногда приходится отпускать от себя человека, которого очень сильно любишь. И он уходит далеко-далеко. А ты ждешь. Долго-долго. Это и есть настоящее доказательство любви. Возможно, единственное
Если бы я подрезала ему крылья, Он был бы моим И не улетел бы. Да, но тогда… Он уже не был бы птицей, А я любила птицу.
Она сделала у себя на лопатке татуировку: – Как вы прекрасны! – Да, правда? И заметьте, я родилась вместе с солнцем.
потом вынимаю мобильник, но он молчит – ни эсэмэски, ни вызова, ничего, предусмотренного на это время. 13:03 Лора обещала позвонить до часу дня. Я предупредила ее, что потом уеду в аэропорт. А я хочу узнать! Хочу узнать до отъезда, даже если мне придется – что вполне возможно – прождать в Руасси до вечера, с учетом ситуации в Джакарте, и вернуться в Порт-Жуа уже к ночи.
раньше было лучше, без интернета и телевизионных спутников, никто не показывал островитянам все то, чего у них никогда не будет.