Анастасия Сова

Близость Глеба дурманит мой разум. Самые порочные и запретные

похотливый наглый взгляд, но я, похоже, просто боялась выходить в коридор без особой надобности. Будто отцу Златы больше заняться нечем, как караулить меня у двери. В душевой я долго тру себя мочалкой, обливаю тело горячей водичкой, распаривая

– Почему не сказала? – спрашиваю у Рады, когда мы усаживаемся в тачку. Остаемся наедине. – Ты не спрашивал, – тихо произносит она и отворачивается. Действительно. Я не спрашивал. Потому что в этом, блядь, не было смысла! Потом она вздыхает и, будто набравшись смелости, говорит:

отстраняется. А я понимаю, что не могу этого сделать. Все тело задеревенело. В дверь слышится очередной протяжный звонок. Я буквально отдираю себя от стола. Медленно выпрямляюсь и стараюсь удержаться на ослабевших ногах, что норовят вот-вот подкоситься. Мне хватает нескольких секунд, чтобы оглядеться и понять, что с братом все в порядке. Если так можно вообще сказать в нашей ситуации.

сухая и теплая. Я тоже сжимаю ее чуть сильнее. Мне до сих пор кажется, что сказка, в которой я вдруг умудрилась оказаться, исчезнет, явив перед моими глазами привычный

Потому что не хочешь. Потому что месть – все, что заставило тебя выжить тогда. И колеса нужны были именно для этого, чтобы не сорваться раньше времени, пока не подберется удачный момент.

слова шумно выдыхаю. А когда его крупные грубые пальцы впервые касаются моего лобка, выдыхаю