В Древней Руси волшебную сказку (в отличие от бытовой) вообще не рассматривали как развлечение. Это была форма колдовского обряда со своими заклинаниями, отголоски которых отразились в повторяемости элементов и устоявшихся формулировках. Отчасти этим объясняется исключительно устное бытование жанра.
мелькнувшую мысль. – Отчего? А вот сейчас узнаешь!.. – звонко рассмеялся солнечный Луч. Король Солнце любит тебя и хочет взять тебя за себя замуж,
памятниках устной народной словесности слышится та образность выражений, которая показывает
Только с людьми равными себе следует вести знакомство. В чужой среде задыхаешься.
Надели меня супругой - веселой да упругой.
быка?» – Ну, – говорит, – коли хочешь покупать, так покупай; я не прочь продать! Бык двадцать рублей стоит; меньше взять нельзя… Вынимай-ка деньги! Берёза ничего ему не отвечает, только скрипит, а дураку чудится, что она быка в долг просит. – Изволь, я подожду до завтра!
Ну, да не бойся, не печалься:
это еще не беда, беда впереди!/Жар-птица и Василиса-царевна/
В дни сокращений и такой погоды Москва ужасна. Да-с, это было сокращение. В других квартирах страшного здания тоже кого-то высадили.
Но: мадам Крицкая, Лидочка и котиковая шапка остались.
И даже, по любопытству, свойственному роду его занятий, спросил парикмахера:– Не удивляет вас этот странный случай?Тот только усы свои снисходительно поправил.– Помилуйте-с, – говорит, – мы в России живем и вполне ко всему привыкли…
Ходят вокруг его разные критики, истощая Евстигнейкин гонорарий, и внушают ему:– Углубляйся, Евстигней, а мы поддержим!И действительно, когда вышла книжка: «Некрологи желаний, поэзия Евстигнея Смертяшкина», то критики весьма благосклонно отметили глубокую могильность настроений автора. Евстигнейка же на радостях решил жениться: пошел к знакомой модерн-девице Нимфодоре Заваляшкиной и сказал ей:– О, безобразна, бесславна, не имущая вида!Она давно ожидала этого и, упав на грудь его, воркует, разлагаясь от счастия:– Я согласна идти к смерти рука об руку с тобою!– Обреченная уничтожению! – воскликнул Евстигней.Нимфодора же, смертельно раненная страстью, отзывается:– Мой бесследно исчезающий!Но тотчас, вполне возвратясь к жизни, предложила:– Мы обязательно должны устроить стильный быт!