Павел Барчук

обоих прибью! – рычал капитан, шагая по коридору

Борисову, тот – Вадису, Вадис – в Москву. Приняли

прямо по душе пришлась… – Матвей заметно расстроился. А вообще, конечно, удивительное сочетание. С одной стороны, пацаны слишком взрослые. И это закономерно. Сложно не повзрослеть, когда у

своих товарищей, с самого начала прекрасно понял, зачем будущим разведчикам актёрское

рулевую колонку. Черная, вязкая дымка потекла по металлу

занимало и не менее странное поведение

кустах, как извращенец. Еще и в твоей компании. До конца жизни потом не отмоешься, если что. Твоей жизни. Я поднялся на ноги, отряхнул брюки, на которые прицепились листья и трава, а потом пошел к скамейке. Ведерников тяжело сопел за моей спиной. Ну, хоть кто-то меня слушается, а не устраивает демарши неповиновения. Я сел на лавку. Игорек пристроился рядом. – Ничего, что мы вот так? В открытую? – Он